Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 34

– Все дело в ямочках, принц Хелдар, – сказал Сади. – Я не поддаюсь никаким женским чарам, но должен признаться, когда она мне улыбается, у меня дрожат коленки. Она на редкость очаровательна и, разумеется, совершенно бесстыдна.

Шелк кивнул.

– Да, – произнес он. – Это наша гордость.

– Тогда идите и разыщите ее, – предложил Гарион. – И распространите повсюду информацию о том, какой подлец барон Васка. Может быть, начнется большая шумиха. Открытая грызня в дворцовых коридорах – как раз то, что нам нужно, чтобы незаметно исчезнуть.

– Из вас вышел бы гениальный политик, Бельгарион! – восхищенно воскликнул Сади.

– Я хороший ученик, – согласился Гарион, – и к тому же поддерживаю дружбу с особами сомнительной репутации.

– Благодарю, ваше величество, – с насмешкой ответил евнух.

Вскоре после ужина Гарион отправился на ежедневную вечернюю беседу с императором. Как всегда, за ним на некотором расстоянии, бесшумно ступая, следовал соглядатай.

Закет в тот вечер впал в задумчивость, граничащую с той леденящей меланхолией, в которой он пребывал, будучи в Рэк-Хагге.

– Плохой день? – спросил его Гарион, убирая спящего котенка с покрытой ковром подставки для ног. Затем он уселся на стул, водрузив на нее ноги.

Закет скорчил кислую мину.

– Пытался разобраться с делами, которые накопились за время моего отсутствия, – ворчливо сообщил он, – но их становится все больше и больше.

– Мне это знакомо, – сочувственно вздохнул Гарион. – Когда я вернусь в Риву, мне, возможно, понадобится год, чтобы расчистить ящики моего стола. Вы готовы выслушать предложение?

– Давайте предлагайте, Гарион. Я готов выслушать все, что угодно. – Он укоризненно взглянул на черного котенка, терзающего зубами его пальцы. – Нельзя ли поосторожнее? – произнес он, щелкнув по носу разыгравшегося малыша.

Котенок прижал уши к головке и тихонько мяукнул.

– Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, – осторожно начал Гарион, – но мне кажется, вы совершаете ту же ошибку, что и Ургит.

– Интересно. Продолжайте.

– Мне кажется, вам нужно реорганизовать правительство.

Закет часто заморгал.

– Да, глобальное предложение, – сказал он. – Хотя я и не вижу связи. Ургит был абсолютно некомпетентным – по крайней мере, пока не явились вы и не научили его основам правления. Так в чем же наша общая ошибка?

– Ургит – трус, – сказал Гарион, – и скорее всего навсегда им останется. О вас же этого не скажешь. Вы разве что несколько эксцентричны. Но ваша общая ошибка в том, что вы пытаетесь все решения принимать сами – даже самые незначительные. Но время-то не резиновое, и если вы вовсе откажетесь от сна, вам все равно его не хватит.

– Согласен. И в чем же выход?

– Распределить ответственность. Да, ваши начальники отделов и генералы мздоимцы, но дело свое знают. Вот пусть и трудятся, а вы будете принимать только основные решения. Или же пригрозите, что в случае чего вы их сместите.

– Так в Ангараке не принято, Гарион. Правитель – в данном случае император – всегда решал все сам. Так повелось со времени раскола мира. Раньше все решения принимал Торак, и императоры Маллореи следуют его примеру – независимо от того, что мы думаем о нем лично.

– Вы оба забываете, что Торак был богом и возможности его ума и воли безграничны. Ни один смертный не может ему подражать, – возразил Гарион.

– Но никому из моих начальников отделов нельзя доверить ничего серьезного, – произнес Закет, качая головой. – Их почти невозможно проконтролировать.

– Они быстро научатся соблюдать меру, – заверил его Гарион. – Стоит только понизить в должности или уволить одного-двух, остальные все сообразят.

Закет печально улыбнулся.

– Так в Ангараке тоже не делают, Гарион. Если я хочу наказать кого-то в пример другим, в дело обычно вмешивается палач.

– Я воспитывался в Сендарии, Закет, – продолжал Гарион. – Управлять королевством меня научил человек по имени Фалдор. На самом деле любое королевство очень похоже на ферму. Но если говорить серьезно, главная задача любого правителя – следить, чтобы все не разошлось по швам, поэтому талантливыми подчиненными нужно дорожить. Может быть, вы немного над этим подумаете?

