Луна доктора Фауста - Эррера Луке Франсиско - Страница 4

Прибыв в Коро, Федерман тут же организовал собственную экспедицию, проходившую с сентября 1530 г. по март 1531 г. Он отправился из поселка на юг со 110 солдатами, разграбив по пути несколько селений и захватив в качестве носильщиков 500 индейцев. Помимо грабежа, Федерман ставил своей целью выйти к так называемому Южному морю (в то время еще никто не представлял себе истинных размеров материка), о богатствах которого индейцы, желая поскорее отделаться от непрошеных гостей, рассказывали всякие небылицы. Миновав лесную область Карибского побережья, конкистадоры увидели перед собой бескрайнее море венесуэльских льяносов и повернули назад. В долине Баркисимето Федерман обнаружил «племя пигмеев» и нескольких из них забрал с собой. Касательно карликовых индейцев, фигурирующих и в романе Эрреры Луке, приведем высказывание авторитетного этнографа А. Яна: «В пограничных районах штатов Лара и Фалькон чаще, чем в других местах, встречаются низкорослые люди. Правомерно предположить, что столетия назад процент карликов, рождавшихся в процессе естественного отбора, был куда более высок – их было, может, и не так много, чтобы образовывать целые общности, как показалось Федерману, но вполне достаточно, чтобы первые европейцы восприняли их не как простые исключения». Вернувшись в 1531 г. в Европу, Федерман написал увлекательную «Индийскую историю» – беллетризованный отчет о своей экспедиции, в котором всячески стремился подчеркнуть заманчивые перспективы освоения Венесуэлы. В 1533 г. он заключил с домом Вельзеров контракт на 7 лет, обязывающий его вести все торговые операции в Новом Свете и любыми способами приумножать состояние банкиров; однако вопреки его ожиданиям губернатором Венесуэлы был назначен Георг фон Шпайер (Хоэрмут).

О дальнейших событиях читатель узнает из романа. Мы же дополним развязку, проследив судьбы двух важнейших героев – друга Гуттена, Николауса Федермана, и его врага, Хуана Карвахаля.

Желая избавиться от опасного соперника, Шпайер оставил Федермана управлять Коро в отсутствие Гуттена. Но тот и не думал сидеть на месте, а стал пытаться проникнуть в легендарную страну Херире. Столкнувшись в долине Боготы с двумя другими экспедициями – конкистадоров Белалькасара и Кесады, также предъявлявших свои права на страну муисков, – Федерман отправился в Европу ожидать решения третейского суда. Тем временем Вельзер предъявил ему иск на 110 тыс. дукатов и засадил его в долговую тюрьму. Выйдя на свободу, Федерман подал на Вельзера в суд, обвинив его в обмане испанского монарха и утаивании королевской пятины. Поскольку никаких доказательств у него не было и быть не могло, то, чтобы выпутаться из создавшегося положения, он через некоторое время вдруг «серьезно заболел» и, находясь «при смерти», в присутствии нотариуса, духовника и свидетелей признался в своей клевете на Вельзера, тут же получил отпущение грехов, после чего благополучно «выздоровел». Он только не учел, что со смертью шутки плохи – через полгода, в феврале 1542 г., смерть действительно настигла его.

Хуан же Карвахаль, назначенный губернатором Коро в отсутствие Гуттена, заслужил прозвище Злого Хуана. Судьба его была короткой: в 1546 г. в Венесуэлу прибыл лиценциат Толоса с миссией наказать губернатора за совершенные им преступления, о которых читатель узнает из романа. На суде Карвахаль яростно защищался, обвиняя всех и вся, но приговор был суровым: повесить.

И еще несколько слов о других героях романа. После недолгого правления Толосы губернатором Венесуэлы стал Хуан де Вильегас (1649–1653). Неутомимый путешественник, он совместно с Дамианом де Барриосом разведал залежи золота в провинции Ниргуа и основал поселения Баркисимето, Пальмас, Ниргуа, Вильяррика и Нуэво-Херес. Педро де Лимпиас, неугомонный фанатик Эльдорадо, вернувшись из экспедиции Гуттена, сбежал от своих немецких хозяев и на собственный страх и риск продолжал поиски мифического царства, пока не погиб в сельве. В списке членов экспедиции капитана Диего де Лосадо (1567) мы обнаружили имена Диего де Монтеса, Эстебана Мартина и Франсиско Герреро (последний значится с пометкой «пленник турок»).

