Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 43

– Не знаешь ли случайно, Шелк, когда точно начнется твоя заварушка?

– Не знаю, – прошептал Шелк, с шумом переставляя ноги. – Думаю, может начаться в любую минуту.

Бельгарат сокрушенно махнул рукой.

– Тебя снова надо бы отправить в школу, – проворчал он. – Важно, конечно, как ты делаешь дело, но иногда еще важнее, когда ты его делаешь.

– Постараюсь запомнить.

– Будь так добр. А теперь побыстрее, нам нужно быть готовыми к тому моменту, когда начнется незапланированное извержение.

Когда Гариона пригласили войти в большой с красной драпировкой зал, у Закета еще находилось около десятка офицеров и генералов – император держал совет.

– Подождите немного, Гарион, – сказал император. Он выглядел изможденным и осунувшимся. Затем снова обратился к своим генералам: – Задача такова: послать добровольцев в город.

Генералы переглядывались, растерянно топчась, по толстому синему ковру.

– Мне что же, самому кого-то посылать? – раздраженно спросил Закет.

– M-м... прошу прощения, – смущаясь, вмешался Гарион, – а почему вообще нужно посылать кого-то?

– Потому что солдаты сидят в своих казармах сложа руки, а Мал-Зэт горит! – в гневе произнес Закет. – Они должны сносить дома, остановить распространение пожара. Иначе мы потеряем весь город. Кто-то должен донести до них этот приказ.

– А вы выставили охрану с наружной стороны стены, окружающей дворец? – спросил Гарион. – Тогда почему бы попросту не крикнуть им, взобравшись на стену. Прикажите кому-нибудь из них сходить за начальником и отдайте ему приказ. Скажите, что войска должны приступить к работе. Насколько я знаю, нельзя заразиться чумой на расстоянии нескольких сотен ярдов.

Закет уставился на него, а затем горестно рассмеялся.

– Господи, почему я сам до этого не додумался?

– Вы выросли в городе, – ответил Гарион. – А деревенский человек все, что ему нужно, прокричит соседу через поле, не переходя межу. Иначе пришлось бы слишком много ходить туда-сюда.

– Добро, – отрывисто произнес Закет, – у кого из господ генералов самая сильная глотка?

Краснолицый офицер в просторной накидке с белыми как снег волосами подался вперед.

– Во время парадов меня когда-то слышало все войско, ваше величество, – сказал он.

– Хорошо. Посмотрим, на что вы теперь способны. Прикажите кому-нибудь из сообразительных полковников разрушить дома по периметру района, охваченного пожаром. Это предотвратит распространение огня. Скажите, что он будет произведен в генералы, если спасет от разрушения хотя бы половину Мал-Зэта.

– Если раньше не умрет от чумы, – прошептал один из генералов.

– За это солдатам и платят деньги, господа, – за риск. – И, уже обращаясь к Гариону, устало улыбнувшись, сказал: – Толковая мысль, Гарион. Спасибо...

– Вам нужно немного поспать, Закет. Вы выглядите как человек на последнем издыхании.

– О боги, – взмолился Закет, – я бы сейчас отдал половину Каранды за несколько часов сна, если, конечно, у меня еще есть Каранда.

– Тогда идите спать.

– Нет, у меня слишком много дел.

– А на что ваши министры, ваши генералы?

Закет только поежился и посмотрел на Гариона.

– Что вы хотели? – спросил он. – Ведь это не просто визит вежливости.

– Да вот, – начал Гарион, стараясь говорить как бы между прочим. – Дарника беспокоят наши лошади. Мы говорили с моей тетушкой, госпожой Польгарой, и она тоже не знает – болеют ли кони чумой. Дарник спрашивает, нельзя ли нам вывести наших животных из главных конюшен и разместить их где-нибудь около восточного флигеля, чтобы можно было за ними наблюдать.

– Лошади? – недоверчиво спросил Закет. – В такое время его беспокоят лошади?

– Нужно знать, что за человек Дарник, – ответил Гарион. – Он очень ответственно относится к своим обязанностям. Воспринимает их как свой высший долг, и я думаю, что это достойно одобрения.

Закет устало засмеялся.

– Легендарные сендарийские добродетели, – сказал он, – долг, честность и практицизм. – Он пожал плечами. – Почему бы и нет? Если это доставит Дарнику радость, он может завести лошадей в коридоры восточного флигеля, если ему угодно.