– Да, подумаю. – Закет выпрямился в своем кресле. – Кстати, – произнес он, – что касается мздоимства правительства...

– Как? Разве мы об этом говорили?

– Сейчас поговорим. Конечно, ни один из моих министров честностью не отличается, но трое ваших друзей поднимают их примитивный обман и козни на такой уровень, к которому мы здесь, во дворце, просто не готовы.

– Как так?

– Ваша очаровательная Лизелль ухитрилась убедить и короля Паллии, и принца-регента Дельчинского, что будет ходатайствовать за них перед вами.

– Я поговорю с ней, – пообещал Гарион.

– А принц Хелдар пролез в торговое ведомство и черпает оттуда больше информации, чем я сам. Мельсенские торговцы собираются каждый год, чтобы установить цены почти на все товары, продающиеся в Маллорее. Это один из наиболее тщательно охраняемых секретов в империи, а Хелдар просто взял и купил его. А теперь намеренно сбивает цены и подрывает тем самым всю нашу экономику.

Гарион нахмурился.

– Он об этом не говорил...

– Я ничего не имею против того, чтобы он получал прибыль в разумных пределах – пусть только платит налоги, – но не могу же я допустить, чтобы он взял под свой контроль всю маллорейскую торговлю? Он, в конце концов, алориец, и мне не совсем ясны его политические пристрастия.

– Я Предложу ему немного охладить свой пыл. Но вы должны понять Шелка. Ему ведь не деньги нужны. Его интересует сама игра.

– Но больше всего меня беспокоит Сади.

– Что же Сади?

– Он слишком увлекся сельским хозяйством.

– Сади? Сельским хозяйством?

– На болотах Камата произрастает одна дикая культура. Сади заплатил огромные деньги, и один из разбойничьих атаманов бросил всех своих людей на выращивание этой культуры и, разумеется, на охрану урожая. Насколько я понимаю, из-за этого уже были стычки.

– Разбойник, собирающий урожай, – это ведь неплохо. Он слишком занят, чтобы нападать на путешественников, – заметил Гарион.

– Путешественники, возможно, действительно в выигрыше, но он завозит эту траву в город в огромных количествах и распространяет среди рабочих и в армии. Это недопустимо.

– Я постараюсь что-нибудь сделать, – пообещал Гарион. – Но поймите, если я попытаюсь обуздать эту троицу, они займутся чем-нибудь другим, не менее вредным для вашего государства. Не лучше ли попросту выслать их из Мал-Зэта?

Закет улыбнулся.

– Неплохо придумано, Гарион, – сказал он, – но я не согласен. По-моему, нужно дождаться, пока из Хтол-Мургоса не вернется моя армия. Тогда мы все вместе покинем Мал-Зэт.

– В жизни не встречал такого упрямца!– воскликнул Гарион. – Время уходит – как вы этого не поймете? Промедление грозит катастрофой, не только вам и мне – всему миру.

– Сказочка о том, как встретятся Дитя Света и Дитя Тьмы. Сожалею, Гарион, но Зандрамас придется вас подождать. Я не могу допустить, чтобы вы с Бельгаратом разгуливали по моей империи, как по своему кабинету. Вы мне нравитесь, Гарион, но я вам не доверяю.

– Мое терпение истощается, Закет. – Гарион готов был вспылить. – Я сдерживаюсь, но всему есть предел. Я уже несколько месяцев ваш пленник. Хватит наконец!

– Вот тут вы ошибаетесь, – распаляясь, ответил Закет и, отшвырнув крайне удивленного котенка, тоже вскочил на ноги.

Гарион стиснул зубы, стараясь сдержать себя.

– До сих пор я был вежлив, но теперь хочу напомнить вам о том, что произошло в Рэк-Хагге. Знайте же, мы можем уйти отсюда, когда пожелаем.

– И за вами вслед немедленно бросится мое войско! – Закет перешел на крик.

– Они далеко не уйдут, – угрожающе ответил Гарион.

– И что же вы с ними сделаете? – насмешливо спросил Закет. – Превратите их всех в кротов или еще в кого-нибудь? Нет, Гарион, я вас достаточно хорошо знаю. Вы на это не способны.