Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 63

- Не глупи, Ургит, - вмешалась королева-мать. - Эти люди должны сейчас же отправляться в путь.

- Не вмешивайся, матушка.

- Тогда прекрати вести себя как ребенок. Сади должен успеть проскочить мимо Рэк-Хтаки до начала военных действий, а Хелдар - в течение часа отправиться на поиски Бельгариона. Не упускай столь блестящую возможность лишь из-за того, что ты соизволил заупрямиться.

Взгляды их скрестились. Лицо Ургита вдруг сделалось сердитым, но королева-мать была непоколебима. И вот король первым опустил глаза.

- Это так не похоже на тебя, матушка, - пробормотал он. - Почему ты так жестоко унижаешь меня, да еще публично?

- Я вовсе не унижаю, Ургит, а просто пытаюсь привести тебя в чувство. Король всегда должен быть реалистом - даже если реальность сурова и гордость его уязвлена.

Ургит пристально взглянул на мать.

- У нас вовсе не так уж мало времени. И Сади может немного подождать, и Хелдар преспокойно отправится в путь завтра-послезавтра. И если бы я тебя не знал, матушка, то вполне мог бы подумать, что некая тайная причина побудила тебя прервать мою беседу с гостями.

- Ерунда! - воскликнула Тамазина, но побледнела как полотно.

- Ты расстроена, матушка? Что стряслось?

- Она не может тебе об этом сказать, - неожиданно произнес Эрионд.

Юноша сидел на скамеечке у окна, и осеннее солнце золотило его светловолосую голову.

- Что-о?!

- Твоя матушка не может тебе рассказать обо всем, - повторил Эрионд. - В глубине ее сердца скрыта тайна, которую она носит в себе давно, - это случилось еще до твоего появления на свет.

- Нет! - невольно ахнула Тамазина. - Не смей!

- Что еще за тайна? - требовательно спросил Ургит, подозрительно оглядывая всех присутствующих.

Щеки Эрионда порозовели.

- Я не должен говорить тебе об этом, право же, не должен, - смущенно произнес юноша.

Бархотка завороженно следила за происходящим. В мозгу Гариона только лишь начинала зарождаться смутная догадка, а она уже хохотала во весь голос.

- Что вас так забавляет, юная госпожа? - раздраженно спросил Ургит.

- Занятная мысль только что пришла мне в голову, ваше величество, - ответила Бархотка. Потом обратилась к Тамазине: - Вы, кажется, говорили, что были знакомы с отцом принца Хелдара?

Подбородок Тамазины дрогнул. Все еще смертельно бледная, королева-мать хранила молчание.

- Не скажете ли, сколь давно это было?

Губы Тамазины сжались еще плотнее.

Бархотка вздохнула, взглянув на Шелка.

- Хелдар, тогда ответишь мне ты. Когда-то твой отец приезжал в Рэк-Госку, так? Полагаю, он вел какие-то переговоры о торговле от имени короля Родара. Не соблаговолишь ли вспомнить, сколько лет тому назад это было?

Щелк был всерьез озадачен.

- Не знаю. Скорее всего это было... Помню, мы с матерью жили во дворце в Бокторе, когда он уехал. Кажется, мне исполнилось тогда лет восемь или около того. Значит, примерно лет сорок тому назад. А для чего тебе нужно это знать, Лизелль?

- Интересно, - пробормотала она, не обращая внимания на последний вопрос Шелка. - Госпожа Тамазина, вы постоянно уверяете сына в том, что он никогда не помешается, но разве не все без исключения мужчины из рода Урга сходили с ума, настигнутые наследственным недугом? Что вселяет в вас уверенность, будто вашему сыну удастся избежать этой печальной участи?

Лицо Тамазины стало совсем белым, побелели, даже крепко сжатые губы.

- Уважаемый сенешаль, - обратилась Бархотка к Оскатату, - позвольте мне из чистого любопытства поинтересоваться: сколько лет его величеству?

Тут побледнел даже суровый Оскатат. Он странно поглядел на Тамазину, и его губы тоже крепко сжались.

- Мне тридцать девять, - выпалил Ургит. - А какое это имеет... - и осекся. Глаза его вылезли из орбит. Он обернулся с выражением величайшего изумления. - Матушка!

И тут Сади расхохотался.