– О нет, не думаю, что это ему понравится, – ответил Гарион после минутного раздумья. – Вы забыли еще об одной сендарийской добродетели – уместности. Лошадям не место в доме. Кроме того, – добавил он, – мраморный пол может повредить их копыта.

Закет снова улыбнулся.

– Вы бесподобны, Гарион. Иногда придаете такое значение пустякам.

– Важное состоит из пустяков, Закет, – поучительным тоном возразил Гарион. Он взглянул на сидящего напротив него изможденного человека, чувствуя сожаление, что вынужден обманывать того, кто ему искренне нравился. – С вами все будет в порядке? – спросил он.

– Надеюсь, что буду жив, – бтветил Закет. – Знаете, Гарион, одна из величайших загадок в этом мире – это то, что люди, которые отчаянно цепляются за жизнь, как раз и погибают, а так как я к жизни равнодушен, то, вероятно, проживу сто лет.

– Я не фаталист, – произнес в ответ Гарион. Тут ему пришла в голову мысль.

– Вы не будете расстроены, если мы запремся в восточном флигеле изнутри, пока опасность не миновала? – спросил он. – За себя я особенно не волнуюсь, но меня беспокоят Сенедра, Лизелль и Эрионд. Они не пышут здоровьем, а тетушка Пол говорит: чтобы пережить чуму, нужно иметь большой запас жизненных сил.

Закет кивнул.

– И в самом деле – мудрая мысль. Давайте оградим от опасности женщин и мальчика, если это вообще возможно.

Гарион поднялся.

– А теперь вы должны поспать, – сказал он.

– Не знаю, смогу ли я заснуть. У меня сейчас так много забот.

– Я пришлю к вам Андель, – предложил Гарион. – Даже если она наполовину так хороша, как считает тетушка Пол, она даст вам что-нибудь, отчего уснет целый полк... Мы некоторое время не увидимся, – сказал он с искренним сожалением. – Всего доброго, и берегите себя.

– Постараюсь, Гарион. Постараюсь.

Они молча пожали друг другу руки, Гарион повернулся и, тихо ступая, вышел из комнаты.

Несмотря на все уловки Гариона, ищейки Брадора следовали за ним по пятам. Дарник, Тоф и Эрионд пошли в конюшню и вернулись обратно с лошадьми, сопровождаемые вездесущими полицейскими.

– В чем причина задержки? – спросил Бельгарат, когда они опять собрались вместе на верхнем этаже в комнате, в торце которой на возвышении стояло кресло, очень похожее на трон.

– Не знаю, – ответил Шелк, озираясь. – Наверное, все начнется с минуты на минуту.

И тут же у закрытых дверей восточного флигеля послышались крики, топот бегущих ног, звон оружия.

– Кажется, началось, – произнесла Бархотка, словно ставя диагноз.

– Давно пора, – проворчал Бельгарат.

Изнутри здания, как бы в ответ, донесся гулкий топот. Двери, ведущие наружу и в другую половину дворца, с шумом распахнулись и снова захлопнулись.

– Они все покидают дворец, Пол? – спросил Бельгарат.

Ее взгляд стал отрешенным.

– Да, отец.

Топот и хлопанье дверьми продолжались несколько минут.

– Ну и ну, – вкрадчиво произнес Сади, – как их тут много.

– Может, вы наконец прекратите восторгаться своим успехом и кто-нибудь из вас троих пойдет и снова запрет двери? – проворчал Бельгарат.

Шелк усмехнулся и выскользнул в дверь.Через минуту, хмурясь, он вернулся обратно.

– Небольшое затруднение, – сообщил он. – У часовых, которые стоят у главного входа, кажется, слишком развито чувство долга. Они не ушли со своего поста.

– Хороший получился отвлекающий маневр, Шелк, нечего сказать, – саркастически произнес Бельгарат.

– Мы с Тофом с ними справимся, – уверенно сказал Дарник. Он подошел к стоящему перед камином ящику и выбрал оттуда крепкое дубовое полено.

– Уж слишком ты прямолинеен, дорогой, – прошептала Польгара. – Я уверена, что ты не станешь их убивать, так что рано или поздно они очнутся и побегут прямо к Закету. Думаю, тут нужно действовать похитрее.