Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 25

– Ну, раз уж ты сама об этом заговорила... Не настало ли время вспомнить одну мою известную тебе просьбу?

– Мои люди уже ведут поиски, – заверила Эзаха королева. – Но ты довольно редкого вида, и чтобы отыскать для тебя подругу, надо хорошенько потрудиться.

– Я могу и подождать, если нужно, – промурлыкал Эзах. – Мы, змеи, очень терпеливые создания. – Он помолчал. – Знаешь, не хочу тебя обидеть, но если бы ты не прогнала Сади, то теперь у тебя не было бы хлопот. Мы с его змейкой были в прекрасных отношениях...

– Я это замечала. Может быть, ты уже стал отцом.

Из-под трона высунулась маленькая зеленая головка и пронзительные глазки пристально взглянули на Салмиссру. Подобно всем змеям своего вида, Эзах щеголял ярко-алой полоской вдоль спины.

– А что это такое – «отец»? – спросил он, не обнаруживая живого интереса.

– Это довольно сложное понятие, – ответила королева. – Но двуногие отчего-то почитают его очень важным.

– Но какое дело совершенным созданиям вроде нас с тобой до глупых людских предрассудков?

– Меня они совершенно не волнуют – по крайней мере с некоторых пор.

– У тебя всегда было змеиное сердце, Салмиссра.

– Благодарю за комплимент, Эзах, – довольно прошипела она. Некоторое время слышалось лишь шуршание – свитое в кольца тело беспокойно шевелилось. – Я должна избрать нового старшего евнуха, – задумчиво проговорила она. – Ох и хлопотное это дело!

– Но зачем же беспокоиться? Назначь на эту должность кого угодно. Люди все одинаковы.

– Большинство из них – да. Но я все еще пытаюсь отыскать Сади. Хочу уговорить его возвратиться в Стисс-Top.

– Да, этот не такой, как другие, – согласился Эзах. – Порой кажется даже, что он нам родня.

– А ведь правда, он обладает некоторыми качествами, характерными для рептилий? Конечно, он вор и негодяй, но тем не менее справлялся с придворными обязанностями лучше, чем кто-либо другой до и после него. Если бы в тот момент, когда он впал в немилость, я не линяла, то, скорее всего, простила бы его.

– Да, нелегко менять кожу, – согласился Эзах. – Прими маленький совет, Салмиссра. Постарайся в этот трудный период не общаться с двуногими.

– Но несколько слуг мне необходимы. Хотя бы для того, чтобы было кого укусить в ярости.

– Ограничься мышами, – посоветовал Эзах. – Они гораздо вкуснее, и к тому же их можно проглотить.

– Если бы мне удалось уговорить Сади вернуться, тогда и мои, и твои проблемы были бы решены, – сухо прошипела она. – Было бы кому управлять делами во дворце, при этом не беспокоя меня, а ты получил бы свою милую подружку.

– Интересная мысль, Салмиссра. – Эзах огляделся. – Неужели тот двуногий, которого ты послала за мышью, вознамерился вынянчить ее с колыбели?

Снежным вечером Ярблек и Велла проскользнули в ворота Яр-Надрака – их как раз уже закрывали на ночь. Велла оставила все шелковые платья в Бокторе и вновь облачилась в свой привычный облегающий кожаный наряд. Но поскольку на дворе лютовала зима, она накинула поверх него соболью шубу, которая в Тол-Хонете стоила целое состояние.

– Почему тут всегда так дурно пахнет? – спросила она своего хозяина, когда они ехали по заснеженным улочкам в сторону реки.

– Возможно, потому, что Дроста предоставил заботу о городской канализации одному из своих родственников. – Ярблек зябко вздрогнул и поднял воротник потрепанной куртки. – Горожане уплатили кучу денег в казну, чтобы эта система функционировала, но родственник Дросты оказался на поверку искусным растратчиком и никчемным инженером. Я думаю, это у них фамильное – Дроста ворует даже из собственной казны.

– Но ведь это нелепо!

– Наш король – вообще ходячая нелепица, Велла.

– А я думала, что дворец находится вон там. – И девушка указала в направлении центра города.

– В это время Дросты никогда не бывает во дворце, – ответил Ярблек. – На закате он начинает мучиться от одиночества и обычно отправляется на поиски теплой компании.

– Тогда он может быть где угодно.

