Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 26

– Так я принесу другую шубку? – нерешительно спросил Зелмит.

– Неси.

Шубка оказалась не просто потрепанной, а выглядела так, словно ее рвала стая бешеных псов, и к тому же, судя по запаху, ее никогда не чистили. Велла с величайшей брезгливостью накинула ее на плечи.

– Накинь-ка капюшон, – велел Ярблек.

– Но ведь потом мне придется голову мыть!

– Ну и что?

– Знаешь, как долго зимой сохнут волосы – особенно такие, как у меня.

– Делай, что я велю, Велла! Почему ты вечно мне прекословишь?

– Но это дело принципа.

Ярблек обреченно вздохнул.

– Пригляди за лошадьми, – велел он Зелмиту. – Остаток пути мы проделаем пешком. – И он повел Веллу к выходу.

Едва они вышли на улицу, Ярблек достал из кармана длинную позвякивающую цепочку, прикрепленную к кожаному ошейнику.

– Надень, – велел он девушке.

– Я уже много лет не надевала ни цепей, ни ошейника...

– Это для твоей же безопасности, Велла, – устало объяснил он. – Мы идем в трущобы, а «Одноглазая собака» – самое грязное место в этих трущобах. Надень цепь, и к тебе никто не привяжется – если, конечно, не вознамерится помериться со мной силой. Если ты просто войдешь в таверну рядом со мной, тамошние кавалеры могут это неверно истолковать.

– Но ведь на этот случай у меня есть кинжалы, Ярблек.

– Прошу тебя, послушайся, Велла. Ты мне весьма по душе, и я не хочу подвергать тебя опасности.

– Так я нравлюсь тебе, Ярблек? – Велла расхохоталась. – А я-то думала, что ты ничего не любишь, кроме денег.

– Я не вполне законченный негодяй, Велла.

– Ничего, все еще впереди, – сказала она, застегивая на шее кожаный ремешок. – Кстати, ты тоже мне не противен.

Глаза Ярблека широко раскрылись, и он ухмыльнулся.

– Учти, не до такой степени, – поспешно прибавила девушка.

«Одноглазая собака» оказалась самой грязной и гнусной таверной, где когда-либо приходилось бывать Велле, а ей к злачным местечкам было не привыкать. С двенадцати лет она прибегала к помощи кинжалов, чтобы отвадить докучливых поклонников. Хотя ей и нечасто приходилось кого-то убивать – за исключением разве что нескольких особенно страстных ухажеров, – она тем не менее стяжала репутацию девушки, посягать на честь которой безрассудно. Порой ее это даже слегка печалило – случалось, Велла с радостью приняла бы ухаживания того или иного кавалера. Один-два безобидных пореза могли бы немного охладить пыл влюбленного, а потом... Кто знает?

– Не вздумай пить пиво, – предостерег ее Ярблек. – Бочка здесь без крышки, а в таких случаях в ней обычно плавает пара-другая дохлых крыс.

И он предусмотрительно обмотал вокруг руки цепочку.

Велла огляделась.

– Да, на редкость отвратное местечко, Ярблек.

– Ты чересчур много времени провела в обществе Поренн, – ответил он. – Стала настоящей неженкой.

– Как тебе понравится, если я сейчас выпотрошу тебя, как петуха? – огрызнулась Велла.

– Вот теперь я узнаю мою девочку, – улыбнулся Ярблек. – Пошли наверх.

– А что там?

– Там? Шлюшки. Ведь не за пивом же, воняющим крысами, Дроста приходит сюда.

– Какая гадость!

– Ведь ты еще не встречалась с Дростой, правда? Гадость – это мягко сказано. От него даже меня тошнит.

– И ты собираешься идти прямо к нему? Не лучше ли сперва пошнырять тут немного?

– Ты слишком долго прожила в Драснии, – сказал он, ведя ее вверх по ступенькам. – Мы с Дростой хорошо знакомы. Он понимает, что лгать мне бесполезно. Я тотчас же доберусь до сути, а потом можно убираться из этой вонючей дыры.

– Кажется, ты тоже становишься неженкой...

В конце коридора виднелась дверь, по обеим сторонам которой стояли надракийские воины, – это красноречивее всяких слов свидетельствовало о том, что за дверью находится король Дроста-Лек-Тан собственной персоной.

– Ну, и сколько цыпочек посетило его величество на этот раз? – спросил у солдат Ярблек.

– Кажется, три... Так? – неуверенно поглядел на товарища один из караульных.

