Обретение чуда - Эддингс Дэвид - Страница 32

– Подобные вещи не случаются в Сендарии, – твёрдо объявил Дерник.

На следующий день ветер ещё усилился, но воздух потеплел, снег начал таять, и дорога раскисла. Насквозь промокшие, жалкие путешественники едва добрались до следующей гостиницы.

– Боюсь, придётся задержаться, пока ветер не стихнет, – объявил капитан, выглядывая из крохотного окошка гостиницы. – Дороги к утру окажутся совершенно непроходимыми.

Путники провели следующие два дня в тесном общем зале гостиницы, прислушиваясь к унылому стуку дождя по крыше и стёклам, под неусыпным наблюдением Брендига и его солдат.

– Силк! – прошептал Гарион на второй день, подвигаясь ближе к дремлющему за столом человечку с крысиным лицом.

– Что, Гарион? – спросил тот, встряхнувшись.

– Король, какой он?

– Чей король?

– Сендарии.

– Глупец, как все короли, – засмеялся Силк. – Сендарийские короли ещё глупее остальных, но это вполне естественно. Почему ты спрашиваешь?

– Ну… – поколебался Гарион, – предположим, кто-нибудь совершил какой-то поступок, не понравившийся королю, и тот велел схватить преступника и всех, кто был вместе с ним. Король бросит их в тюрьму или отпустит, приказав задержать только того, кто его прогневил?

Силк поднял прищуренные глаза и твёрдо ответил:

– Подобный вопрос недостоин тебя, Гарион. Мальчик залился краской.

– Я боюсь темницы, – признался он очень тихо, стыдясь самого себя. – Не хочу быть навечно запертым в темноте неизвестно за что!

– Короли Сендарии всегда были честны и справедливы, – покачал головой Силк. – Правда, не очень-то смышлёные, но безусловно порядочные люди.

– Но как они могут быть королями в таком случае? – возразил Гарион.

– Мудрость – полезное качество для королей, но не существенно важное.

– Тогда как они стали королями? – не отставал Гарион.

– Некоторые по праву рождения, – объяснял Силк. – Самый глупый человек в мире может стать монархом, если имел счастье родиться в соответствующей семье.

Сендарийским королям не повезло, они начали с низов.

– С низов?

– Их избрали. Никто не делал этого раньше, только сендары.

– Как выбирают короля?

– Ничего в этом хорошего нет, – улыбнулся Силк, – не очень-то умный способ заполучить правителя государства!

– Расскажи, как это делается, – попросил Гарион. Силк мельком взглянул в окошко, по которому стекали дождевые капли, и пожал плечами.

– По крайней мере, время быстрее пройдёт, – пробормотал он и, откинувшись назад, протянул ноги к огню.

– Всё началось полтора столетия назад, – повысил он голос так, чтобы капитан Брендиг, писавший что-то на куске пергамента, тоже мог услышать. – Сендария не была тогда не только королевством, но даже самостоятельной страной и принадлежала то Чиреку, то Олгарии, то северным арендам – весайтским или астурийским, в зависимости от того, как разворачивались события гражданской войны в Арендии. Когда же наконец война закончилась и весайты были уничтожены, а астурийцы побеждены и загнаны в непроходимые глубины древнего леса Северной Арендии, император Толнедры Рэн Хоб Второй решил, что здесь нужно основать королевство.

– Но как мог толнедрийский император решить судьбу Сендарии? – удивился Гарион.

– Рука империи длинна, – пояснил Силк, – Великий Северный путь был построен во времена второй династии Борунов, по-моему, строительство начал Рэн Борун Четвёртый, не так ли, капитан?

– Пятый, – поправил тот, не отрывая глаз от пергамента. – Рэн Борун Пятый.

– Спасибо, капитан, – поблагодарил Силк. – Вечно путаюсь в этой династии.

Ну, короче говоря, к этому времени для охраны порядка в Сендарию уже были присланы императорские легионеры, а если кто-нибудь может позволить себе иметь войска в какой-либо местности, значит, этот кто-то обладает там определённой властью, вы согласны, капитан?

– Рассказ ваш, излагайте как хотите, – коротко ответил Брендиг.