- Обожаю счастливые концы! А ты, милочка? - спросила Бархотка у Сенедры. Потом озорными глазками стрельнула в сторону Шелка. - Ну-ну, что ж ты прирос к стулу, Хелдар? Обними сводного брата!

Тамазина медленно и горделиво поднялась с кресла.

- Зови палача, Оскатат! Я готова.

- Нет, госпожа, - ответил тот. - Я этого не сделаю.

- Таков закон мургов, Оскатат, - настаивала она. - Женщина, опозорившая супружеское ложе изменой, немедленно должна быть предана смерти.

- О, прошу тебя, матушка, сядь. - Ургит рассеянно грыз ноготь. - Сейчас не время для представлений.

Глаза Шелка расширились от изумления.

- Ты быстро соображаешь, Лизелль.

- Не так уж и быстро, - возразила она. - Мне следовало бы догадаться много раньше. Ты и его величество вполне можете использовать друг друга в качестве зеркал для бритья, а торгуется он почти так же увлеченно и искусно, как ты. - Она взглянула на ошеломленного Короля мургов, и на щечках у нее заиграли прелестные ямочки. - Если ваше величество когда-нибудь устанет от бремени власти, уверена, что мой дядюшка сможет подыскать для вас подходящую работу.

- Это несколько меняет положение дел, Ургит, - сказал Бельгарат. - Ваши подданные широко известны своим ханжеством, и если они прознают о том, что вы - не настоящий мург, это их всерьез обеспокоит, не так ли?

Ургит все еще во все глаза таращился на Шелка.

- Слушай, старик, помолчи, - рассеянно проговорил он. - Дай мне все это обмозговать.

- Уверен, вы, ваше величество, понимаете, что вполне можете на нас положиться, - подобострастно произнес Сади.

- Разумеется, - сухо ответил монарх, - Но ровно до тех пор, покуда я буду делать то, что вы мне прикажете.

- Ну, это, согласитесь, вполне естественно.

Ургит взглянул на сенешаля.

- Ну, Оскатат, скоро побежишь на самую высокую башню дворца Дроим, чтобы объявить всему городу о правде, выплывшей наружу?

- С какой стати? - пожал плечами Оскатат. - Еще когда вы были маленьким мальчишкой, я уже знал, что вы не сын Таур-Ургаса.

Тамазина ахнула, судорожно прижав ладонь к губам.

- Ты знал, Оскатат? И ты держал в тайне мой позор?

- Госпожа, - с поклоном ответил сенешаль, - я не предал бы вас даже на дыбе.

Королева-мать странно посмотрела на него.

- Но почему, Оскатат? - ласково спросила она.

- Вы родом из королевского дома Хагги - так же, как и я. А преданность кровной родне - одна из национальных добродетелей Хтол-Мургоса.

- И это все, Оскатат? Лишь поэтому ты стал мне другом, а моему сыну - защитником?

Он храбро взглянул прямо в лицо королеве.

- Нет, госпожа, - почти с гордостью объявил он. - Дело не только в этом.

Тамазина смущенно опустила ресницы.

- Были и другие причины скрывать вашу тайну, - продолжал сенешаль, - куда менее личные, но ничуть не менее существенные. Династия Урга поставила Хтол-Мургос на грань катастрофы. И в юном Ургите я видел надежду всего королевства. Правда, я предпочел бы, чтобы он обладал большей силой воли, но живость его ума была весьма многообещающей. В конце концов, не вполне решительный, но умный король куда предпочтительнее волевого, но безмозглого.

Бельгарат поднялся со стула.

- Я вынужден прервать ваши излияния, - твердо заявил он, - нам пора отправляться в путь. На свет выплывает слишком много секретов, и, я полагаю, с нас довольно. - Он поглядел на Ургита. - Вы уже послали кого-нибудь в храм? Если дагаш хочет присоединиться к нам, ему надлежит тотчас же отправляться в гавань.

Вконец разозленный Ургит стал медленно приподниматься с кресла. Его глаза превратились в щелочки.

- Да кто ты такой, старик? По виду ты бродяга, но раскомандовался, словно император!

Тамазина пристально глядела на Бельгарата, и глаза ее постепенно раскрывались все шире. Она порывисто обернулась и изумленно уставилась на Польгару. Потом сдавленным голосом прошептала:

- Ургит!

- Ну что еще, матушка?

- Посмотри на него. Внимательно посмотри, а потом взгляни на его дочь!

- Какую еще дочь? Я и не подозревал, что они родственники!