Маленький скандал - Эндрюс Мэри Кей - Страница 137

Глава 62

Я с головой окунулась в дело. Строительные работы в Малберри-Хилл были завершены. Вся покраска и лепнина почти закончены. Уилл то уезжал из города по делам, то приезжал, но в основном его в городе не было. А Стефани доводила меня до белого каления.

Еженедельные визиты переросли в ежедневные телефонные консультации.

— Это я! — весело объявляла она. — Я проснулась среди ночи, думая о полотенцесушителях внизу и об уборной наверху…

Я готова была ее убить этим полотенцесушителем.

Наконец, за неделю до голубиной охоты, я уже не могла больше откладывать свои дела. Мне нужно было совершить еще одну поездку за покупками для Малберри-Хилл. Я должна была поехать в Северную Каролину на мебельную выставку и купить кое-какие экспонаты, которые после выставки выставлялись на продажу. В пятницу я должна была вернуться — последний срок для того, чтобы присмотреть за приготовлениями к большой охоте Уилла.

До сих пор все шло прекрасно. Мисс Нэнси заказала еду, а Остин уже все подготовил для «цветочного оформления». Перед отъездом я сделала переадресацию всех звонков в студию на свой мобильный, а Глорию попросила любой ценой не пускать Стефани в Малберри-Хилл.

— От нее не отвяжешься — ты ее в дверь, а она в окно, — пожаловалась Глория.

— Она не станет тебя донимать, — успокаивала я тетю. — Стефани знает, что Уилла в городе нет, и я сообщила ей, что уезжаю за мебелью в другой штат. Представляете, она чуть было не напросилась ехать со мной. Шопинг — это то, что доктор прописал! — так она выразила свою мысль. Но к счастью, у нее всплыли какие-то дела, и она не смогла ко мне присоединиться.

— Жаль, — сказала Глория. Она отодвинула стопку образцов тканей, из которых выбирала нужные. — Ты собираешься встречаться с Соней Уайрик там, в Северной Каролине?

Я успела рассказать Глории обо всем, что было связано со смертью мамы, и надеялась, что она убедит отца дать мне разобраться с Дрю Джерниганом и прочими. Но, к моему удивлению, Глория приняла сторону брата.

— Твой отец знает, что делает, — только и сказала она.

— Я лишь хочу увидеть Сонино лицо, когда я скажу ей, что знаю о смерти мамы и ее роли в этой истории, — сказала я Глории.

— Но Уэйд сказал…

— Я знаю. И я обещала ему, что я оставлю все как есть.

Так что, наверное, я так и поступлю.

И я действительно собиралась сдержать обещание, данное отцу. Но когда я съехала с шоссе на Каннаполис, я решила свернуть. Я сказала себе, что это просто санитарная остановка. Я заполню бак, возьму попить и воспользуюсь туалетом. Но пить мне не хотелось, и писать тоже. Сама не понимая, что делаю, я зашла в кафе, где мы встречались с Соней в прошлый раз, взяла телефонный справочник, нашла ее домашний номер и позвонила ей со своего сотового.

— Соня? Это я, Кили Мердок.

— Привет, — сказала она, слегка насторожившись. — Как дела?

— Прекрасно, — сказала я, стараясь говорить бодро. — Я как раз проезжаю через город по дороге на мебельную выставку и хочу перекусить. Я в кафе «Дом вафель». Не хочешь составить мне компанию на чашку кофе?

— Я немного занята сейчас, — сказала Соня. — У меня всю неделю гостят внуки, и дома все вверх дном. И потом у нас сегодня молитвенное собрание…

— Я поговорила с Винсом Баскомбом, — перебила ее я. — Он сказал мне, что мама мертва. Я знаю все, что случилось в ту ночь. Мой отец нанял адвоката и подает на всех вас в суд.

— Что? — завопила Соня. — Меня там даже не было, когда все это случилось. Если Винс сказал, что я там была, то он нагло врет!

Куда только делась ее набожная скромность.

— Я в кафе, — повторила я со стальными нотками в голосе. — Встречаемся через пять минут.

— Через десять, — сказала она. — У меня пирог в духовке.

Я заказала кофе и тосты из ржаного хлеба и занялась изучением списка предлагаемых блюд, каждое из которых, судя по названию, было тут фирменным.

Я приступила ко второй чашке кофе, когда Соня, хромая, вошла в кафе. Она злобно на меня посмотрела и уселась напротив.

— Ты не имела права мне звонить и предъявлять обвинения насчет того, что произошло двадцать пять лет назад, — начала она с места в карьер. — Если бы не я, ты бы так до сих пор ничего и не узнала про свою мать. Я сделала тебе одолжение, а ты вот чем мне отплатила. Ты, моя кровная родственница, собираешься напустить на меня копов? Если бы Джаннин была жива, ей было бы за тебя стыдно.

— Сомневаюсь, — сказала я. — Мне от тебя нужно только одно.

Я хочу знать, где ее тело. Соня пожала плечами:

— Я не знаю.

Я нагнулась над столом.

— Я тебе не верю. Ты и раньше мне лгала. Винс Баскомб сказал, что ты там была. Было темно. Никого в округе. Дрю не мог один спрятать тело. Я знаю, что ты ему помогала.

— Винса хлебом не корми, дай соврать, — сказала Соня. — Негодяй. Он всю жизнь грешил. Если хочешь узнать о смерти матери, спроси у того, кто умеет отличать правду от лжи.

— Он умирает, — коротко сказала я. — В нем теперь и сорока кило нет. И терять ему совершенно нечего. Зачем бы он стал мне врать? Ладно, Соня, перестань. Я знаю, что ты была там. И ты знаешь, где тело. Ты говорила, что стала религиозной. Плела что-то насчет того, что ты спаслась. Докажи это. Все, чего хочет мой отец, это узнать, где тело мамы. Мы хотим похоронить ее останки по-людски. Если ты действительно стала верующей, помоги устроить своей сестре христианское погребение.

Соня со злостью постучала по столешнице своими пальцами-сосисками.

Наконец она сложила руки перед собой.

— Она была мертва, когда я приехала. Я не онаю, что тебе сказал Винс, но она была мертва. Дрю Джерниган и эта дура, Лорна Пламмер стояли над ней, как две статуи. Дарвис уже сбежал. Лорна хотела оставить тело Джаннин в домике, а сам дом поджечь, но Дрю был категорически против. Он боялся, что огонь перекинется на его участок или сгорит пол-леса. Он сказал, что у него есть идея получше. Колодец.

— Какой колодец?

— За домиком Винса есть старый колодец с питьевой водой. Он пересох за несколько лет до тех событий, никто им не пользовался. Так что он поступил так: они с Лорной оттащили туда Джаннин и бросили тело в колодец, а сверху засыпали камнями и землей. Насколько я знаю, она и сейчас там. Но я к этому никакого отношения не имею. Я осталась в домике, ждала Винса. И когда он приехал, мы там прибрались. И это все. — Соня приложила руку к сердцу. — Бог мне свидетель.