Констанция. Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Страница 79

— Нам были нужны гарантии… — едва слышно пролепетал Бассенж.

Но королева так грозно взглянула на него, что тот мгновенно затих, втянув голову в плечи.

— Я никогда не была кредитором кардинала де Роана и, тем более, его попечителем! Мне незачем ставить свою подпись на его документах! — отрезала Мария-Антуанетта. — Насколько я понимаю, гарантии требуются тогда, когда одна из сторон не уверена в платежеспособности второй. Кардинал де Роан вполне платежеспособен. Что же касается меня, то я никогда прежде не видела этого документа, и вообще узнала о его существовании только от вас.

Бемер в поисках поддержки безнадежно смотрел на Констанцию. Бассенж и вовсе плакал. Слезы беззвучно текли по его щекам, а тонкие губы тряслись, как в лихорадке.

Констанция решила вступиться за двух несчастных ювелиров:

— Но это означает… — медленно сказала она. — Это означает, что документ не имеет силы.

— Как?.. — только и выдавил из себя изумленный до глубины души Бемер. — Как — не имеет?..

Королева без особых церемоний швырнула текст договора о купле ожерелья на пол.

— Можете выбросить эту бумажку, — надменно сказала она. — Это не моя подпись.

Бемер бросился поднимать документ, который, к счастью, ничуть не пострадал.

— Но, ваше величество… — пролепетал он. — Никто иной, как сам его высокопреосвященство господин кардинал де Роан вернул нам этот экземпляр купчей, и мы нисколько не сомневались в подлинности вашей подписи.

Королева едва заметно побледнела.

— Значит, его преосвященство господин кардинал де Роан занимается тем, что подделывает подписи. И это — один из достойнейших служителей церкви? Наш духовный пастырь?.. Человек, который должен подавать нам пример высокой нравственности и служения господу… Боже мой!.. Как же низко он пал!.. Подойдите-ка…

Она быстро подошла к Бемеру и взяла у него текст купчей.

— Ведь это же не моя подпись! Ну, конечно! Посмотрите!.. Это явная подделка!.. Я думаю, что наша тайная полиция с удовольствием займется этим делом.

У Бемера дрожали колени.

— Ваше величество, но что же будет с нашей сделкой? Мы передали ожерелье кардиналу де Роану, будучи совершенно уверенными в том, что он выполнит условия соглашения.

Королева подняла брови.

— Ах, так вы еще и ожерелье передали? Интересно, где оно сейчас? Неужели кардинал носит его под мантией? Или, быть может, он подарил его какой-нибудь из своих монашек? — язвительно промолвила она.

— Мы… Мы были уверены в том, что ожерелье предназначено именно для вас, — пробормотал Бемер. — Во всяком случае, кардинал де Роан выступал при переговорах как ваш полномочный представитель.

— Он не имел никакого права представлять меня, потому что не имеет ко мне никакого отношения! — воскликнула Мария-Антуанетта. — Всеми делами, касающимися моих украшений, занимается графиня де Бо-дуэн. Только она имеет право выбирать для меня украшения. Об этом известно каждому при дворе.

Бемер растерянно развел руками.

— Но мы не знали, ваше величество… Прямо при нас кардинал передал ожерелье графине де ла Мотт, вашей статс-даме, с просьбой вручить его вам.

Лицо королевы потемнело.

— Что? Графиня де ла Мотт взяла ожерелье?.. Но ведь она ни единым словом не заикнулась мне об этом! Похоже, что она более достойна владеть им.

Затем Мария-Антуанетта метнула быстрый взгляд на Констанцию.

— Графиня, где сейчас находится госпожа де ла Мотт?

Констанция растерянно пожала плечами.

— Я не знаю, ваше величество. Скорее всего, в Париже… Хотя…

— Так вот почему графиня де ла Мотт стала так редко появляться при дворе, — холодно промолвила королева. — Среди моих статс-дам завелась аферистка. Ну что ж, я так этого не оставлю.Она сделала царственный жест в сторону ювелиров.

— Господа, вы можете быть свободны. Я более вас не задерживаю.

— Ваше величество, а как же наш договор с кардиналом де Роаном?

