Повелитель демонов из Каранды - Эддингс Дэвид - Страница 9

Гарион криво усмехнулся.

– Мне тоже. Во всех этих россказнях только имена соответствовали действительности, да и то не всегда. Ни я, ни Торак ситуацией не владели. Мы сражались, и я вонзил меч ему в грудь.

– И он умер? – спросил Закет.

– В конце концов, да.

– В конце концов?

– Сначала он изверг огонь и заплакал языками пламени. Затем закричал.

– И что же он выкрикнул?

– Мамочка, – коротко ответил Гарион.

У него не было никакого желания об этом говорить.

– Как это на него не похоже.А что же все-таки случилось с его телом? Мои люди полностью прочесали развалины Хтол-Мишрака, чтобы найти его.

– За ним явились другие боги и забрали его. Вам не кажется, что мы могли бы поговорить о чем-нибудь ином? Эти воспоминания причиняют мне боль.

– Но ведь это был ваш враг.

Гарион вздохнул.

– Это был еще и бог, Закет, а когда приходится убивать бога – это ужасно.

– Вы до странности мягкий человек, Бельгарион. Мне кажется, я уважаю вас за это еще больше, чем за ваше несокрушимое мужество.

– Вряд ли несокрушимое. Мне было все время страшно, и Тораку, я думаю, тоже. О чем же вы хотели со мной поговорить?

Закет откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по плотно сомкнутым губам.

– Вы знаете, что рано или поздно нам придется стать противниками, так ведь?

– Нет, – возразил Гарион. – Это не обязательно.

– У мира может быть только один король.

Взгляд Гариона исказился мукой.

– Я управляю одним маленьким островом, и мне хватает проблем. Я никогда не хотел быть королем мира.

– Но я хотел – и хочу.

Гарион вздохнул.

– Тогда, возможно, рано или поздно нам предстоит борьба. Я думаю, мир создан не для того, чтобы им управлял один человек. Если вы попытаетесь это сделать, мне придется вас остановить.

– Меня нельзя остановить, Бельгарион.

– Торак тоже так думал!

– Сказано недвусмысленно.

– Это поможет избежать непонимания в дальнейшем. Вы пока не пытались завоевать мое королевство – или королевства моих друзей, – вам хватает своих забот. Не говоря уже о том, что здесь, в Хтол-Мургосе, вы зашли в тупик.

– Вы хорошо проинформированы.

– Королева Поренн – мой близкий друг. Они держит меня в курсе, к тому же Шелк тоже собирает информацию, занимаясь своими делами.

– Шелк?

– Извините. Я хотел сказать – принц Хелдар. Шелк – это нечто вроде прозвища.

Закет пристально посмотрел на него.

– В чем-то мы очень схожи, Бельгарион, а в чем-то очень различны. Но тем не менее мы оба делаем то, к чему нас принуждает необходимость. Часто мы полагаемся на волю событий, над которыми не властны.

– Как я понял, вы говорите о двух пророчествах?

Закет усмехнулся.

– Я не верю в пророчества, я верю только в силу. Однако забавно, что в последнее время мы оба занимались одинаковыми проблемами. Недавно вам пришлось подавлять мятеж в Алории – кажется, восстала кучка религиозных фанатиков. У меня сейчас нечто очень похожее происходит в Даршиве. Религия – это бельмо в глазу любого правителя, согласны?

– Мне почти всегда удавалось обходить эту проблему.

– Тогда вы счастливчик. Торак не был ни хорошим, ни добрым богом, а его гролимское духовенство просто отвратительно. Если бы я не был занят делами здесь, в Хтол-Мургосе, я заслужил бы, думаю, любовь и уважение тысячи-другой последующих поколений тем, что стер бы каждого гролима с лица земли.

Гарион усмехнулся.

– Я бы охотно к вам присоединился. Может, заключим союз? – предложил он.

Последовал короткий смешок, затем лицо Закета снова помрачнело.

– Имя Зандрамас о чем-нибудь вам говорит? – спросил он.

Гарион не знал, что было известно Закету о настоящей цели их пребывания в Хтол-Мургосе, поэтому ответил очень осторожно.

– До меня дошли кое-какие слухи, – сказал он.

– А Ктраг-Сардиус?

– Слышал.

– Вы не слишком разговорчивы, Бельгарион. – Закет пристально поглядел на него, затем устало провел рукой по глазам.

