Владычица магии - Эддингс Дэвид - Страница 41

Глава 11

Наступила зловещая тишина. Затем двое оставшихся в живых телохранителей Нечека бросили на пол оружие. Мендореллен, подняв забрало, обернулся к трону.

– Ваше величество, – почтительно начал он, – предательство Нечека доказано в честном бою.

– Ты прав, сэр Мендореллен, – признал король – Жаль только, что решимость твоя поскорее доказать правоту юноши лишила нас возможности тщательнее расследовать это дело.

– Думаю, что как только заговорщики узнают о случившемся, они поостерегутся предпринимать дальнейшие шаги, – вмешался господин Волк.

– Возможно, – согласился король, – но я все же назначил бы следствие. Нужно узнать, чей это замысел – Нечека или же самого Тор Эргаса. – Кородаллин задумчиво нахмурился, потряс головой, как бы отгоняя печальные мысли.

– Арендия в долгу у тебя, святой Белгарат. Твои храбрые спутники предотвратили возобновление кровавой бессмысленной войны.

Он печально оглядел залитый кровью пол и безжизненные тела.

– Моя тронная зала превратилась в поле битвы. Проклятие, лежащее на Арендии, коснулось и дворца, – вздохнул король. – Уберите все, – приказал он коротко и отвернулся, не желая видеть, как выносят тела. Придворные возбужденно заговорили хором, как только все следы происходившего были уничтожены.

– Жаркая была битва, – заметил Бэйрек, тщательно вытирая лезвие топора.

– Я в долгу у тебя, лорд Бэйрек, – торжественно заявил Мендореллен. – Помощь твоя пришлась как нельзя кстати.

– Весьма рад, – пожал плечами Бэйрек.

Подошел Хеттар, с мрачным удовлетворением глядя на друга.

– Здорово ты расправился с Нечеком, – похвалил Бэйрек.

– Давний опыт, – пояснил Хеттар. – Мерги в бою почему-то всегда совершают одну и ту же ошибку; скорее всего, за счет какого-то пробела в обучении военному искусству.

– Досадно, правда?! – с деланным сочувствием воскликнул Бэйрек.

Гарион, не выдержав, отошел. Хотя он знал, что ведет себя неразумно, но вопреки всему чувствовал: именно на нем лежит вина за кровопролитие. Его слова стали причиной насильственной жестокой гибели этих людей. Промолчи он – и ничего бы не случилось. Пусть он решился на это во имя правого дела, все равно Гарион чувствовал, как отягощает его сердце боль, и заговорить сейчас с друзьями было выше его сил. Как хорошо бы во всем признаться тете Пол, но она еще не возвратилась, и юноше оставалось только пытаться в одиночку справиться с пробудившейся совестью.

Подойдя к одной амбразуре, образованной зубцами выходящей на юг стены тронного зала, он долго стоял в одиночестве, предаваясь мрачным размышлениям, пока не услышал шаги и шуршанье жесткой парчи. Легко, почти скользя, к нему направлялась девушка, года на два постарше, с темными, почти черными волосами и очень белой кожей. Вырез на платье был столь глубок, что Гарион не знал, куда девать глаза.

– Позволь мне присоединиться к выражениям благодарности всей Арендии, лорд Гарион, – начала она дрожащим от неведомых Гариону чувств голосом. – Твое своевременное вмешательство позволило воспрепятствовать ужасному убийству и спасло жизнь повелителя.

Гарион сразу почувствовал себя значительно лучше.

– Ничего особенного я не сделал, моя госпожа, – ответил он с притворной скромностью, – ведь это мои друзья ринулись в бой.

– Но именно твое храброе обличение помогло раскрыть гнусный заговор, – настаивала она, – и девы по всей стране будут в песнях славить благородство, с которым ты, о лорд Гарион, защищал своего несчастного безымянного друга, отказавшись открыть, как его зовут.

Гарион, услышав о девах, побагровел и беспомощно огляделся.

– Правда ли, благородный Гарион, что ты внук Белгарата Вечноживущего?

– Мы в довольно дальнем родстве. Просто называем себя дедом и внуком, чтобы не усложнять.

– Но ты прямой его потомок? – сверкнула девушка темно-фиолетовыми глазами.

– Белгарат так утверждает.

– А леди Полгара, значит, твоя матушка?

– Тетя.

– Все равно родственница, – одобрительно кивнула девушка, легко прикасаясь к его ладони. – Род твой, лорд Гарион, самый благородный в мире. Скажи мне, молю, ты еще не обручен?

Гарион ошеломленно захлопал глазами, чувствуя, как горят уши.

– Гарион, вот ты где! – прогремел внезапно оказавшийся рядом Мендореллен. – Я тебя повсюду разыскивал. Прошу извинить, графиня.

Юная дама бросила на Мендореллена взгляд, исполненный самой жгучей ненависти, но рыцарь уже увлекал Гариона прочь от стены.

– Мы еще побеседуем, лорд Гарион, – окликнула графиня.

– Надеюсь, госпожа, – успел ответить Гарион, прежде чем толпа придворных, собравшихся в центре тронного зала, поглотила их.

– Я хотел поблагодарить тебя, Мендореллен, – наконец выговорил Гарион, набравшись смелости.

– За что, малыш?

– Ты ведь знал, кого я защищал, когда рассказывал королю о Нечеке, так ведь?

– Естественно, – равнодушно пожав плечами, ответил рыцарь.

– И мог все объяснить королю, к этому тебя обязывал долг, не так ли?

– Я помнил о клятве, данной тобой!

– Зато ты не давал никакой клятвы!

– Я не предаю друзей, юноша. Твоя честь дорога мне, как своя, разве ты еще не понял этого?

Гариона поразили слова, сказанные Мендорелленом. Изощренные каноны арендийской этики были по-прежнему недоступны ему.

– Значит, ты предпочел бороться на моей стороне?

– Конечно! – весело рассмеялся Мендореллен. – Хотя по чести должен признаться, Гарион, что решимость моя выступить защитником укрепилась не только из-за дружбы. На самом деле я посчитал поведение мерга Нечека оскорбительным, а высокомерную наглость его наемников – недопустимой. Даже не будь тебя, я собирался вступить с ними в бой и, вероятно, должен благодарить тебя за представившуюся возможность.

– Не могу понять тебя, Мендореллен, – признался Гарион. – Иногда мне кажется, что сложнее человека, чем ты, я не встречал.

– Я? – поразился Мендореллен. – Да проще меня трудно сыскать!

Оглядевшись, он чуть наклонился к Гариону.

– Должен посоветовать тебе быть поосторожнее с графиней Васреной, – предостерег он. – Именно поэтому мне пришлось отвлечь тебя.