Жёлтые короли - Лобас Владимир - Страница 117

4.

Вы прилетели в Нью-Йорк и наутро по приезде, выйдя из отеля, направились к выстроившимся у подъезда такси. Обнаружив, что дверца головной машины почему-то заперта и уже согнув указательный палец, чтобы постучать водителю, вы заметили, что кэб — пуст… И в следующей машине тоже никого за рулем не было… Решив избежать скандала, вы направились к третьей машине. В ней сидели какие-то люди. Вы пригляделись: четверо шоферюг с опухшими от пива, небритыми мордами резались в карты…

— Швейцар! — окликнули вы прятавшегося за колонной прохвоста в цилиндре. — Что тут у вас творится? Могу я — сесть в такси?

— О, простите, сэр! — с фальшивым раскаянием в голосе отвечал прохвост и сунул в рот свисток.

Проезжавший мимо кэб тотчас же притормозил, но едва вы в сопровождении швейцара направились к нему, как остановившийся было кэбби сделал выразительный жест, словно намеревался левой рукой отрубить свою же правую по самый локоть и — умчался.

— Видали, с какой дрянью приходится иметь дело? — искренне на этот раз огорчился швейцар, поскольку понимал, что оскорбление адресовано ему, персонально. — Управы на них нет…

Не дослушав, вы отправились на угол и постарались как можно скорее забыть о случившемся… Но если бы вам не нужно было торопиться, если бы вы полюбопытствовали и постояли бы тихонько в стороне, то не прошло бы и получасу, как вы бы поняли, почему притормозивший кэбби не взял вас и оскорбил швейцара…

Вскоре после того как вы ушли или укатили в машине какого-то подобравшего вас в конце-концов таксиста, боковая дверь отеля распахнулась, и рассыльный выкатил на тротуар тележку с чемоданами. Теперь швейцар не стал ни отворачиваться, ни прятаться за колонной. Он подскочил к рассыльному, ловко перехватил у него чемоданы и крикнул:

— Первый кэб!

Адресуя швейцару "накося, выкусик, тормознувший кэбби подразумевал: не свисти в свою дудку, жулик, а усади клиента в такси, которое стоит у подъезда!

Швейцар бы и сам рад так поступить; ему, как и всем, тоже хочется жить по совести. Но рассудите: когда швейцар усаживает вас в такси, сколько вы за эту услугу ему платите? Двадцать пять центов, не так ли? Ну, а если швейцар рассыпался мелким бесом и не только подозвал кэб, но в каком-то экстазе услужливости отнял у рассыльного ваш чемодан с тем, чтобы самолично, бережно уложить его в багажник, и, придерживая дверцу, пожелал вам доброго пути, тут ведь, согласитесь, и последний скряга заплатит доллар. Да и кэбби, которого отправляют прямехонько в аэропорт, тоже, хоть и от сердца оторвет, а доллар швейцару даст, если не последний день работает, если ему и завтра предстоит под этим самым отелем шакалить… И вот итог: вместо двадцати пяти центов швейцар заработал два доллара.

Все ясно? Вопросы еще есть?

Впрочем, я и сам знаю, что есть. По крайней мере один. Даже если вы из деликатности и не решаетесь его задать. Вам, конечно же, интересно, какой именно из ленивых жлобов был — я?.. Тот ли, что подпирая стенку, дерзил? Или, может, какой-нибудь из картежников? Или — тормознувший и сделавший жест?

Хоть и мало радости в том признаваться, но случалось мне оказываться на месте каждого из описанных хамов. Только в карты я не играл, а все остальное — было.

Если утром я стоял под отелем и меня спрашивали: «Вы свободны?», я отвечал, что еще не начинал работать. Если это происходило днем, я говорил, что у меня — перерыв: вечером — что уже кончил работать. Если же возле моего кэба появлялся, скажем, инвалид на костылях, и мне становилось стыдно, то я уж. конечно, старался его не обидеть: открывал капот и врал, что кэб поломался…

И люди — верили?

Да ведь я заботился не о том, чтобы они мне поверили, а лишь о том, чтобы о т в я з а л и сь! И потому, когда ко мне подходил обычный человек, т.е. такой, который, возмущаясь в душе моим поведением, этого не показывал, голоса не повышал, а по-людски просил: «Пожалуйста, отвезите меня на вокзал. Я на поезд опаздываю», я отвечал: «Это ваша забота».