Обретение чуда - Эддингс Дэвид - Страница 13

– Он уже почти мужчина, – объяснил Фолдор тёте Пол, – а мужчине нужен надёжный кинжал.

Гарион, конечно, тут же проверил пальцем остроту лезвия и порезался.

– Так я и знача, – вздохнула тётя, но Гарион так и не понял, относятся ли эти слова к тому, что он вырос, к порезу или к самому подарку.

На следующее утро мерг закупил окорока и удалился вместе с таллами. Через несколько дней Анхельда и Эйлбриг сложили вещи и отправились в Сендар: жизнь на ферме Фолдора вошла в обычную колею.

Зима тянулась бесконечно. Снег падал и таял… Наконец на землю пришла весна, отличавшаяся от многих других вёсен только появлением Брилла. Один из работников помоложе женился, арендовал небольшой участок и отправился на самостоятельное житьё, нагруженный подарками и добрыми советами Фолдора Взамен его хозяин и нанял Брилла.

Гарион невзлюбил Брилла с первого взгляда, и было отчего: туника и штаны работника пестрели заплатками и пятнами грязи, чёрные волосы и редкая бородёнка вечно взлохмачены, глаза смотрели в разные стороны, как у зайца. Брилл всегда оставался мрачен, любил уединиться и никогда не мылся – от него постоянно разило застарелым потом. После нескольких попыток завести беседу Гарион сдался и держался как можно дальше от Брилла – дел и без того хватало. Этой весной он неожиданно обратил внимание на Забретт. Гарион всегда знал, что она хорошенькая, но никогда не придавал этому особого значения, предпочитая компанию Рандорига и Доруна.

Но теперь всё изменилось. Гарион увидел, что приятели тоже уделяют девочке много внимания; впервые в нём зашевелилась ревность. Забретт, конечно, бессовестно кокетничала со всеми тремя и просто светилась от счастья, когда соперники обменивались враждебными взглядами. Рандориг, правда, почти всё время работал в поле, но Дорун доставлял Гариону много беспокойства. Гарион стал нервничать и часто находил предлоги, чтобы улизнуть и удостовериться, не осталась ли Забретт наедине с Доруном.

Его собственный метод осады неприступной твердыни был очаровательно просто: лесть и подкуп. Забретт, как все девчонки, любила сладкое, а Гарион имел доступ ко всем кухонным запасам. Через некоторое время они пришли к полному согласию: Гарион крадёт сладости для своей золотоволосой подружки, а та за это позволяет себя целовать. Отношения, возможно, зашли бы достаточно далеко, если бы в один прекрасный день тётя Пол не поймала их в разгар «обмена», случайно зайдя в сенной сарай.

– Прекратить немедленно! – непререкаемым тоном приказала она.

Гарион виновато отпрянул от Забретт.

– Мне что-то попало в глаз, – тут же соврала девчонка, – и Гарион пытался вынуть соринку. Гарион невольно покраснел.

– Неужели? – осведомилась тётя Пол. – Как интересно! Идём со мной, Гарион.

– Я… – начал мальчик.

– Немедленно, Гарион.

И всему пришёл конец. Гариона больше не выпускали из кухни, тётя Пол следила за ним, как ястреб. Он ужасно страдал и отчаянно злился на Доруна, который теперь ходил с поразительно самодовольной физиономией, но тётя Пол оставалась на страже, а Гарион оставался на кухне.

Глава 5

Осенью этого года, когда листья осыпались с деревьев, а ветер разносил их по полям, когда вечера стали холодней, а голубой дым из печных труб на ферме Фолдора поднимался в небо прямыми столбами к. первым звёздам в багровеющем небе, возвратился Волк.

Пасмурным днём он появился на дороге под осенним низким небом; листья метались вокруг него, просторный тёмный плащ развевался на безжалостном ветру.

Гарион, как раз выносивший мусор из кухни, заметил старика и побежал навстречу. Сказочник казался усталым и помятым после долгого путешествия, а лицо под серым капюшоном хмурилось. Обычно весёлые глаза теперь смотрели на мир печально. Раньше Гарион никогда не видел его таким.

– Гарион! – приветствовал его сказочник. – Да ты, я вижу, подрос!

– Пять лет прошло, – заметил мальчик.

– Так много?!

Гарион, кивнув, зашагал рядом с другом.

– Всё в порядке? – спросил Волк.