— С кардиналом де Роаном будет разбираться суд. Дальнейшее — уже не ваше дело. Кстати, он заплатил вам что-нибудь?

— Д-д-да… — заикаясь, ответил Бемер. — Но не все. Мы думали… Мы думали, что все в порядке. Мы были очень горды тем, что вы все-таки получили наше ожерелье.

Королева снова сверкнула глазами.

— Можете гордиться тем, что вас провели, — сухо сказала она. — Впрочем, вполне возможно, что кардинал на самом деле заплатил бы вам всю необходимую сумму. Да, в этом еще надо разобраться… Интересно, кто это его надоумил? Неужели графиня де ла Мотт? Признаться, раньше я не замечала за ней таких способностей.

Констанции вдруг стало жаль теперь уже наверняка бывшую статс-даму королевы графиню де ла Мотт. Она даже попыталась защитить ее в глазах королевы:

— Ваше величество, может быть, мадам де ла Мотт поступила так, потому что находилась в стесненных материальных обстоятельствах?

Королева поморщилась.

— О чем вы говорите?

— Ее муж, граф де ла Мотт — всем известный прожигатель жизни и кутила. Скорее всего, он запутался в долгах и тем самым вынудил графиню предпринять такой отчаянный шаг.

Мария-Антуанетта с сомнением покачала головой.

— Моя милая Констанция, не пытайтесь видеть в людях больше хорошего, чем в них есть на самом деле. Графиня де ла Мотт — взрослый и вполне самостоятельный человек. В конце концов, она вполне могла прийти ко мне и рассказать о своих трудностях. Я думаю, что генеральный контролер финансов господин де Калонн не отказал бы мне в просьбе выделить для графини сумму, достаточную для покрытия ее долгов. Если же она стала на преступный путь, то должна ответить за это. Единственное, чего я не могу понять — зачем все это было нужно кардиналу?

— Может быть, таким образом он хотел удивить вас? — предположила Констанция.

Королева недоуменно пожала плечами.

— А зачем ему удивлять меня? Или, быть может, в его лице перед нами предстал еще один тайный поклонник? Констанция, вы не замечали за ним ничего подобного?

— Кажется, в последнее время кардинал как-то странно смотрел на вас, — после некоторого раздумия сказала Констанция. — Может быть, он действительно тайно влюблен в вас?

Внезапно вспомнив о том, что Бемер и Бассенж все еще находятся здесь, Констанция торопливо сказала:

— Впрочем, мы можем поговорить об этом в другой раз, — она повернулась к ювелирам. — Господа, вы можете идти. Думаю, что теперь обстоятельства дела будут выяснены до конца. Мы проинформируем вас о своем решении. Но предупреждаю — до того, как дело не будет обнародовано официально, вы должны обо всем молчать. Думаю, что это в ваших же интересах.

Ювелиры стали униженно кланяться.

— Разумеется, ваша светлость, никто ничего не узнает. Разрешите нам задать последний вопрос ее величеству.

Королева недовольно поморщилась.

— Задавайте.

— Можем ли мы надеяться на то, что получим либо деньги, либо ожерелье?

— Единственное, на что вы можете надеяться, — строго сказала Мария-Антуанетта, — это справедливость королевского суда. Мы еще должны выяснить много неизвестных обстоятельств. Кстати, это касается и вас. Я не хотела бы узнать о том, что вы исполняли при этом какую-то иную роль, кроме роли продавцов.

Бемер задрожал всем телом и бросился на колени.

— Клянусь, ваше величество, мы здесь ни при чем! Его примеру последовал и Бассенж.

— Ваше величество, мы скромные и честные ювелиры… Нам незачем прибегать к обману и подделывать чужие подписи. Поверьте, мы никоим образом не замешаны в этом деле!

Королева, не испытывая никакого удовольствия от этого малоприятного зрелища, отвернулась.

— Идите, — глухо сказала она, еще раз разглядывая текст купчей.

Констанция поспешила выставить гостей за дверь королевских покоев:

— Господа, если вы ни в чем не виноваты, то вам бояться нечего. Я уверена в том, что королевский суд вынесет справедливый приговор. Вы, наверняка, получите свои деньги.

Совершенно расстроенные Бемер и Бассенж отправились восвояси, а Констанция вернулась к королеве.