– Я сбился со счета, – пожал плечами другой. – Для меня они все на одно лицо. Три, а может, четыре...

– В данный момент король... занят? – поинтересовался Ярблек.

– Отдыхает.

– Видимо, он стареет. Раньше никогда не отдыхал после всего-навсего трех девочек. Не доложите ли ему обо мне? – Ярблек выразительно потряс цепочкой, прикрепленной к ошейнику Веллы. – У меня деловое предложение.

Один из солдат оглядел Веллу с головы до ног.

– Сдается мне, ей быстро удастся разбудить короля, – хмыкнул он.

– И столь же быстро смогу вновь усыпить. – Велла распахнула полы драной шубки, показав свои кинжалы.

– Ты из тех самых диких лесных дев, правда? – спросил другой. – Мы не можем впустить тебя к нему с этими твоими ножами.

– Уж не хочешь ли ты их у меня отобрать?

– Только не я, девочка, – честно отвечал вояка.

– И хорошо. Точить кинжалы – дело муторное, а в последнее время я частенько туплю их, попадая в кость.

Солдат поспешно распахнул двери.

– Это снова Ярблек, ваше величество, – объявил он. – С ним девушка, которую он хочет тебе продать.

– Я только что купил трех, – раздался визгливый голос, а потом из-за дверей донеслось похабное ржание.

– Но эта совсем другого сорта, ваше величество.

– Какой приятный комплимент, – пробормотала Велла.

Солдат молча подмигнул ей.

– Входи, Ярблек! – визгливо скомандовал король.

– Сию минуту, ваше величество. Пошли, Велла.

Ярблек потянул за цепочку, и они с девушкой вошли.

Дроста-Лек-Тан, король Гар-ог-Надрака, лежал полуодетый на измятой постели. Такого отталкивающего уродства Велле видеть еще не приходилось. Даже горбун Бельдин в сравнении с Дростой казался красавчиком. Лицо у Дросты было рябое и костлявое, с глазами навыкате. Довершала это великолепие клочковатая грязная борода.

– Идиот! – закричал он, завидев Ярблека. – Яр-Надрак кишит маллорейскими агентами. Им известно, что ты партнер Хелдара, как и то, что ты практически живешь во дворце у Поренн!

– Меня никто не видел, Дроста, – ответил Ярблек. – Но даже если бы и видели, то у меня есть вполне законные основания для того, чтобы здесь находиться.

И он зазвенел цепочкой.

– Ты и впрямь хочешь ее продать? – спросил Дроста, пристально изучая девушку.

– Едва ли. Но мы сможем объявить всем, что не сошлись в цене и сделка не состоялась.

– Тогда для чего ты здесь?

– Поренн живо интересуется твоими делами. Дротик заслал в твой дворец шпионов, но ты оказался достаточно хитроумен, чтобы скрыть от них то, что затеваешь. Вот я и решил сэкономить массу времени, явившись прямо к тебе.

– А с чего это ты решил, будто я что-то затеваю?

– У тебя вечно что-то на уме.

Дроста визгливо рассмеялся.

– Так оно и есть, ты прав. Но с какой стати я стану откровенничать с тобой?

– Потому что, если ты этого не сделаешь, я подниму бучу во дворце, и маллорейцы подумают, будто ты идешь против них.

– Но это же шантаж, Ярблек, – обиженно проворчал Дроста.

– Кое-кто называет это именно так.

Дроста вздохнул:

– Ну хорошо, Ярблек. Но это сведения только для Поренн – к тому же я не хочу, чтобы вы с Шелком ими воспользовались. Я пытаюсь наладить отношения с Закетом. Он был очень зол, когда в Тул-Марду я переметнулся. Покорение им всего Хтол-Мургоса – вопрос времени, и я вовсе не желаю, чтобы ему взбрело на ум идти на север, ища моей крови. Я вел переговоры с Брадором, его министром внутренних дел, и мы почти достигли соглашения. Я сохраню мою шкуру нетронутой, позволив агентам Брадора беспрепятственно пройти через Гар-ог-Надрак, чтобы внедриться на Западе. А Закет достаточно прагматичен – он с легкостью откажется от удовольствия заживо содрать с меня кожу, если поймет, что я ему полезен.

Ярблек скептически поглядел на короля.

– Ладно, Дроста. А еще что? Ведь этого явно недостаточно, чтобы Закет отказал себе в наслаждении очистить тебя, как апельсин.