Констанция. Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Страница 80

— Что мы будем делать, ваше величество? Может быть, вызвать начальника тайной полиции? Королева долго раздумывала.

— Нет, — наконец, твердо сказала она. — Вначале мы отправимся к моему царственному супругу и проинформируем его о том, что случилось. Разумеется, начальник тайной полиции нам тоже пригодится, но вы должны понимать, моя дорогая, что кардинал де Роан — весьма значительная фигура. Он все-таки великий капеллан Франции, а не никакой-нибудь мелкий приходский священник. Боюсь, как бы в дело не вмешался святой престол… Ведь кардинал де Роан — один из ближайших друзей нынешнего папы Римского. И сейчас, если не ошибаюсь, он находится именно в Риме. Все не так просто, как может показаться с самого начала.

Констанция понимающе кивнула.

— Вы боитесь, что в этом может быть замешана политика, ваше величество? Королева тяжело вздохнула.

— Я не хочу стравливать духовные власти со светскими. Если мы начнем публичные преследования кардинала, то церковь, наверняка, неодобрительно отнесется к этому. Учитывая, что среди высоких духовных сановников, у меня много врагов, все это становится небезопасным для меня лично. Не правда ли, странно звучит? Моим именем прикрываются для того, чтобы проворачивать аферы, меня используют, как простую марионетку, а я опасаюсь защищать себя… Нет, это все-таки какая-то невероятная глупость. Теперь вы понимаете, Констанция, что значит быть французской королевой? В один прекрасный момент тебя могут просто похоронить, и ты даже не успеешь узнать, кто и зачем это сделал.

На этот раз королева замолчала надолго, и Констанция не решалась прервать ход мыслей ее величества. Она понимала, в каком затруднительном положении сейчас находится Мария — Антуанетта, и решила не вмешиваться, чтобы не мешать ей поступить так, как она считает нужным.

Наконец, королева повернулась к Констанции, и та увидела на лице Марии-Антуанетты холодную решимость довести все до конца.

— Идемте, — сказала она. — Мы должны рассказать обо всем моему супругу.

Людовик XVI долго и внимательно изучал документ лежавший перед ним на маленьком резном столике красного дерева. Наконец, он отложил договор в сторону и откинулся на спинку кресла.

Перед ним сидели Мария-Антуанетта и Констанция де Бодуэн. Больше в королевских покоях никого не было.

— Значит, моя дорогая, — медленно проговорил он, — вы не подписывали этот договор?.. Королева утвердительно кивнула.

— Не подписывала и вообще не знала о его существовании. Я не знаю, кто сделал это — сам кардинал де Роан или графиня де ла Мотт. Но один из них непременно виновен.

Людовик тяжело вздохнул. — Как это все не ко времени… Ведь может разразиться ужасный скандал. Сейчас, когда в обществе зреет недовольство по поводу деятельности генерального контролера финансов господина де Калонна, нам нужно успокаивать людей, а не будоражить их сознание известиями о подобных скандалах… Нет, в том, что будет грандиозный скандал, я совершенно не сомневаюсь, — он с надеждой взглянул на королеву. — Моя дорогая, может быть, нам лучше уладить это дело, не предавая его огласке?

Королева разгневанно вскочила со своего места.

— О чем вы говорите, ваше величество? Моим именем беззастенчиво пользуются для того, чтобы проворачивать темные дела, моя честь поругана, а вы боитесь какого-то скандала! Сколько скандалов нам уже пришлось пережить? Вспомните отставку господина Неккера.. — Но, к счастью, революции во Франции до сих пор не произошло, и я верю, что в ближайшем будущем не произойдет. Правда, только при одном условии — монархия будет всегда защищать свою честь. Если кардинал де Роан виновен, и следствию удастся это доказать, то общественное мнение будет на нашей стороне. Люди должны вступиться за обесчещенную королеву. Ведь это оскорбительно для всей страны.

Людовик XVI, потеряв всякую надежду уговорить супругу решить дело полюбовно, согласился начать тайное расследование.