– Совершенно верно, – согласился Силк. – Должен сказать, Гарион, что Рэн Хоб принял такое решение вовсе не из благородства, на этот счёт не существует никаких сомнений. Толнедрийцы никогда ничего не делают просто так и не отдают задаром. Дело в том, что к тому времени мимбратские аренды победили в гражданской войне между арендийскими племенами, закончилось длившееся тысячу лет кровопролитие, поэтому Толнедра не могла позволить мимбратам продвинуться на север. Создание независимого королевства в Сендарии воспрепятствовало бы доступу мимбратов к проезжим дорогам, по которым можно перевозить товары из Драснии, а также не дало бы Мимбру возможности стать средоточием власти вместо столицы империи Тол Хонета.

– Всё кажется ужасно запутанным, – покачал головой Гарион.

– Ну, не так уж сложно, – утешил Силк. – Обыкновенная политика и, в сущности, очень простая игра, верно, капитан?

– Я в подобные игры не играю, – отозвался Брендиг, не глядя на них.

– Неужели? – удивился Силк. – Так долго при дворе – и не иметь ничего общего с политикой? Вы редкостная птица, капитан. Ладно, короче говоря, сендары обнаружили внезапно, что у них появилось королевство, но нет ни одного древнего благородного семейства. Конечно, имелись несколько престарелых толнедрийских аристократов, живущих в разбросанных по всей Сендарии поместьях, а также с десяток претендентов на тот или иной весайтский или астурийский титул, парочка чирекских вождей с горсткой сторонников, но настоящих сендаров – ни одного.

Поэтому и было решено устроить всенародные выборы – избрать короля, возложив на него обязанность раздавать титулы и звания. Очень практичный метод, я бы сказал, типично сендарийский.

– Но как выбирают королей? – спросил Гарион, так увлёкшийся рассказом, что забыл о страхе перед темницей.

– Все голосуют, – просто объяснил Силк. – Родители, конечно, должны голосовать за детей, но, по всей видимости, подлога и обмана почти не было.

Весь мир потешался над глупостью сендаров, но те, не обращая внимания, поступали как было решено, и всё это продолжалось двенадцать лет.

– Шесть, – снова вмешался Брендиг, всё ещё склонившийся над пергаментом, – с три тысячи восемьсот двадцать седьмого по три тысячи восемьсот тридцать третий год.

– У них было больше тысячи кандидатов, – возбуждённо объявил Силк.

– Семьсот сорок три, – сухо добавил Брендиг.

– Хорошо, что есть кому поправить меня, благородный капитан! Огромное утешение знать, что рядом сидит такой знаток, готовый прийти на помощь. Я всего-навсего простой малообразованный драснийский торговец, ничего не понимающий в истории. Наконец, после двадцать третьего голосования, сендары избрали короля по имени Фандор, фермера, чья брюква была известна по всей стране.

– Он выращивал не только брюкву! – воскликнул Брендиг, гневно глядя на рассказчика.

– Конечно, конечно! – поспешно сказал тот, ударив себя ладонью по лбу. – Как я мог забыть о капусте?! Он выращивал и капусту, Гарион, запомни хорошенько! Ну, все почтённые люди Сендарии отправились на ферму к Фандору и нашли его на поле, где он трудился не покладая рук: удобрял землю. Они приветствовали его громкими криками: «Да здравствует Фандор Великолепный, король Сендарии!» – и упали на колени перед его августейшим величеством.

– Это долго будет продолжаться? – прошипел Брендиг сквозь зубы.

– Но мальчик хочет знать, капитан, – невинно улыбаясь, объяснил Силк. – Обязанность старших наставлять его, раскрывать историю нашего славного прошлого, разве не так?

– Говори что хочешь, – пробормотал Брендиг.

– Спасибо за разрешение, капитан, – вежливо наклонил голову Силк. – И знаешь, что ответил король Сендарии, Гарион?

– Нет. А что?

– «Прошу вас, ваши светлости, поосторожнее, не запачкайте эту красивую одежду! Я только что разбросал навоз на той грядке, где вы стоите на коленях!»

Сидевший рядом Бэйрек разразился громовым хохотом, ударив в восторге огромным кулаком по колену.

– Не вижу причин для веселья, господин мой, – холодно заметил капитан Брендиг, вскакивая на ноги. – Не припомню, чтобы я издевался над королём Драснии!