Владычица магии - Эддингс Дэвид - Страница 40

– Верность – прекрасное качество, о юный Гарион, – одобрил король, – но ты выдвинул серьезное обвинение против посла Ктол Мергоса. Не можешь ли ты представить доказательства, не обнародовав имени друга своего?

Гарион беспомощно покачал головой.

– Дело не такое простое, ваше величество, – объявил Нечек. – Я личный представитель Тора Эргаса. Этот лживый мальчишка, несомненно, подучен Белгаратом, а его ничем не подкрепленная безумная сказка – явная попытка опорочить меня и вбить клин между королевскими домами Арендии и Ктол Мергоса. Это им не сойдет с рук. Пусть мальчишка произнесет вслух имена этих воображаемых заговорщиков или признается во лжи.

– Но ведь юноша дал клятву, Нечек, – возразил король.

– Это он так говорит, ваше высочество, – ощерился мерг. – Лучше всего проверить его слова. Час-полтора на дыбе – и мальчишка скажет правду.

– Я никогда не верил в полученные подобным образом показания, – возразил Кородаллин.

– Если угодно, ваше величество, – вмешался Мендореллен, – я могу помочь решить столь сложную проблему.

Гарион испуганно уставился на рыцаря. Мендореллен знал Леллдорина и легко мог догадаться, в чем дело. Более того, Мендореллен был мимбратом, а Кородаллин – его королем. Ничто не удерживало рыцаря от объяснений, а кроме того, долг повелевал ему говорить.

– Сэр Мендореллен, – торжественно наклонил голову король, – правдивость и честность твоя общеизвестна. Надеюсь, ты можешь обнародовать имена заговорщиков!

Вопрос прозвучал ударом хлыста.

– Нет, ваше величество, – твердо отказался Мендореллен, – но я всегда был уверен в том, что Гарион честный и порядочный юноша и готов за него поручиться.

– Подобное свидетельство ничего не доказывает! – взорвался Нечек. – А я заявляю, что он лжет. Кто же из нас прав?!

– Этот молодой человек – мой друг, – заявил Мендореллен, – и я не заставляю его изменить клятве, поскольку честь друга дорога мне, как собственная. По закону Арендии, однако, подобный спор может быть решен оружием. Я объявляю себя защитником этого мальчика и обвиняю Нечека в подлом предательстве и заговоре с целью убить моего короля.

Стянув стальной шлем, рыцарь швырнул его на пол. Шлем с грохотом ударился о полированный мрамор.

– Прими мой вызов, мерг, – холодно процедил Мендореллен, – или попроси кого-нибудь из твоих прихвостней выступить вместо тебя. Я сумею доказать вину твою, расправившись с тобой или с любым наемником.

Нечек, оценив мощь противника, нервно облизнул губы и оглядел тронный зал.

Никто из мимбратских рыцарей, кроме Мендореллена, не был вооружен. Глаза мерга почти сомкнулись.

– Убейте его! – с неожиданным отчаянием прорычал он окружавшим его шестерым рыцарям в латах.

Те ошеломленно переминались, не решаясь выполнить приказ.

– Убейте его! – повторил мерг. – Тысяча золотых тому, кто прольет его кровь!

Лица всех шестерых мгновенно превратились в абсолютно бесстрастные маски.

Все, как один, выхватив мечи и подняв щиты, бросились на Мендореллена.

Испуганные дворяне и дамы с воплями ужаса жались к стенам.

– Что это за новое предательство! – воскликнул Мендореллен. – Неужели золото мерга так ослепило глаза ваши, что вы осмелились обнажить мечи в присутствии короля и в нарушение всех законов?! Одумайтесь!

Но рыцари, не обращая внимания, продолжали мрачно надвигаться на Мендореллена.

– Защищайся, сэр Мендореллен, – потребовал, приподнявшись с трона, король, – освобождаю тебя от наложенных законом запретов.

Однако Бэйрек уже успел прыгнуть вперед, и, заметив, что Мендореллен не захватил с собой щит, рыжебородый великан сорвал со стены огромный двуручный палаш.

– Мендореллен! – окликнул он и одним толчком послал тяжелое оружие по гладкому полу, к ногам рыцаря.

Мендореллен наступил на палаш, нагнулся и поднял его.

Приближающиеся рыцари, завидев, как Мендореллен без особого усилия поднял над головой шестифунтовое лезвие, потеряли значительную долю уверенности.

Бэйрек, широко улыбаясь, выхватил одной рукой меч, а другой – боевой топор. Хеттар, опустив пониже саблю, бесшумно зашел с тыла. Рука Гариона сама потянулась к мечу, но пальцы господина Волка сомкнулись на запястье.

– Не вмешивайся, – предупредил старик, оттаскивая его к стене.

Первый удар Мендореллена пришелся по чьему-то щиту; меч, пробив тонкую сталь, раздробил руки рыцаря в алом камзоле. Тот отлетел на десять футов и с грохотом свалился на камни. Бэйрек, топором отразив нападение коренастого рыцаря, в свою очередь атаковал его с мечом в руках. Хеттар легко, почти небрежно играл с рыцарем в латах, украшенных зеленой эмалью, без труда уклоняясь от неловких выпадов. В тронном зале стояли звон и бряцание оружия; при каждом ударе стали о сталь высекались снопы искр. Мендореллен бросился на второго противника и одним взмахом пронзил его латы, перерезав почти надвое.

Раздался вопль; фонтан крови брызнул на пол, еще одно тело осталось неподвижно лежать на светлом мраморе.

Бэйрек ловко ударил обухом топора по шлему коренастого рыцаря, оставив огромную вмятину; наемник мерга потерял сознание. Хеттар, сделав обманный выпад, с непостижимой глазу быстротой вогнал саблю в щель забрала рыцаря в зеленых латах. Лезвие легко проникло в мозг.

Дворяне и дамы жались по углам, пытаясь не попасться на пути сражающихся.

Нечек испуганно наблюдал, как уничтожают его наемников одного за другим. Поняв, что все проиграно, он неожиданно повернулся и помчался к выходу.

– Мерг убегает! – закричал Гарион, но Хеттар уже настигал Нечека.

На лице олгара застыло ужасное выражение. Залитой кровью саблей он разгонял придворных и визжащих дам, пытаясь не отстать от мерга. Тот уже почти достиг дальнего конца зала, но тут Хеттар догнал его и встал в дверях. Посол с отчаянным воплем выхватил меч, и Гарион, как ни странно, на мгновение почувствовал жалость к этому человеку.

Нечек не успел поднять оружие: Хеттар молниеносно ударил саблей, словно кнутом, сначала по одному, потом по другому плечу. Мерг из последних сил попытался поднять онемевшие руки, чтобы защитить голову, но сабля Хеттара вновь сверкнула, и олгар спокойно, с видимым хладнокровием вонзил лезвие по самую рукоятку в грудь мерга. Гарион видел, как острие вышло между лопаток. Посол, охнув, уронил меч, ухватился обеими руками за запястье Хеттара, но олгар, угрюмо оскалившись, медленно, но неуклонно повернул меч в груди Нечека. Тот, вздрогнув, испустил ужасный стон. Руки бессильно соскользнули, ноги подкосились, и он, всхлипнув, рухнул вниз.