Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 14

Кончики всех побегов набухли, а затем почки начали раскрываться; маленькие нежно-лиловые цветы робко распускались, наполняя комнату нежным ароматом. Гарион полной грудью вдохнул тонкий запах. И почему-то сразу же почувствовал себя очень хорошо – все беды и заботы последних месяцев покинули его.

Безжизненное лицо Закета слегка передернулось, он задышал, затем глубоко вздохнул. Польгара дотронулась пальцами до его шеи.

– Кажется, подействовало, отец, – сказала она. – Сердце бьется не так тяжело, и дышит он свободнее.

– Очень хорошо, – ответил Бельгарат. – Было бы обидно проделать все это впустую.

Наконец император открыл глаза. Светящаяся фигура Цирадис в беспокойстве склонилась над ним. Увидев ее, он улыбнулся, и в ответ ее бледное лицо озарилось робкой улыбкой. Закет еще раз вздохнул и закрыл глаза. Гарион наклонился к нему, чтобы убедиться: да, тот дышал ровно. Когда он выпрямился, келльская пророчица уже исчезла.

Глава 4

В эту ночь с озера подул теплый ветер, и мокрый снег, плотным одеялом укутавший Рэк-Хаггу и окрестности, превратился в грязное, слякотное месиво. Под тяжестью набухших комьев прогибались ветви деревьев в маленьком саду перед окном гостиной, снежные пласты то и дело скатывались с крыши. Гарион и Шелк сидели у окна в комнате с розовой мебелью, смотрели в сад и вели неторопливую беседу.

– Мы бы знали гораздо больше, если бы нам удалось связаться с Ярблеком, – говорил Шелк. Он снова облачился в жемчужно-серый камзол и черные панталоны, которые были его излюбленной одеждой в те годы, когда они еще не отправились в путешествие: правда, теперь на нем было меньше дорогих колец и украшений, ранее подчеркивавших его богатство.

– Разве он не в Гар-ог-Надраке? – спросил Гарион. Сняв на время удобную походную одежду, он носил теперь расшитый серебром голубой костюм.

– Трудно сказать, где точно находится Ярблек в данный момент, Гарион. Он постоянно в пути. Но, находясь в любом месте, непременно получает известия от наших людей в Мал-Зэте, Мельсене и Мейг-Ренне. Что бы там ни было на уме у Менха, я уверен, что наши агенты собрали о нем всю возможную информацию и послали Ярблеку. И сейчас мой неказистый на вид партнер, возможно, знает о Менхе больше, чем секретная полиция Брадора.

– Я не хочу уходить от дела, Шелк. Нас должна беспокоить Зандрамас, а не Менх.

– Демоны должны беспокоить каждого, – спокойно ответил Шелк, – но в любом случае нам надо прежде всего попасть в Маллорею, а значит, мы должны убедить Закета в том, что это серьезно. Он вообще-то слушал вас, когда вы ему рассказывали о Менхе?

– Я не уверен, что он вообще понял, о чем идет речь. Он был не в своем уме.

Шелк хмыкнул.

– Когда он проснется, попытаемся еще раз. – Он лукаво усмехнулся. – Мне часто удавалось договариваться с больными людьми.

– Ты не считаешь, что это несколько... гм-гм... предосудительно ?

– Конечно, но важен результат.

Немного позже Гарион и его друг остановились у комнаты императора, под предлогом того, что хотели осведомиться о его здоровье. Польгара и Сади сидели по обе стороны кровати, а Андель скромно примостилась в углу. Розы, накануне обвившие кровать, были убраны, но комнату по-прежнему наполнял аромат маленьких сиреневых цветов. Больной полусидел в подушках, но когда Шелк и Гарион вошли в комнату, глаза его были закрыты. В ногах императора, довольно мурлыкая, лежала кошка.

– Как он себя чувствует? – тихо спросил Гарион.

– Несколько раз просыпался, – ответил Сади. – В его конечностях еще остались следы талота, но он, по всей видимости, рассасывается. – Евнух с любопытством теребил маленький сиреневый цветок. – Интересно, будет ли эффект, если из них выжать сок или получить эссенцию, – задумчиво пробормотал он, – или, скажем, масло. Хорошо бы использовать духи, предохраняющие от любого яда. – Он наморщил лоб. – И еще бы знать, действует ли он против змеиных укусов.