– Мне кажется, вам нужно немного поспать, – сказал ему Гарион.

– Я лягу спать, как только закончу работу.

– Как вам будет угодно.

– Что вам известно о Маллорее, Бельгарион?

– Я получаю информацию – иногда несколько хаотичную, но достаточно свежую.

– Нет, я имею в виду прошлое.

– Боюсь, что немногое. Западные историки попытались обойти даже сам факт существования Маллореи.

Закет криво усмехнулся.

– Мельсенский университет так же близорук по отношению к Западу, – заметил Закет. – Но как бы то ни было, за последние несколько веков – после происшествия под Bo-Мимбром – маллорейское общество стало почти светским. Торак лежал без сознания, Ктучик претворял в жизнь свои извращенные идеи здесь, в Хтол-Мургосе, а Зедар скитался по свету как бродяга без роду и племени, кстати, что с ним случилось? Мне казалось, что он был в Хтол-Мишраке.

– Да, он там был.

– Но мы не нашли его тела.

– Он не умер.

– Не умер? – ошеломленно спросил Закет. – Где же он тогда?

– Под городом. Бельгарат разверз землю и замуровал его в скалу под руинами.

– Живьем? – От изумления Закет чуть не поперхнулся.

– Это было оправдано, – сказал Гарион.

По телу Закета пробежала дрожь. Придя в себя, он продолжил:

– Итак, в Маллорее оставался один Урвон, все остальные были устранены. А его занимали лишь заботы о том, чтобы его дворец в Мал-Яске превзошел в роскоши императорский дворец в Мал-Зэте. Он изредка читал проповеди, где нес всякую чушь о поклонении богу, но в остальное время о Тораке, казалось, и не вспоминал. Ни самого бога, ни его учеников поблизости не было, и гролимская церковь потеряла влияние. Ну, конечно, священники болтали о возвращении Торака, пустозвонили о том, что однажды спящий бог проснется, однако воспоминания о нем все больше стирались у людей из памяти. Власть церкви все слабела, а власть армии – а значит, и императорского трона – крепла.

– В маллорейской политике много темного, – заметил Гарион.

Закет кивнул.

– Я думаю, так уж мы устроены. Во всяком случае, наше государство развивалось, и темные времена для него стали уходить в прошлое – медленно, но верно. Затем неизвестно откуда появились вы и пробудили Торака и тут же снова усыпили его навеки. С этого и начались наши проблемы.

– Я всегда считал, что на этом они вроде бы должны закончиться.

– Мне кажется, вы плохо разбираетесь в природе религиозного сознания, Бельгарион. Пока Торак – пусть спящий – существовал, гролимы и все остальные фанатики чувствовали себя спокойно, уютно и уверенно, так как верили в то, что однажды он проснется, накажет всех их врагов и вновь установит полное господство грязного и разлагающегося духовенства. Но, убив Торака, вы сокрушили это чувство уверенности. Они должны были признать тот факт, что без Торака они ничто. Некоторые из них сошли с ума от огорчения. Другие впали в полное отчаяние. А кое-кто и принялся создавать новую мифологию – взамен той, что вы разрушили одним взмахом меча.

– Я этого совсем не хотел, – заметил Гарион.

– Важны не намерения, Бельгарион, а результат. А результат был таков, что Урвону пришлось оторваться от погони за роскошью и вместо того, чтобы купаться в лучах лести и подхалимства, снова взяться за дело. Какое-то время его захлестнул приступ активности. Он откопал все быльем поросшие пророчества и исказил их до такой степени, что они приняли нужный ему вид.

– Какой именно?

– Он пытается убедить людей, что явится новый бог и будет править Ангараком, или сам Торак воскреснет, или его дух вселится в новое божество. У него уже есть кандидат на должность этого нового ангараканского бога.

– Да? И кто же это?

– Он видит своего нового бога каждый раз, когда смотрится в зеркало, – ответил Закет, усмехнувшись.

– Не может быть!

– Еще как может. Урвон пытается убедить самого себя, что он по крайней мере уже несколько веков полубог, возможно, он проехался бы по всей Маллорее в золотой колеснице, если бы не боялся покинуть Мал-Яск. Насколько я понимаю, за ним уже тысячелетия охотится какой-то отвратительный горбун, чтобы убить его, вроде бы один из учеников Алдура.