Стратегия психотерапии - Эриксон Милтон Г. - Страница 93

У нее удавалось вызвать только легкие состояния транса, но они были использованы, чтобы сохранить ее сотрудничество в качестве субъекта для клинического обучения. Это позволило вызвать у пациентки состояние глубокого транса, в котором она прошла соответствующее обучение и получила команду дать автору возможность индуцировать у нее глубокие трансы и в будущем.

В течение следующих четырех недель было индуцировано пятнадцать глубоких трансов. Их использовали для многократных, решительных и настойчивых внушений, которые она наконец приняла и которым согласилась подчиниться:

1. Когда неожиданно появляется головная боль или возникает необоснованная раздражительность, которая предшествует головной боли, ей нужно сразу же лечь в постель и глубоко поспать, по крайней мере, полчаса. Эта мера (это ей повторили несколько раз) может предотвратить все неприятные проявления.

2. После получасового сна она должна потратить по крайней мере час, а желательно и больше, ругая, оскорбляя, проклиная и критикуя любого, кого пожелает, но только в уме, про себя, при этом давая полную волю своей фантазии. Сначала она должна делать это в силу подчинения инструкциям, а позже – только из-за своих собственных садистских желаний.

3. Затем ей сказали, что, получив нужное эмоциональное удовлетворение от этих вербальных агрессий, она должна глубоко поспать еще полчаса. Затем она может проснуться и свободно, спокойно, не проклиная себя, заняться работой. Это вполне в ее силах, поскольку подчинение этим инструкциям приведет в результате к гипнотическому сну, который сохранится до тех пор, пока она окончательно не проснется успокоенной и отдохнувшей. Из всего этого ей нужно знать только то, что она легла спать, уснула и, наконец, проснулась, чувствуя себя спокойной и отдохнувшей.

В течение первых трех недель пациентка, подчиняясь этим инструкциям, шесть раз отпрашивалась с работы, шла в свою комнату и засыпала. Она спала от двух до трех часов, потом просыпалась и казалась отдохнувшей и спокойной. Несколько проверок показали, что в то время как она «спала», пациентка находилась в состоянии транса, но у нее не было нужного раппорта с автором.

На четвертой неделе была введена новая процедура. Она также приняла форму постгипнотического внушения, которое заключалось в том, что в определенный день, в определенный час у пациентки должна появиться сильная головная боль. Когда это произойдет, она должна противостоять приступу и продолжать работу до тех пор, пока будет в состоянии. Затем она должна спешно идти в свою комнату и выполнить первую серию внушений.

Эти инструкции были успешно выполнены. В час дня в указанный день, через три часа после того, как у нее началась головная боль, пациентка вернулась к работе во вполне удовлетворительном состоянии. Она жаловалась лишь на чувство ужасного голода, так как пропустила обед. В предыдущих случаях она часто хваталась за этот предлог, чтобы оправдать свою раздражительность. Таким образом, ей убедительно доказали эффективность гипнотического внушения и возможность хорошего терапевтического эффекта.

Неделю спустя в другом состоянии транса ей дали постгипнотические инструкции в определенное время вызвать у себя эмоциональное нарушение, которое часто предшествовало головной боли. Когда оно возникнет, она должна воспротивиться ему, следить за своим языком и давать ему волю только у себя в комнате и, наконец, вызвать у себя всеподавляющее желание уйти в свою комнату и лишь там отдаться этому эмоциональному расстройству. Там она должна следовать ранее внушенной процедуре. Женщина подчинилась всем командам и, проспав около трех часов, в хорошем расположении духа вернулась к работе.

В целый ряд терапевтических инструктивных трансов намеренно были включены два специальных сеанса, направленных на то, чтобы заставить субъекта поступать в соответствии с прежними инструкциями. Последующие состояния транса, в которых давались перечисленные выше внушения, были усилены ссылкой на экспериментально установленную степень выраженности постгипнотической индуцированной головной боли и эмоциональных расстройств и на выгоду выполнения инструкций. Кроме того, были предприняты усилия убедить ее в эффективности общей процедуры и желательности сразу же отдаваться на волю постгипнотических внушений.

Последний сеанс транса был посвящен общему обзору инструкций, которые были даны за все сеансы, ее обретенной способности правильно реагировать на проблему и возможности применять процедуру в будущем в случае появления головных болей и эмоционального расстройства. Несколько раз в процессе работы предпринимались усилия изучить содержание ее размышлений во время душевной агрессии, но она оказалась необщительной и заявила, что не может пересказать свои мысли.

Вопросы, заданные ей в состоянии пробуждения, выявили полную амнезию всего произошедшего. Пациентка помнила лишь, что была несколько раз загипнотизирована и что в целом ряде случаев, когда она чувствовала появление головных болей, у нее возникало непреодолимое желание спать, а после сна боль исчезала. Любая попытка получить дополнительные данные успеха не имела. Она приписала изменения в своем поведении гипнозу, но никакого любопытства относительно того, что произошло, не проявила.

После того как она ушла из больницы, ее не видели около трех месяцев. В следующую встречу она рассказала, что испытала за это время лишь два очень сильных приступа головной боли, которые легко переборола с помощью легкого сна, и что это самые счастливые три месяца в ее жизни. Она начала шумно благодарить автора, заявив, что ее освобождение от головных болей оказалось несомненным результатом его гипнотической работы. Попытки узнать причину такого ее заключения ни к чему не привели. Она только выражала уверенность, убежденность, наконец, свою благодарность, но никаких признаков того, что она понимает и знает, что же произошло с терапевтической точки зрения, не было. Автор прервал этот поток благодарностей и предложил ей благодарить его только в том случае, если это удовлетворительное состояние сохранится и в будущем. На этом замечании беседа окончилась.

С тех пор прошло более пятнадцати лет, а результат лечения оставался удовлетворительным. Она нашла работу в другой части страны и успешно продвигалась по службе до тех пор, пока не стала руководителем отдела. Каждое рождество она присылает автору поздравительную открытку, выражая свою бесконечную благодарность. Иногда она посылает автору деловое письмо, спрашивая о нужных ей специалистах или рекомендуя ему кого-либо, кто нуждается в лечении. Можно еще добавить, что автор познакомился с некоторыми людьми, которые с ней работают. Они испытывают к ней большое уважение, личную симпатию и говорят о ней как об очень симпатичном обаятельном человеке. В ответ на специальное письмо автора она написала, что в среднем за год испытывает три приступа головной боли, но легко избавляется от них после короткого отдыха. Она уверена в том, что эти головные боли отличаются от прежних, и объясняет их тем, что читает без очков.

Теперь ей чуть больше сорока лет, она не замужем, поглощена работой и очень довольна жизнью. Один компетентный психиатр, хорошо с ней знакомый, но не знающий ничего о вышеизложенной истории, сказал: «Она из тех восхитительных людей, которых вам хотелось бы причислить к своим друзьям. Она смотрит на мужчин только как на приятных компаньонов, и ничего больше. Она с большим энтузиазмом относится к своей работе и вдохновляет каждого, кто работает под ее началом. Вечера она любит проводить дома, ходит в театр, на концерты или устраивает для нас веселые вечеринки. Она довольна и счастлива. Это большое удовольствие – быть в числе ее знакомых».

Определенный анализ хотя бы одного аспекта этой истории невозможен, так как будет ограничен только явными симптомами. Известны лишь действия врача и последующие определенно успешные результаты лечения.