Обнаженная тьма - Арсеньева Елена - Страница 63

Она побежала вниз по улице, не менее наскольженной, чем любимый Высоковский съезд. Вот и высокое серое здание с просторным крыльцом. Приемный покой, толпятся посетители, несколько людей в белых халатах беседуют с родственниками больных. Захлопотанная дежурная бросила на Александру вопросительный взгляд.

– Здравствуйте. Я участковый врач из поликлиники Советского района. Вчера по моему вызову «Скорая» привезла к вам мальчика по имени Гелий, фамилию, к сожалению, не знаю, с подозрением на малую эпилепсию. Не скажете, как у него дела? Я бы хотела его навестить.

Все прозвучало вполне правдоподобно. Или нет? Конечно, для усиления правдоподобия следовало бы купить парнишке какой-нибудь гостинчик – кто же ходит навещать больных с пустыми руками? Хотя о чем беспокоиться – вон в холле ларечек торгует всякой всячиной.

– Да, привезли парнишку с таким именем, – без энтузиазма ответила дежурная, открывая журнал. – Фамилия его – Мельников, Гелий Мельников. Только он сбежал, знаете ли!

– Как это? – глупо спросила Александра.

– Ну, как сбегают? – раздраженно отозвалась дежурная. – Ногами! Вышел из палаты – и исчез. Говорят, прямо в пижаме и тапочках. Вещи его так и остались в камере хранения. Вчера весь вечер тут такой шорох был по этому поводу, да еще сегодня утром продолжался.

Александра остолбенела у окошка, пока ее кто-то не оттолкнул, прорываясь с вопросом к дежурной. Она покорно отошла.

Уму непостижимо – Гелий сбежал! Почему? Не дозвонился до брата и беспокоился о нем? Судя по тому, что вчера наблюдала Александра, у него были все основания тревожиться. Ну, надо полагать, «призрак», вернувшись, обнаружил братишку дома и успокоился. А Гелий, наверное, почувствовал себя получше и решил не возвращаться в больницу. Но как же он без вещей? И кто теперь подскажет Александре, где искать Влада?

Хотя в чем дело? Гелий ведь наверняка оставил свой адрес! Сейчас она спросит у дежурной…

Александра резко повернулась – и наткнулась на какого-то человека в белом халате.

– Ой, извините, – пробормотала она, скользнув взглядом по его лицу, – и тотчас захотела оказаться как можно дальше отсюда. Потому что перед ней стоял не кто иной, как ее бывший жених Костя Виноградский. Тот самый, которого она вчера в разговоре с Владом мимоходом выдернула из прошлого, – и он, видимо, решил туда больше не возвращаться.

– Алька, привет, – сказал Костя как ни в чем не бывало, приветливо глядя на Александру своими чуть близорукими светло-карими глазами. – Как жизнь?

– Нор… спасибо, хорошо, – оговорилась Александра, вспомнив, что он терпеть не мог слова «нормально». И тотчас разозлилась на себя. Какое ей теперь дело до того, что может терпеть и чего не может терпеть Костя Виноградский?! И опять эта собачья кличка, которой он ее называет и которая стоила ей таких неприятностей! – А ты как? И как твоя мама?

Невольно в голосе ее зазвучали сварливые нотки, но Костя этого, похоже, не заметил. Лицо его сразу стало озабоченным:

– Да так, не очень здорово. Ты же знаешь, какое у нее сердце!

«А вместо сердца – пламенный мотор!» – это еще в 30-е годы, с временным запасом, было нарочно сложено про мадам Виноградскую, несостоявшуюся – и слава богу! – Александрину свекровь. Впрочем, иногда Александре хотелось сказать: «А вместо сердца – каменный топор». Гораздо чаще именно это соответствовало действительности, потому что Алла Илларионовна была клинически безжалостна к людям вообще, а к Александре – в особенности!

Да ладно, чего это вдруг забулькали в душе отголоски прежней бури? Александра сочувственно покивала:

– Передавай привет.

– Спасибо, обязательно. Ей будет очень приятно узнать, что мы снова встретились.

«Как бы не так!»

– А ты что здесь, навестить пришла? Или ищешь кого-то? – спросил Костя, исподтишка оглядывая ее.

Стоп, миленький! Уж не возомнил ли ты, что я тут ошиваюсь ради случайной встречи с тобой?

