Маленький скандал - Эндрюс Мэри Кей - Страница 138

— Не смей к этому Бога припутывать! — зло сказала я. — В прошлый раз ты говорила мне о прощении, о том, что за ответами надо обращаться к Богу. И это при том, что все ответы были при тебе. — Я глубоко вздохнула. — Я росла с мыслью о том, что мама меня бросила. Я думала, что она жива, но ей нет до меня дела. Ты могла бы предотвратить это. Ты могла бы все изменить одним телефонным звонком. Но вы спасали свои задницы. И после этого ты мне еще говоришь о кровном родстве. Со мной. Или с мамой?

Соня заморгала и расплакалась. Грудь ее вздымалась от рыданий. Тушь текла по щекам. Люди, сидевшие поблизости, стали на нас оглядываться, но вскоре вернулись к своим вафлям и яйцам. Я бесстрастно ждала, когда она выплачется, потягивая кофе.

Наконец я почувствовала, что с меня хватит. Я подозвала официантку, попросив принести для Сони стакан холодной воды. Она выпила и высморкалась в носовые платки, что я ей подала.

— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, — прошептала она, вытирая тушь с лица, — но мне действительно очень жаль. Я не имею права просить у тебя, чтобы ты меня простила, и я не буду. Ты знаешь, я рада, что ты пришла сегодня сюда и заставила меня сказать правду. Я слишком долго ее прятала. Ты права. Я так же причастна ко всему случившемуся, как и остальные. Я просто боялась. Я лгала себе, говорила, что раз я христианка, то буду прощена. Но ты не можешь стать прощенной, пока не принесешь все это Богу. Много лет назад я исповедалась в моих грехах. Во всем том ужасном, что я делала. Во всем том плохом, что я принесла своим детям и своим друзьям. Но этого я не говорила на исповеди. Это была моя последняя позорная тайна. И ты заставила меня посмотреть правде в глаза. И ноша упала с плеч. Теперь твой отец может меня привлечь к суду, если захочет. Я встану и скажу правду, и мне все равно, что случится со мной на этой земле. Потому что мой дом не тут.

Соня потянулась через стол и так сильно пожала мне руку, что я думала, что закричу от боли.

— Спасибо, Кили. Ты принесла мир в мою душу. Спасибо тебе. — Она перегнулась через стол и поцеловала меня в щеку.

И я вышла.

Мне пришло в голову заглянуть в зеркало, потому что я боялась себя не узнать. Я вошла сюда, полная решимости заставить Соню сказать правду. И я это сделала. Но все же я вышла с последним недостающим звеном. Я теперь знала, где мама. Она была на дне заброшенного колодца, но я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы собрать все воедино, чтобы, наконец, успокоиться. Так где же это целительное чувство, о котором так много говорят? Где оно, успокоение?

Я думала об этом всю дорогу от Каннаполиса до Хай-Пойнта.

Прибыв на место, я сняла комнату в отеле рядом с мебельным салоном и отправилась на выставку. Но здесь был нулевой меридиан мебельного мира. Международная выставка мебели, что проводилась здесь дважды в год, только что закончилась, и большинство экспонатов были выставлены на продажу. Черт с ними, с этими окончательными ответами, сказала я себе. Черт с ними, с Джерниганами и Пламмерами, со Стефани Скофилд и прочей шушерой. Что мне сейчас нужно, так это немного шопинг-терапии. Старой и доброй. Но по оптовым ценам.

Вооружившись лишь чековой книжкой и списком предполагаемых покупок, я пошла гулять. Вначале я завернула в «Роуз фениче компани». Сам вид здания уже поднял мне настроение. Я проштудировала все сто восемьдесят тысяч квадратных футов и ознакомилась с продукцией более шестисот различных производителей.

Я записалась для участия в распродаже, и ко мне прикрепили продавца по имени Том, который был дальним родственником семейства Роуз — тех, что в 1925 году открыли салон. Через шесть часов я скинула с распухших ног туфли и повалилась на кровать в своем номере в отеле.

Фургон был набит до отказа, и я заплатила вперед за все то, что должны были доставить в Мэдисон на следующей неделе. Для кабинета я купила роскошные кожаные клубные кресла, похожие на те антикварные, что уже украшали маленький дом. Еще я купила два дивана, трюмо из сердцевины сосны, маленькие приставные столики и один массивный из кованого железа кофейный стол. Еще я купила две кровати с балдахинами от Ральфа Лорена для одной из гостевых комнат, и Бог мне помог достать кровать от Марты Стюарт для другой комнаты. Я купила длинный овальный стол для семейной столовой и к нему восемь стульев Хичкока. После этого я отправилась гулять по моим любимым антикварным магазинам, там по счастливому случаю купила светильник от «Батлерс электрик», и, наконец, вернувшись в салон, приобрела в отделе постельного белья такое нежнейшее кремовое белье, с монограммами, которое я давно мечтала купить.

На следующий день я пустилась в последний загул. Начала я с «Бойлез гэллери», но к трем часам выбилась из сил.

Едва я вернулась к себе, как зазвонил сотовый.

— Кили? — раздался в трубке взволнованный голос Глории. — Я думаю, тебе нужно как можно скорее вернуться.

— Прямо сейчас? Я собиралась принять ванну и перекусить. Я планировала вернуться. Ты не представляешь, что мне тут удалось купить!

— Возвращайся прямо сейчас, — сказала Глория. — В Малберри-Хилл серьезные неприятности.