Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 28

— И как только у него окажется достаточно денег, чтобы удовлетворить запросы четырех из этих девяти — он выиграл, — мрачно заметил сэр Бевьер. — Мальчик прав, милорды — мы попали в беду.

— Тогда мы должны изменить число голосующих, — сказал Спархок.

— Как ты собираешься сделать? — спросил Келтэн.

— Как? Разыскать в Чиреллосе этих самых прячущихся патриархов и под охраной доставить их в Базилику, чтобы они все же приняли участие в голосовании. Тогда Энниасу понадобится восемьдесят голосов, чтобы победить, а он не сможет набрать такого количества.

— Но и мы тоже, — заметил Тиниен. — Даже если мы приведем этих патриархов в Базилику, у нас все равно будет только пятьдесят восемь голосов.

— Шестьдесят два, сэр Тиниен, — поправил его Берит. — Ведь магистры Орденов тоже — патриархи, и вряд ли вы будете голосовать за Энниаса, милорды.

— Это опять изменяет количество голосующих. Теперь вместе с теми семнадцатью всего получается сто тридцать шесть, — сказал Телэн. — Значит, решающее число голосов становится восемьдесят два, точнее сказать — восемьдесят один с кусочком.

— Да, недостижимое число для любой стороны, — мрачно усмехнулся Комьер, — у нас тоже нет никакой возможности выиграть.

— Мы пока и не стремимся к этому, — сказал Вэнион. — Сейчас главное — не дать Энниасу сесть на трон, — магистр пандионского Ордена поднялся и принялся расхаживать по шатру. — Как только мы доберемся до Чиреллоса, мы попросим Долманта отправить Воргуну послание, где говорилось бы о религиозной смуте в Священном городе. Также это послание будет содержать подписанную четырьмя магистрами Воинствующих Орденов просьбу приостановить военные действия в Арсиуме и как можно быстрее выступать в Чиреллос. Его армия будет просто необходима нам здесь, тем более, если Отт двинет войска вглубь страны.

— Чтобы послать королю такое письмо, требуется голосование Курии, — заметил Дареллон. — Каким образом вы надеетесь набрать большинство голосов?

— Я не собирался ставить этот вопрос на голосование, мой друг, — с легкой улыбкой ответил Вэнион. — Твердая репутация Долманта убедит патриарха Бергстена в подлинности послания, а уж Бергстен не преминет заставить Воргуна выполнить наши указания. Позже, я думаю, у нас будет возможность извиниться за это маленькое недоразумение. А Воргун тем временем будет уже в Чиреллосе, вместе с объединенными армиями Запада.

— За исключением эленийской армии, — настойчиво проговорил Спархок. — Мою королеву в Симмуре защищает только пара воров.

— Не хочу обидеть тебя, сэр Спархок, — сказал Дареллон. — Но вряд ли сейчас время думать об этом.

— Должен с вами не согласиться, Дареллон, — возразил Вэнион. — Энниасу по-прежнему жизненно необходимы деньги. А значит — доступ в сокровищницу Элении, не только для того, чтобы подкупить этих девятерых патриархов, но и для того, чтобы держать в повиновении уже подкупленных. Поэтому защита королевы Эланы и ее казны сейчас еще важнее, чем когда-либо раньше.

— Может, вы и правы, Вэнион, — согласился Дареллон, — я об этом как-то не подумал.

— Ну что ж, — подытожил Вэнион, — когда Воргун со своими армиями будет в Чиреллосе, соотношение сил заметно изменится. Влияние Энниаса на его приверженцев довольно шатко и часто держится только на том, что улицы города патрулируют его солдаты. Как только это прекратится, я думаю, немалая часть его союзников от него отвернется. Значит, наша задача такова — как можно скорее очутиться в Чиреллосе, послать бумаги Воргуну и разыскать прячущихся патриархов, чтобы под охраной препроводить их в Базилику для участия в выборах, — он взглянул на Телэна. — Так сколько нам необходимо будет голосов, чтобы не дать Энниасу сесть на Золотой трон?

— Допустим, что Энниасу удастся перетянуть на свою сторону этих девятерых. Тогда у него будет семьдесят четыре голоса, милорд. Если мы найдем хотя бы шестерых из тех семнадцати, общее число голосующих станет сто двадцать пять. Три пятых части из этого — семьдесят пять.