– Не думаю. В Яр-Надраке есть всего несколько мест, где ему рады после наступления темноты. Ведь наш король не пользуется всенародной любовью. – Ярблек свернул на замусоренную аллею. – Поедем этим путем. Я хочу заехать в контору нашего агента и подобрать для тебя подходящий наряд.

– А чем плохо то, что на мне надето?

– Твои соболя, душечка, привлекут внимание в той части города, куда мы направляемся. Нам не следует вызывать подозрений.

Яр-надракская контора одного из многочисленных агентов торговой империи Шелка и Ярблека располагалась на чердаке склада, битком набитого связками ценных меховых шкурок и штабелями маллорейских ковров. Агентом оказался узкоглазый надракиец по имени Зелмит, на лице которого ясно написано было вероломство – и лицо это не лгало. Велла всегда его недолюбливала, поэтому, представ перед ним, взялась за рукояти своих кинжалов, позаботившись о том, чтобы Зелмит это заметил, – она хотела быть уверенной, что между ними не возникнет непонимания. Официально Велла была собственностью Ярблека, а Зелмит довольно вольно обращался со всем тем, что принадлежало его господину.

– Ну, как идут дела? – спросил Ярблек, когда они с Веллой вошли в тесный чулан под самой крышей.

– В общем и целом недурно, – проскрипел Зелмит.

– Нельзя ли поточнее, Зелмит? – раздраженно бросил Ярблек. – От общих фраз у меня зубы ноют.

– Мы нашли способ обойти и Боктор, и драснийские налоговые инспекции.

– Это весьма полезно.

– Конечно, обходной путь длиннее, но мы можем ввозить меха в Тол-Хонет, не уплачивая драснийским чиновникам подать. Таким образом, наш доход от продажи мехов возрастает на шестьдесят процентов.

Ярблек довольно улыбнулся.

– Если Шелк когда-нибудь будет здесь проезжать, то, полагаю, не следует тебе рассказывать ему об этом. Его периодически обуревают приступы безудержного патриотизма, а Поренн – его родная тетка.

– Я и не собирался с ним откровенничать. Но маллорейские ковры нам так или иначе придется возить через Драснию. Лучший рынок сбыта для них – это ярмарка в центральной Арендии, и пришлось слишком много уплатить тому, кто отважился бы провезти товар через земли улгов. – Он нахмурился. – Однако кто-то постоянно сбивает цену. Пока мы не дознаемся, что происходит, разумно было бы сократить импорт.

– А удалось тебе продать те драгоценные камни, что я привез из Маллореи?

– Естественно. Мы торговали ими из-под полы на всем протяжении нашего путешествия на юг.

– Хорошо. На рынке всегда начинается неразбериха, если вдруг появляется некто с полным ведром этих побрякушек. А не знаешь ли, нынче вечером Дроста там же, где и обычно? Зелмит кивнул.

– Он направился туда сразу же, как солнце закатилось.

– Велле нужен какой-нибудь неприметный наряд, – сказал Ярблек.

Зелмит, сощурившись, оглядел девушку.

Велла распахнула полы собольей шубы и продемонстрировала свое оружие.

– Не хочешь ли попытать счастья, Зелмит? Давай поскорее со всем покончим.

– Я ни о чем таком и не думал, Велла, – с невинным видом ответил Зелмит. – Просто прикидывал, какой тебе нужен размер.

– Я заметила, – съехидничала девушка. – А что, рана на плече все еще беспокоит тебя?

– В плохую погоду немного ноет, – жалобно ответил он.

– Тогда ты больше не станешь распускать руки.

– Думаю, у меня есть старая шубка – тебе подойдет. Правда, она несколько потрепанная...

– Тем лучше, – ответил Ярблек. – Мы направляемся сейчас в «Одноглазую собаку» и должны выглядеть соответственно.

Велла выскользнула из собольей шубы и перекинула ее через спинку стула.

– Шуба не должна никуда запропаститься, – предупредила девушка Зелмита. – Она очень мне дорога, и, полагаю, мы оба будем весьма расстроены, если вдруг выяснится, что она отправилась с караваном в Тол-Хонет.

– Не надо стращать его, Велла, – мягко сказал Ярблек.

– Да разве я его пугаю? Просто мне надо знать наверняка, что мы с Зелмитом понимаем друг друга.