Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 44

– Мне не нравится это слово, Пол, – возразил он.

– Ну, скажем, «недипломатичнее».

Он на минуту задумался.

– Но ведь это одно и то же.

– Да, конечно. Но так звучит гораздо лучше, правда?

– Польгара, – твердо произнес кузнец. Гарион весьма редко слышал, чтобы он называл ее полным именем. – Я не хочу быть неразумным, но как же можно так жить, если нам на каждом шагу приходится обманывать и выкручиваться? Ну, право же, Пол.

Она посмотрела на него.

– Ах, мой Дарник, – произнесла она. – Как я тебя люблю. – И с девической пылкостью бросилась мужу на шею. – Ты слишком хорош для мира, ты это знаешь?

– Ну, – сказал он, несколько смущенный таким проявлением чувств, которые, как он был убежден, нельзя показывать на людях, – ведь это же вопрос порядочности.

– Конечно, Дарник, – без возражений согласилась она.

– И все же, что будем делать с охранниками? – поинтересовался Гарион.

– Я о них позабочусь, – улыбнулась Польгара. – Никто ничего не увидит и не услышит. Мы улизнем незаметно, как тени, если, конечно, отец отвечает за свои слова.

Бельгарат оглянулся на нее и подмигнул.

– Можешь на меня положиться, – сказал он. – Дарник, веди лошадей внутрь.

– Внутрь? – в изумлении спросил кузнец.

Бельгарат кивнул.

– Мы уведем их в подвал.

– Я не знал, что здесь есть подвал, – сказал Шелк.

– Закет этого тоже не знает, – самодовольно ухмыльнулся Бельгарат. – И Брадор тоже.

– Гарион! – воскликнула Сенедра.

Гарион повернулся и увидел сияние в середине комнаты. Затем появилась Цирадис с завязанными глазами.

– Поспешите, – произнесла она. – Вам нужно успеть в Ашабу до конца недели.

– В Ашабу? – воскликнул Шелк. – Ведь мы стремимся в Калиду. Человек по имени Менх туда вызвал демонов.

– Это не к спеху, принц Хелдар. Демоны должны вас меньше всего беспокоить. Но знайте – Менх тоже направляется в Ашабу. Его остановит лишь выполнение одной из тех задач, которая должна быть решена прежде, чем Дитя Света и Дитя Тьмы встретятся в Месте, которого больше нет. – Она повернула к Гариону свое лицо с завязанными глазами. – И время выполнить эту задачу наступило, Бельгарион Ривский. Если же ты и те из твоих друзей, на кого возложено выполнение этой миссии, не исполните ее, весь мир погибнет. Поэтому, заклинаю вас, отправляйтесь в Ашабу. – И с этими словами она исчезла.

Некоторое время все молчали, глядя туда, где только что стояла прорицательница.

– Итак, – заключил Бельгарат. – Мы едем в Ашабу.

Старик вывел всех в коридор. Пройдя его, они спустились вниз и по главному холлу подошли к тяжелой двери, ведущей в другую часть дворца.

– Минуточку, отец, – произнесла Польгара. Она на мгновение сосредоточилась, ее белый локон озарился ровным светом. Гарион почувствовал исходящий от нее поток энергии. – Все в порядке, – произнесла Польгара. – Охрана спит.

Старец двинулся дальше.

– Вот мы и пришли, – сказал он, останавливаясь у большого ковра, висящего на мраморной стене. Он засунул руку за ковер, нащупал потемневшее от времени железное кольцо и потянул за него. Послышался металлический скрежет, а затем громкий щелчок. – Нажми с той стороны, – указал он на противоположный угол ковра.

Гарион спустился на несколько ступенек вниз и прислонился плечом к стене. Мраморная плита медленно повернулась, скрипя железными петлями, на которых она была подвешена.

– Неплохо придумано, – одобрительно произнес Шелк, заглядывая в затянутую паутиной темную дыру, открывшуюся за плитой. – Кто это сделал?

– Когда-то давным-давно один из маллорейских императоров, не вполне уверенный в прочности своего положения. Об этом ходе все забыли. Принесите вещи. Сюда мы уже не вернемся.

Пока они складывали свои вещи у прикрытого ковром отверстия, Дарник, Тоф и Эрионд вели по мраморному коридору коней, громко цокающих копытами.

Гарион, зайдя за угол, бросил взгляд на главный вход. Оба охранника стояли неподвижно, с застывшими лицами и остекленевшим взглядом.

– Когда-нибудь ты обязательно покажешь мне, как это делается, – сказал он Польгаре, указывая на погруженных в сон солдат.