– Дай Зит кого-нибудь укусить, – предложил Шелк. – И проверь.

– Вы сами не желаете попробовать, принц Хелдар?

– Ах нет, Сади, – отказался Шелк. – Но все равно, спасибо за предложение.– Он бросил взгляд в угол, где лежал красный короб. – Кстати, он заперт? – с беспокойством спросил он.

– Зит спит, – ответил Сади. – Она любит подремать после завтрака.

Гарион взглянул на погруженного в сон императора.

– Он вообще-то в состоянии нормально общаться, я имею в виду, когда проснется?

– По-моему, разум его просветляется, – ответила Польгара.

– Истерия и горячка – это симптомы действия талота, – сказал Сади. – Способность ясно мыслить – наверняка знак того, что он выздоравливает.

– Это вы, Бельгарион? – тихим шепотом спросил Закет, не открывая глаз.

– Да, – ответил Гарион, – как вы себя чувствуете?

– Я очень слаб. В голове пусто, и каждый мускул ноет, как воспаленный зуб, а в остальном – все прекрасно.

Он открыл глаза и криво усмехнулся.

– Что случилось? У меня в голове все перепуталось.

Гарион бросил быстрый взгляд на Польгару, та в ответ кивнула.

– Вас отравили...

Закет выглядел удивленным.

– В таком случае не очень хорошим ядом, – произнес он.

– Одним из лучших, ваше императорское величество, – мягко возразил Сади. – Этот яд обычно смертелен.

– Значит, я умираю? – спросил Закет, и в его голосе послышалось нечто вроде удовлетворения, словно он был этому рад. – Ну, что же, – вздохнул он. – Это разрешит многие проблемы.

– Мне очень жаль, ваше величество, – с насмешливым сожалением произнес Шелк, – но я думаю, вы будете жить. Бельгарат время от времени вмешивается в естественный ход событий. Эта вредная привычка у него еще с юности, но должны же быть у человека какие-то недостатки.

Закет слабо улыбнулся.

– Вы все шутите, принц Хелдар.

– Если уж вам так хочется умереть, – добавил Шелк, – мы всегда можем разбудить Зит. Один ее укус – и вечный покой вам почти гарантирован.

– Зит?

– Любимица Сади – маленькая зеленая змея. Укусив вас, она может свернуться клубочком у вашего уха, и вы отправитесь в иной мир под ее мурлыканье.

Закет вздохнул, веки его снова опустились.

– А теперь ему лучше уснуть, – тихо сказала Польгара.

– Пока не получается, госпожа Польгара, – отозвался император. – Я так долго отгонял от себя дрему и сны, которые она приносит, что теперь они не хотят возвращаться.

– Вы должны уснуть, Каль Закет, – сказала Андель. – Дурные сны можно прогнать, а здоровый сон – лучший целитель.

Закет вздохнул и покачал головой.

– Боюсь, что прогнать эти сны тебе не под силу, Андель. – Он нахмурился. – Сади, от того яда, который мне дали, могут возникнуть галлюцинации?

– Возможно, – согласился евнух. – Какие же ужасы вам привиделись?

– Это были не ужасы, – ответил Закет. – Мне почудилось, что я вижу лицо молодой женщины. Глаза ее завязаны лентой. И странно, при взгляде на ее лицо меня охватывало состояние покоя.

– Тогда это не галлюцинация, Каль Закет, – откликнулась Андель.

– И кто же тогда это необычное слепое дитя?

– Моя госпожа, – с гордостью сказала Андель. – В этот страшный час вам явилось лицо Цирадис, келльской предсказательницы, от решений которой зависит судьба всего мира, а также всех других миров.

– Такая большая ответственность лежит на таких хрупких плечах? – спросил Закет.

– Такова ее миссия, – просто сказала Андель.

Больной, казалось, снова впал в дремоту, губ его коснулась смутная улыбка. Затем он снова открыл глаза – на сей раз они выглядели гораздо живее.

– Я уже излечился, Сади? – спросил он бритоголового евнуха. – С твоим великолепным найсанским ядом уже покончено?

Сади рассудительно ответил:

– Я бы не сказал, что вы уже окончательно выздоровели, ваше величество, но непосредственная опасность миновала.

– Это хорошо, – сказал Закет и, помогая себе локтями, попытался сесть на кровати. Гарион пришел ему на помощь. – А тот мошенник, который меня отравил, уже задержан?