— Я отдам распоряжение начальнику тайной полиции, чтобы он в ближайшее же время все тщательно проверил. Необходимо выяснить, кто еще замешан в этой сделке, кроме кардинала де Роана и графини де ла Мотт. По результатам расследования я приму решение сам, лично. Если все подтвердится, то кардинал близко познакомится с Бастилией. Не думаю, что для него это будет приятное знакомство. И, прошу вас, моя дорогая, успокойтесь. Я уверен в том, что общественное мнение будет на вашей стороне.

Гнев королевы неожиданно сменился слабостью. Губы ее задрожали, из глаз брызнули слезы.

Людовик поднялся и подошел к супруге. — Ну, что вы, моя дорогая, не стоит плакать. Никому не позволено надругаться над королевой.

— Они все, все меня ненавидят… — всхлипывая, пробормотала королева. — Эта страна считает, что во всем виновата я. Да, я австриячка… Но ведь Францию, между прочим, разворовывают сами французы. Я здесь не при чем. Для меня благо Франции — превыше всего. А они… Они…

Тяжело сопя, Людовик принялся успокаивать жену:

— Не надо, моя дорогая, у нас все будет хорошо.

Все это выглядело столь вяло и неубедительно, что королева, не желая выслушивать утешительные слова Людовика, покинула его покои. Следом за ней вышла и Констанция.

После этого король вызвал своего личного секретаря и сказал, что хочет видеть начальника тайной полиции министра юстиции и министра двора.

Встреча состоялась менее чем через полчаса после ухода ее величества Марии-Антуанетты. Король продемонстрировал потрясенным министрам документ, подписанный кардиналом де Роаном и скрепленный фальшивой подписью королевы, после чего распорядился начать тайное расследование и установить все обстоятельства дела.

Министр двора барон де Бретейль, изумленно разглядывая купчую, пробормотал:

— Вот бы уж на кого не подумал… Ведь кардинал де Роан — один из достойнейших представителей католического духовенства во Франции.

На это министр юстиции господин де Миромениль язвительно заметил:

— Барон, а вам известно, что кардинал де Роан вместе с достославным маркизом Жильбером де Ла Файеттом, графом де Сегюром, виконтом де Ноайлем и прочими является членом масонской ложи?

Барон де Бретейль поморщился.

— Я знаю об этом. Я также знаю о том, что в эту масонскую ложу, кроме маркиза де Ла Файетта и кардинала де Роана, входит также аббат де Рейналь, проповеди которого, посвященные свободе и справедливости, пользуются неоправданно высокой популярностью.

— Нам бы давно следовало заняться этой масонской ложей, — недовольно произнес министр юстиции господин де Миромениль. — Жаль, все время руки не доходят. А вот сейчас, между прочим, у нас появился удобный случай для того, чтобы окончательно разобраться с этими тайными республиканцами. Если их причастность к афере кардинала де Роана будет доказана судом, мы можем без всяких особых затруднений закрыть ложу. Ведь это самый настоящий рассадник республиканских идей. Она по-настоящему опасна для двора. Вдвойне опасно еще и то, что теперь там верховодит маркиз де Ла Файетт, который после своего триумфального возвращения из Америки считается национальным героем. Он популярен в народе, и мы должны с этим считаться.

Барон де Бретейль нервно улыбнулся.

— Слава Богу, что сейчас маркиз де Ла Файетт покинул Францию. Последнее время он проявляет не оправданно большое любопытство по отношению к внутри французским делам. Впрочем, мы здесь собрались по другому поводу.

— Нет-нет-успокоил их Людовик XVI. — Я думаю, что разговор идет в нужном направлении. Прежде, чем начать тайное расследование по делу кардинала де Руана, мы должны предусмотреть все возможные последствия этого дела — как желательные для нас, так и нежелательные.

Начальник тайной полиции сидел в стороне, предпочитая не вмешиваться в политические разговоры. Его делом было выследить и изловить преступников, а размышлять над последствиями он не собирался, предпочитая предоставить это почетное право министру юстиции и министру двора.

Король также больше был занят тем, что слушал барона де Бретейля и господина де Миромениля.