— Очень хорошо, Телэн, — сказал Вэнион. — Значит, все, что нам нужно сделать — это отправиться в Чиреллос, разбить город на участки, обыскать их все и найти шестерых патриархов, которые согласились проголосовать против Энниаса. Надо убедить их явиться в Базилику и подождать с началом голосования до прибытия короля Воргуна.

— Это все равно еще не будет нашей победой, Вэнион, — произнес Комьер. — Но это лучшее, что мы пока можем сделать.

Этой ночью Спархок снова спал беспокойно. Темнота, окружавшая его, как будто пульсировала от криков, стонов и ощущения неминуемой беды. В конце концов он поднялся со своего ложа, накинул на себя монашеский плащ и отправился искать Сефрению.

Как он и предполагал, Сефрения сидела перед входом в свою палатку с неизменной чашкой чая в руках.

— Ты хоть когда-нибудь спишь? — спросил он с некоторым раздражением в голосе.

— Твои сны не дали мне заснуть, дорогой мой.

— Ты знаешь, что мне снится? — удивился он.

— Не в подробностях, но я знаю, что тебе снятся тяжелые сны.

— Я снова видел тень, когда показывал Беллиом магистрам.

— И это лишает тебя покоя?

— Частично. Ты знаешь, кто-то снова стрелял в меня из арбалета, когда мы возвращались из монастыря, где заключена Арисса.

— Но это ведь было до того, как ты вынимал Беллиом. Может, эти события все же не связаны друг с другом?

— Может, и нет. А может, тень предвидит события в будущем. Возможно, ей и не нужно ждать, чтобы я дотронулся до камня, чтобы послать кого-нибудь убить меня.

— Что, в рассуждениях эленийцев всегда так много «может быть»?

— Да нет. Но сейчас все это меня беспокоит. Хотя не настолько, чтобы заставить меня пренебречь различными предположениями. Азеш посылает своих прислужников убить меня уже не впервые. И каждый раз это сверхъестественные твари. И эта тень тоже. Иначе и ты смогла бы увидеть ее.

— Да, это верно.

— Тогда надо быть просто дураком, чтобы не быть настороже только потому, что нельзя убедительно доказать, что эта тень послана Азешем.

— Что ж, верно и это.

— И хоть этого нельзя доказать, но я-то точно знаю, что существует связь между ней и Беллиомом. Я еще пока не знаю, что за связь, а всякие случайности только мешают разобраться в этом. Но стоит предполагать худшее — тень эта принадлежит Азешу, она следует за Беллиомом и именно она подсылает мне убийц.

— Все это не лишено смысла.

— Что ж, я рад, что ты согласна со мной.

— Однако ты и сам во всем неплохо разобрался, Спархок. Так зачем же ты искал меня?

— Мне нужно было все это рассказать тебе.

— Понимаю.

— Кроме того, мне приятно быть в твоем обществе.

Сефрения ласково улыбнулась.

— Иногда ты бываешь таким хорошим мальчиком, Спархок. А теперь скажи-ка мне, пожалуйста, отчего ты не рассказал о последнем покушении на твою жизнь Вэниону?

— Я вижу, ты не одобряешь этого, — вздохнул он.

— Честно говоря, нет.

— Мне просто не хотелось, чтобы он запихнул меня в середину колонны, где со всех сторон меня прикрывали бы своими телами и щитами рыцари. Я должен сам видеть, что ждет меня, Сефрения. Если я буду знать, то в нужный момент смогу и сам показать когти.

Фарэн пребывал в еще более дурном расположении духа, чем обычно. Видимо, сказывалась полуторадневная тяжелая дорога. Лигах в пятнадцати от Чиреллоса магистры приказали рыцарям спешиться и вести лошадей в поводу, чтобы дать отдохнуть усталым животным. За короткое время, которое потребовалось Спархоку, чтобы слезть с седла, Фарэн умудрился укусить его трижды. Правда, укусы были направлены лишь на то, чтобы показать свое раздражение — за последнее время Фарэн понял, что кусать хозяина, когда тот в полном боевом доспехе, опасно для зубов. Так как укусы не возымели действия, чалый извернулся и нанес солидный удар по бедру своего хозяина. Спархок понял, что пора принимать меры. С помощью Келтэна он поднялся, поднял забрало и, схватившись за узду, притянул морду Фарэна к себе так, чтобы смотреть прямо в глаза своему боевому коню.