Перспектива порадовать Костю так напугала Александру, что она поспешно выложила ему всю историю Гелия.

– И вдруг я слышу, что он сбежал! – добавила возмущенно. – Но он был не в себе, это совершенно понятно! И что же, никто не поехал к нему домой, не привез его обратно? Он был совсем больной, мальчишка-то!

– Почему же не ездили? – вскинул брови Костя. – Вчера, когда окончательно поняли, что его нет, таскались среди ночи в эти Щербинки!

– Как в Щербинки? – удивилась Александра. – А он разве живет в Щербинках?

– В том-то и дело, что нет! Адрес указал – проспект Гагарина, номер такой-то, а в том доме кинотеатр «Электрон» находится. Очень смешно! То есть он сознательно дал неправильный адрес, этот твой юный эпилептик.

– Где же мне его теперь искать? – растерянно спросила Александра.

Костя пожал плечами.

– Слушай, а откуда ты знаешь все эти подробности? Ты что, теперь в нервном отделении работаешь?

– Христос с тобой! – очень искренне испугался Костя. – По-прежнему в хирургии. Но дело в том, что сегодня с самого утра, я только на дежурство заступил, один человек уже поймал меня в коридоре и поинтересовался этим Гелием Мельниковым. Ну и я, естественно, навел о нем справки.

– Это, наверное, его братец проспался и спохватился, – неприязненно сказала Александра. – Он такой тощий, как скелет, глаза черные, мрачные, и волосы жидкие, будто прилипшие к черепу, да?

– Ж-ж-жуть какая! – постучал зубами Костя. – Портрет из фильма ужасов. Нет, тот парень был высокий, конечно, но скелетом его никак не назовешь. И волосы никакие не жидкие, а нормальные русые. Глаза светлые. Тоже очень огорчился, что мальчик сбежал.

Волосы русые, светлые глаза… Да это Влад! Решил прийти узнать, как себя чувствует братишка его приятеля.

– У него замшевая просторная куртка, немного потертая? – уточнила Александра, и Костя в ответ покачал головой:

– Никакой куртки на нем не было. Серый свитер – и все.

Она растерянно моргнула. Серый пуловер… Холодноватая нынче погодка, чтобы бегать раздетому по улице! Если только не…

– Он что, на машине приехал?

– Да, – поджал губы Костя. – Я видел, как он после разговора со мной садился в джип. Черный такой.

Александра стиснула руки в карманах в кулаки.

Да ну, глупости. Не может быть! Как будто на всем свете существует только один джип «Чероки» и один растянутый серый пуловер крупной вязки… И еще не факт, что он был растянутый, а вязка – именно крупная!

– Слушай, а кто он, этот парень, который про Гелия спрашивал?

– Преподаватель из автодорожного. Оказывается, я его оперировал по поводу аппендицита два года назад, поэтому он меня разыскал и начал пытать. Конечно, я не помню его, за два года сколько людей прошло, да и операция рядовая, но он-то меня отлично запомнил!

Да, Костя не умрет от скромности. По-прежнему уверен, что каждое движение, которое он сделает своим скальпелем, – благодеяние для всего человечества. Конечно, он великолепный хирург, но Александру всегда страшно раздражала его заносчивость. Хотя, может быть, она просто завидовала? Сама ведь тоже когда-то мечтала стать хирургом, но поняла, что постоянное созерцание развороченного человеческого тела – не для ее слабых нервишек. А вот у Кости, при всей его внешней мягкости и робости перед мамашей, нервы – как стальные канаты.

– Преподаватель из автодорожного, – повторила Александра. – Ну, тогда все ясно.

– Что ясно?

– Почему он Гелием интересуется.

– Ну да. Оказывается, у них вчера вечером должна была быть какая-то консультация, которую вел этот Ростислав Сергеевич…

– Кто?!

Костя растерянно моргнул.

– Ростислав Сергеевич. Это его так зовут, преподавателя.

Та-ак… Серый пуловер, русые волосы, светлые глаза. Джип «Чероки» у крыльца. И – как последняя гирька на весах, чтобы все сошлось точь-в-точь: Ростислав!

– Алька, ты что? – Кто-то осторожно подергал Александру за рукав. – Ты в порядке?

Некоторое время она всматривалась в обеспокоенные карие глаза, пока не сообразила, что перед ней – Костя.