– О да, – заверил мальчик. – Вот только Брелдо женился и уехал, а старая бурая корова прошлым летом сдохла.

– Помню я эту корову… – согласился Волк и, немного помолчав, сказал:

– Мне нужно поговорить с твоей тётей Пол.

– Не очень-то она в хорошем настроении сегодня, – предупредил Гарион. – Лучше бы тебе отдохнуть сначала в каком-нибудь амбаре. Я притащу тебе поесть и выпить.

– Придётся рискнуть, – решил Волк, – дело неотложное, ждать нельзя.

Они вошли в ворота и направились к кухне. Тётя Пол уже ждала.

– Опять ты? – ехидно заметила она, подбоченившись – Моя кухня ещё не оправилась после твоего последнего посещения!

– Мистрис Пол! – воскликнул Волк, кланяясь. И внезапно сделал нечто странное: пальцы быстро задвигались перед грудью, выписывая прихотливый рисунок в воздухе. Гарион почему-то был совершенно уверен, что эти жесты не предназначены для его глаз.

Глаза тёти Пол чуть расширились, потом сузились, лицо помрачнело.

– Откуда ты… – начала она, но тут же оборвала себя. – Гарион! – резко окликнула она. – Мне нужна морковь. На дальнем краю поля она ещё не убрана Захвати ведро с лопатой и накопай немного.

Мальчик попытался было протестовать, но, завидев выражение её лица, быстро сдался. Захватив ведро с лопатой из ближайшего сарая, он всё же решил задержаться у кухонной двери. Подслушивать, конечно, нехорошо, это считалось одним из тягчайших грехов в Сендарии, но Гарион давно понял: когда его отсылают, беседа становится очень интересной и обычно относится непосредственно к нему. После короткой борьбы с совестью он быстро успокоил последнюю, заверив её, что никому не проговорится о том, что услышит. Любопытство взяло верх.

Слух Гариона был очень острым, но пришлось прислушиваться несколько минут, прежде чем удалось разобрать слова.

– Он не оставил следа, – сказала тётя Пол.

– Это и не нужно, – возразил Волк, – сама вещь оставляет след, и я могу различить его так же легко, как лисица запах кролика.

– Куда он понёс её? – спросила она – Кто может сказать? Мысли его мне неизвестны. Думаю, на север, к Боктору.

Самый короткий путь в Гар Ог Недрак. Он знает, что я пойду за ним, и захочет попасть в земли энгараков как можно скорее – боится, что воровство откроется, и стремится оказаться в безопасности.

– Когда это случилось?

– Четыре недели назад.

– Но он, должно быть, уже добрался до королевства энгараков.

– Сомневаюсь. Расстояние слишком велико, – но если даже это и так, я должен пойти за ним. Мне нужна твоя помощь.

Любопытство Гариона стало почти непереносимым. Он невольно подвинулся ближе к двери кухни.

– Мальчику ничего здесь не грозит, – настаивал Волк, – он может остаться.

– Нет, – отказалась она, – даже это место небезопасно. В прошлый Эрастайд мерг с пятью таллами явился сюда, переодетый торговцем: задавал слишком много лишних вопросов – о старике и мальчике по имени Рандориг, которых видели несколько лет назад в Верхнем Гральте. Он, кажется, узнал меня.

– Значит, это ещё серьёзнее, чем я думал, – мрачно протянул Волк. – Придётся перевезти мальчика в другое место. Оставим его где-нибудь под защитой друзей.

– Нет, – снова не согласилась тётя Пол. – Если я пойду с тобой, нужно взять и его. Мальчик достиг такого возраста, когда за ним нужно наблюдать особенно зорко.

– Не глупи! – резко воскликнул Волк. Гарион открыл рот от изумления. Никто никогда не осмеливался говорить таким тоном с тётей Пол.

– Это моё дело! – сухо ответила она. – Мы все решили, что он останется на моём попечении, пока не вырастет. Никуда без него не пойду, запомни это.

Сердце Гариона подпрыгнуло.

– Пол, – прикрикнул Волк, – сама подумай, куда нам придётся идти! Нельзя, чтобы мальчик попал в их руки!

– Он будет в большей безопасности в Ктол Мергосе или даже самой Маллории, чем без моего постоянного присмотра. Прошлой весной я поймала Гариона в амбаре с девчонкой, его ровесницей. За ним нужен глаз да глаз!