Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 13

Дверь тихонько отворилась, и вошла Андель, далазийская знахарка, женщина в зеленом плаще.

– Я пришла, как только услышала об этом, – сказала она. – Император серьезно болен?

Польгара мрачно посмотрела на нее.

– Закрой дверь, Андель, – тихо сказала она.

Целительница, бросив на нее странный взгляд, захлопнула дверь.

– Это настолько серьезно, моя госпожа?

Польгара кивнула.

– Его отравили, – сказала она. – И пока об этом никто не должен знать.

Андель расширила глаза от удивления.

– Чем я могу помочь? – спросила она, быстро подойдя к кровати.

– Боюсь, что ничем, – ответил Сади.

– Вы уже дали ему противоядие?

– Противоядия нет.

– Оно должно быть. Госпожа Польгара...

Польгара с грустью покачала головой.

– Тогда все пропало, – сказала женщина в капюшоне, в голосе ее слышались слезы.

Опустив голову, она повернулась спиной к постели, и Гарион услышал шепот, который, казалось, исходил из пространства над ней, – и, что любопытно, шептало сразу несколько голосов. Затем последовало долгое молчание, потом у изголовья кровати возникло мерцание. Когда оно рассеялось, там стояла Цирадис с завязанными глазами и протянутой вперед рукой.

– Этого не должно произойти, – произнесла она чистым звенящим голосом. – Используй свое мастерство, Польгара. Излечи его. Если он умрет, все пропало. Примени свою власть.

– Ничего не получится, Цирадис, – ответила Польгара, поставив чашку на стол. – Если яд проникает только в кровь, мне, как правило, удается очистить ее, к тому же у Сади полный короб противоядий. Но этот яд пропитывает каждую клеточку тела. Он умерщвляет не только кровь, но и кости, и ткани – его невозможно удалить.

Мерцающая фигура у изголовья в отчаянии заломила руки.

– Не может быть, – простонала Цирадис, – ты использовала все – даже наилучшее средство?

Польгара вскинула голову.

– Наилучшее средство? Универсальное лекарство? Я не знаю такого.

– Но оно существует, Польгара. Я не знаю ни его происхождения, ни его состава, но уже несколько лет я ощущаю влияние его мягкой силы.

Польгара взглянула на Андель, но та беспомощно покачала головой.

– Я не знаю такого снадобья, моя госпожа.

– Подумай, Цирадис, – настаивала Польгара. – Все, что ты вспомнишь, может оказаться полезным.

Пророчица слегка дотронулась пальцами до виска.

– Оно появилось недавно. – Она, казалось, разговаривала сама с собой. – Меньше двадцати лет назад, по-моему, это какой-то диковинный цветок.

– Тогда это безнадежно, – сказал Сади, – в мире существуют миллионы разных цветов. – Он встал и подошел к Бельгарату. – Мне кажется, нам бы следовало поскорее отсюда исчезнуть, – прошептал он. – Услышав слово «яд», люди сразу же начнут искать отравителей. По-моему, мы сейчас подвергаемся большой опасности.

– Ты можешь вспомнить еще что-нибудь, Цирадис? – настойчиво спрашивала Польгара. – Хотя бы смутно?

Пророчица задумалась, лицо ее напряглось, она пыталась воссоздать свое странное видение. Наконец женщина беспомощно опустила плечи.

– Ничего, – сказала она. – Только женское лицо.

– Опиши его.

– Она высокая, – ответила пророчица. – Волосы ее темны, а кожа бела, как мрамор. Ее муж много времени отдает лошадям.

– Адара! – воскликнул Гарион, живо представив себе прекрасное лицо кузины.

Польгара щелкнула пальцами.

– Роза Адары! – Затем она нахмурилась. – Несколько лет назад я очень внимательно изучила этот цветок, – сказала она. – Ты абсолютно уверена? В нем есть какие-то необычные вещества, но ни в одном из них я не обнаружила никаких особых лечебных свойств – ни в эссенциях, ни в порошках.

Цирадис сосредоточенно думала.

– Можно ли достичь исцеления с помощью запаха, госпожа Польгара?

Полузакрыв глаза, Польгара задумалась.

– Некоторые лекарства получают в виде ингаляции, – с сомнением произнесла она, – но...

