Обретение чуда - Эддингс Дэвид - Страница 12

– Завтра с утра совершим сделку, – поклонился фермер.

Мерг в недоумении уставился на него.

– Мы люди благочестивые, – пояснил Фолдор, – и не осмелимся оскорбить богов, омрачив праздник.

– Отец! – с негодованием воскликнула Анхельда. – Не глупи! Этот благородный торговец проделал долгий путь!

– В Эрастайд нельзя, – упорствовал Фолдор, покачивая головой.

– В городе Сендаре, – начал Энлбриг гнусавым голосом, – мы не позволяли подобным предрассудкам мешать важным делам.

– Здесь не город, – твёрдо ответил Фолдор, – здесь ферма Фолдора, а на ферме Фолдора не работают и не заключают сделок в Эрастайд.

– Отец, – запротестовала Анхельда, – у почтеннейшего торговца много золота. Золота, отец, золота…

– Ничего не желаю слышать, – провозгласил Фолдор и обернулся к мергу:

– Ты и твои слуги будут желанными гостями на празднике. Места для ночлега хватит, а еды наготовлено на сотню человек. Подумай, ты можешь поклониться богам в этот великий день! Ни один человек ещё не стал беднее, если он набожен и чтит богов!

– В Ктол Мергосе такого праздника нет, – холодно отрезал человек с покрытым шрамами лицом. – Как говорит благородная дама, я приехал издалека и задерживаться мне недосуг.

– Отец!!! – прорыдала Анхельда.

– Я знаю соседей, – спокойно ответил Фолдор, – и боюсь, сегодня вам не повезёт ни в одном доме – все соблюдают праздник!

Мерг на секунду задумался.

– Ну что ж, пусть будет так, как вы сказали, – решил он наконец. – Я принимаю ваше приглашение, но с условием, что мы совершим сделку с утра пораньше.

Фолдор поклонился:

– Завтра я к вашим услугам, как вы того желаете.

– По рукам, – согласился мерг, спрыгнув с сиденья.

В обеденном зале уже накрывали столы. Служанки с помощницами, специально назначенными на этот день, сновали из кухни в зал, подгоняемые тётей Пол, внося блюдо за блюдом.

Наконец всё было готово – еда расставлена, огонь в каминах ярко горел, десятки свечей заливали комнату золотистым светом, факелы в железных кольцах на каменных колоннах пылали. Люди Фолдора, одетые в лучшие наряды, входили в зал, предвкушая пиршество.

Когда все уселись, Фолдор поднялся со скамейки во главе стола.

– Дорогие друзья, – начал он, поднимая кружку, – я посвящаю это празднество богам.

– Богам! – почтительно повторили хором собравшиеся. Фолдор отпил глоток, все последовали его примеру.

– Выслушайте меня, о боги, – начал он молитву. – Мы смиренно благодарим вас за щедрый дар – этот прекрасный мир, созданный вами когда-то, и просим вашей милости на весь следующий год.

Он оглянулся, как бы желая сказать ещё что-то, но молча сел. Фолдор всегда часами трудился, чтобы сочинить специальную молитву для праздника, но страшно смущался, когда приходилось говорить на людях, и неизменно забывал слова, которые так старательно готовил. Однако его молитвы отличались чистосердечием и обычно бывали очень коротки.

– Ешьте, дорогие друзья, – наставлял он, – а то всё остынет.

И они ели. Анхельда и Эйлбриг, присоединившиеся к трапезе только по настоянию Фолдора, не отходили от мерга как единственного, кто был достоин их внимания.

– Я и сам подумывал навестить Ктол Мергос, – напыщенно провозгласил Эйлбриг. – Надеюсь, вы согласны, друг торговец, что более тесные контакты между Востоком и Западом позволяют преодолеть взаимные подозрения, так часто омрачавшие наши отношения в прошлом.

– Мы, мерги, предпочитаем держаться в замкнутом обществе, – коротко ответил человек со шрамами.

– Но вы же приехали сюда, мой друг, – заметил Эйлбриг. – Разве это не доказывает, что такие связи могут послужить общей выгоде?

– Я выполняю свои обязанности, – ответил мерг, – и появился здесь не по своей воле. Он оглядел комнату и добавил:

– Здесь собрались все ваши люди, фермер?

– До единого человека.

– Мне кто-то сказал, что у вас живёт старик с седыми волосами и белой бородой.

– Только не здесь, дружище, – покачал головой Фолдор. – Я здесь старше всех, но волосы мои ещё совсем тёмные.