– Это очень просто, Гарион.

– Для тебя, может быть, и просто... – И вдруг его осенило. – Дедушка, – произнес он озабоченно, – если этот ход ведет в город, то не окажемся ли мы в еще худшем положении, чем здесь, во дворце? Ведь там уже все ворота заперты.

– Он выходит не в Мал-Зэт, – ответил старик. – По крайней мере, так мне говорили.

Шум битвы, доносившийся до них снаружи, усилился.

– Ну, в чем дело? – раздался за стеной певучий голосок. – Долго вы собираетесь там болтать? Ночь уже на исходе, а нам предстоит еще пройти не одну милю. Мы не выберемся из Мал-Зэта до конца Месяца, если немедленно не отправимся в путь.

– Пошли! – коротко бросил Бельгарат.

Лошади упирались, боясь темноты пахнущего плесенью хода в стене, но Эрионд решительно шагнул в него, ведя за собой Кретьена, серого коня Гариона, остальные животные, прядая ушами и пофыркивая, последовали за ними.

Пройдя вниз по пологим ступеням, они очутились в каменном туннеле. Для лошадей путь не простой, но в конце концов, следуя за Эриондом и Кретьеном, все они оказались внизу.

Великан Тоф, остававшийся у входа в подземелье, снова закрыл потайную дверь, и засов, встав на место, угрожающе лязгнул.

– Минутку, отец, – сказала Польгара, и сквозь тьму подземелья Гарион почувствовал легкий поток ее воли. – Ну вот, – сказала она, – солдаты снова проснулись и даже не заметили нашего отсутствия.

Внизу, у ступеней, стоял жонглер и комедиант Фельдегаст с фонарем в руках.

– Прекрасная ночь для небольшой прогулки, – заметил он. – Ну что, пошли? Правда, есть крошечная проблемка. В одном месте этот ход обвалился, и поэтому нам придется чуток пройти по улицам.

– Что значит «чуток» – это сколько? – спросил Бельгарат. Он взглянул на дерзкого комедианта. – И прекрати это, пожалуйста, – раздраженно произнес он. – С какой стати ты говоришь на диалекте, вышедшем из употребления две тысячи лет назад?

– А это придает мне очарование, достопочтенный Бельгарат. Кидать в воздух шары и снова ловить их может каждый, но чтобы сделать из этого представление, нужно уметь говорить.

– Я вижу, вы давно знакомы, – сказала Польгара, удивленно подняв брови.

– Мы с вашим почтенным батюшкой давнишние друзья, моя дорогая госпожа Польгара, – с глубоким поклоном ответил Фельдегаст. – Он мне о вас много рассказывал. Но должен признаться, я просто сражен вашей неземной красотой.

– Где ты только выискал этого мошенника, отец, – сказала Польгара, улыбаясь. – Возможно, со временем я к нему привяжусь.

– Не советую тебе это делать, Пол. Он лжец, пройдоха и негодяй. Ты не ответил на мой вопрос, Фельдегаст, если тебе угодно называть себя этим именем. Долго ли нам идти по улицам?

– Совсем немного, мой старенький дряхлый друг, около полумили, пока не удостоверимся, что камни, из которых сложен ход, уже сыплются нам на голову. Ну, вперед! До северной стены Мал-Зэта путь еще долгий, а ночь проходит.

– Ты сказал «дряхлый»? – переспросил Бельгарат.

– Это просто мое косноязычие, достопочтенный, – хихикнул Фельдегаст. – Я не хотел вас обидеть. Пойдешь со мной, моя девочка? – обратился он к Польгаре. – От тебя исходит такой аромат, что у меня просто дух захватывает. Я пойду рядом с тобой, вдыхая его и умирая от наслаждения.

Польгара рассмеялась и взяла под руку маленького наглеца.

– Он мне нравится, – прошептала Сенедра Гариону, следуя за ним по заплесневелому туннелю.

– Так и должно быть, моя девочка, – прошепелявил Гарион, пытаясь подражать жонглеру. – Ведь это делает его еще более очаровательным.

– Ах, Гарион, – рассмеялась она. – Я люблю тебя.

Где-то с милю все следовали за фонарем Фельдегаста, а за спиной у них раздавался глухой топот лошадиных копыт. Время от времени к ним проникал грохот по булыжнику мостовых погребальных телег, везущих свой печальный груз к местам сожжения. А здесь, в пропахшей плесенью темноте, лишь шуршали грызуны по углам да почти бесшумно шевелили крыльями летучие мыши.