– Против некоторых ядов можно действовать подобным образом, – вмешался Сади. – Пары проникают в легкие, а оттуда – в сердце. Затем кровь разносит их по всему телу. Очень может быть, что это – единственный способ нейтрализовать талот.

Лицо Бельгарата было полно решимости.

– Ну, что, Польгара? – спросил он.

– Стоит попробовать, отец, – ответила она. – У меня есть несколько цветков. Засушенных, правда, но может быть, что-нибудь получится!

– А семена?

– Да, немного.

– Семена? – воскликнула Андель. – Прежде чем куст вырастет и зацветет, Каль Закет уже полгода будет в могиле.

Старик лукаво усмехнулся.

– Не совсем так, – сказал он, подмигнув Польгаре. – Я умею обходиться с растениями. Мне понадобится немного земли и несколько коробок или кадок.

Сади подошел к двери и переговорил с охранниками. Те выглядели озадаченно, но, услышав короткий приказ Андели, засуетились.

– Как возник этот странный цветок, госпожа Польгара? – с любопытством спросила Цирадис. – Почему вы с ним так хорошо знакомы?

– Его сделал Гарион. – Польгара пожала плечами, задумчиво глядя на узкую постель Закета. – Наверное, нам нужно отодвинуть кровать от стены, отец, – сказала она. – Я хочу окружить ее цветами.

– Сделал? – воскликнула пророчица.

Польгара кивнула.

– Ну, скажем, создал, – рассеянно произнесла она. – Как ты думаешь, отец, здесь им хватит тепла? Нам понадобятся крупные цветы, а это растение даже при самых хороших условиях несколько чахловато.

– Я сделал все, что мог, – возразил Гарион.

– Создал? – благоговейно переспросила Цирадис и почтительно поклонилась Гариону.

В комнату доставили кадки с полузамерзшей землей; их расставили вокруг кровати больного императора, землю полили теплой водой. Польгара вынула из полотняного мешка маленькую кожаную сумочку, достала щепотку крошечных семян и осторожно посеяла их в землю.

– Хорошо, – сказал Бельгарат, засучив рукава, – теперь отойди. – Он наклонился и потрогал почву в одной из кадок. – Ты была права, Польгара, – пробормотал он. – Немножко холодновата.

Он слегка нахмурился, и Гарион увидел, как губы его зашевелились. Волшебник послал волну энергии, и от сырой земли в кадках пошел пар.

– Вот так-то лучше, – сказал он. Затем простер руки над узкой кроватью и кадками.

И снова Гарион почувствовал его энергию и услышал шепот.

Сначала, казалось, ничего не произошло, но затем из сырой земли появились крошечные зеленые ростки. Наблюдая за тем, как эти маленькие листочки росли и разворачивались, Гарион вспомнил, что он уже однажды видел, как Бельгарат сотворил такое же чудо. Он будто бы снова очутился там, перед дворцом короля Кородуллина в Bo-Мимбре, и увидел, как яблоневая веточка, воткнутая старым волшебником между двумя камнями, которыми был вымощен двор, растет и превращается в развесистое дерево. Он сделал это, чтобы доказать скептику Мандореллену, что он действительно был тем, за кого себя выдавал.

Бледно-зеленые листья потемнели, а росточки и веточки превратились в кусты.

– Пускай они обовьются вокруг постели, отец, – сказала Польгара. – На вьющихся растениях больше цветов, а мне их нужно очень много.

Бельгарат с шумом выдохнул и бросил на нее многозначительный взгляд.

– Хорошо, – произнес он наконец. – Они должны виться? Пожалуйста.

– Это не слишком сложно? – заботливо спросила она.

Он сжал губы, но не ответил. При этом Бельгарат покрылся потом. Длинные побеги начали извиваться, как зеленые змеи, опутывая ножки императорской кровати и карабкаясь вверх. Добравшись до матраса, они на минуту остановились, пока Бельгарат переводил дыхание.

– Ух! Это труднее, чем кажется, – сказал он. Затем снова сосредоточился, и ветви быстро обвили кровать и неподвижное тело императора, так что только его пепельно-серое лицо оставалось открытым. – Ну все, хватит, – скомандовал Бельгарат растениям. – Теперь вам пора зацвести.

Снова возникла волна энергии, сопровождаемая странным звенящим звуком.