– Один из моих земляков встречался с ним несколько лет назад, – сказал мерг. – Со стариком был ещё мальчик по имени, кажется, Рандориг.

Гарион старался опустить голову как можно ниже, чтобы мерг не увидел его лица.

– У нас есть мальчик, которого зовут Рандориг. Вон тот высокий парнишка за дальним столом, – показал фермер.

– Нет, – покачал головой мерг, окидывая Рандорига пристальным взглядом, – мне описывали совсем другого мальчишку.

– Довольно распространённое имя среди арендов. Возможно, ваш друг встретил людей с другой фермы.

– Должно быть, так, – согласился мерг, решив, видимо, переменить тему. – Прекрасная ветчина! – похвалил он, показывая остриём ножа, которым ел, на тарелку. – Все окорока в вашей коптильне такого качества?

– Ох нет, друг торговец, – рассмеялся Фолдор, – сегодня меня в обсуждение дел не втянуть!

Мерг едва заметно усмехнулся; улыбка казалась странной гримасой на испещрённом шрамами лице.

– Всегда стоит попытаться, – возразил он. – Однако я не могу удержаться от похвал поварихе.

– Видите, мистрис Пол, как довольны вашей стряпнёй! – сказал Фолдор, слегка повышая голос. – Наш друг из Ктол Мергоса считает, что еда здесь превосходна.

– Благодарю его за доброту! – довольно холодно ответила тётя Пол.

Мерг взглянул на женщину, и его глаза слегка расширились, словно при виде знакомого лица.

– Прекрасный обед, благородная дама! – воскликнул он, кланяясь ей. – Ваша кухня – это, должно быть, царство чародея.

– Нет! – высокомерно отрезала тётя Пол. – Никакого волшебства. Кулинария – это искусство, которому может выучиться каждый, имея терпение. Волшебство – нечто совершенно другое.

– Но волшебство – тоже искусство, о великая дама, – возразил мерг.

– Многие так думают, но истинное волшебство творится мыслью, а не ловкими пальцами, могущими обмануть глаз.

Мерг уставился на женщину; она отвечала ему жёстким, непреклонным взглядом. Гариону, сидевшему почти рядом, показалось, что эти двое обменялись мыслями, не имеющими ничего общего с высказанными вслух словами, что-то вроде вызова: в воздухе ощутимо чувствовалось напряжение. И тут мерг первым отвёл взгляд, будто боялся принять этот вызов.

Когда трапеза окончилась, настало время для короткого представления, по традиции всегда происходившего в Эрастайд.

Семеро старших работников, незаметно ускользнувших пораньше, появились теперь на пороге в длинных одеяниях с капюшонами и вырезанных из дерева раскрашенных масках, изображавших лица богов. Костюмы были старые, из мятые, потому что годами хранились на чердаке Фолдора Ряженые медленно вошли в зал и выстроились перед столом, где сидел хозяин. Потом каждый по очереди произносил речь от имени бога, которого представлял.

– Я, Олдур, – донёсся голос Крэлто из-под маски, – бог, живущий в одиночестве, приказываю: да будет создан этот мир.

– Я, Белар, – донёсся ещё один знакомый голос, – Бог-Медведь олорнов, приказываю: да будет создан этот мир.

Заговорили – третий, четвёртый, пятый, и наконец наступил черёд последней фигуры, в чёрном одеянии и маске, в отличие от других сделанной не из дерева, а из стали.

– Я, Торак, – глухо заговорил Дерник, – Бог-Дракон энгараков, приказываю: да будет создан этот мир!

Краем глаза Гарион уловил какое-то движение и быстро обернулся. Мерг закрыл лицо руками странным, почти молитвенным жестом. Сидевшие за дальним столом таллы побелели как мел и дрожали.

Семь фигур соединились в рукопожатии.

– Мы – боги, – хором объявили они, – и приказываем: да будет создан этот мир.

– Слушайте речи богов, – провозгласил Фолдор. – Да пребудут боги с миром в доме Фолдора.

– Благословение богов на дом Фолдора, – отозвались семеро, – и на всех, сидящих в этом зале!..

Они повернулись и медленно, торжественно, как пришли, направились к выходу.

Настала очередь раздачи подарков, и поднялась весёлая суматоха, ведь подарки делал Фолдор; почтённый фермер целый год ломал голову над тем, как лучше угодить каждому домочадцу. Новые туники, штаны и платья радовали глаз, но Гарион оцепенел, развернув маленький свёрток и обнаружив острый клинок в красивых ножнах.