Обвинения Федермана, хоть и голословные, были на руку короне. Вельзерам предъявили иск в несоблюдении пунктов договора. Банкиры яростно отстаивали свои права на Венесуэлу, пока после 16-летней тяжбы в 1556 г. не отказались от своих претензий. Контракт был ликвидирован.

На этом кончается история немецкого присутствия в Венесуэле, но до окончания истории поисков Эльдорадо еще очень далеко. Постепенное прояснение истинных размеров громадного материка дало новые стимулы к распространению легенды об Эльдорадо, а золото астеков, инков, муисков только распаляло горячечное воображение испанцев. Миф об Эльдорадо срывал с места домоседов, заставлял пускаться в опасные путешествия людей самых мирных профессий.

Открыть Эльдорадо так никто и не смог, а «закрыл» Эльдорадо великий немецкий ученый и путешественник А. Гумбольдт, пересекший внутренние области Венесуэлы и опровергший представления о возможности существования здесь развитой цивилизации. На том кончается бурная и, увы, недоброй памяти история Эльдорадо.

…Хоть земля велика,

Нет на ней уголка,

Похожего на Эльдорадо.

I

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Королевский гонец

1. ФАУСТ

– Я вижу…– зазвучал зловещий голос доктора Фауста. – Я вижу человека, он стоит на коленях, руки у него связаны. Чернокожий воин, танцуя, приближается к нему, размахивая ятаганом – клинок его изогнут наподобие петушьего хвоста. На красноватую землю, густо поросшую неведомой мне травой, льется свет луны. Кольцо всадников туже стягивается вокруг пленника. Он просит отпустить ему грехи, и какой-то темнолицый, чернобородый мужчина грозного вида издевательски отвечает, что он и так попадет прямо в рай. Маленькая скуластая женщина, соскочив с коня, подходит к пленнику, смотрит на него долгим взглядом. Это белокурый великан в самом расцвете сил, у него голубые, нет, серые, свинцово-серые глаза и профиль древнего германца. Он чем-то напоминает мне… Да, он похож на вас, ваша милость: тот же исполинский рост, тот же благожелательно-задумчивый вид, та же уверенная повадка – это уверенность человека, никогда не помышлявшего о смерти… Позвольте еще стакан, ваша милость. Ясновидение дается мне нелегко. Не верьте пророчествам Камерариуса, ваша милость, не верьте, хотя слава его велика, а влияние на императора безмерно… Да, он чернокнижник старой школы, ну а я зато в свойстве с сатаной. Славное вино, ваша милость. Постойте, кажется, Мефистофель хочет мне что-то сказать… Что? Ты ручаешься? Ах, ваша милость! Я предвидел это и этого боялся. Бес в собачьей шкуре шепнул мне, что коленопреклоненный человек, столь схожий с вами царственностью облика и пленительным величьем, вы и есть. Вы – через двенадцать лет! Ужасно! Но что это? Палач опускает ятаган на вашу склоненную шею. Видно, рука его дрогнула – клинок вонзился в шею, но головы не отсек. Кровь так и хлещет. Одним прыжком вы вскакиваете на ноги, шатаясь, бросаетесь к женщине. Палач преследует вас… Настиг! Наносит удар – раз и другой! Голова скатывается, кровь хлынула потоком, но вы продолжаете идти. Страх смотреть, ваша милость, как бредет, спотыкаясь, обезглавленный… Платье женщины, лицо вашего врага залиты кровью… Турок взывает к Магомету, чета карликов оплакивает вашу гибель. Лунный свет отливает кроваво-красным. Никогда прежде не видел я такого… Изнемогаю… Скорее! Еще стакан! Во имя сатаны заклинаю вас: не ходите к Дому Солнца! Это говорю вам я, доктор Фауст, самый великий чернокнижник в подлунном мире. Не ездите туда! Останьтесь здесь, в Вюрцбурге – он входит в епархию вашего преосвященного брата. Возвращайтесь в Вену – эрцгерцог Фердинанд окажет вам радушное покровительство. Поезжайте, наконец, в Толедо! Вы процветете под благотворной сенью императорского дворца – дворца Карла, государя Испании, повелителя Германии. Научитесь лгать и строить козни, станьте шутом, переносчиком сплетен, рассказчиком приятных для слуха небылиц, паркетным шаркуном. Научитесь всему тому, от чего сейчас вы с отвращением отводите взор… Но только не ездите на поиски Дома Солнца! Не гоняйтесь за химерой, возлюбленный князь мой! Склоните слух к словам доктора Фауста и его личного, его собственного беса Мефистофеля!