Обнаженная тьма - Арсеньева Елена - Страница 64

– А, привет, – сказала тупо. – Как жизнь, как мама?

– Да так, не очень здорово. Ты же знаешь, какое у нее сердце, – машинально выпалил Костя, и лицо его вдруг стало озадаченным: – Алька, да ты что?!

– Ничего, – с трудом подобрала задрожавшие губы Александра. – Все нормально. Маме большой, большой привет!

И выскочила на крыльцо прежде, чем Костя выдал в ответ, как автомат по продаже шоколадок: «Спасибо, обязательно. Ей будет очень приятно узнать, что мы снова встретились».

Собственно, теперь можно было не спешить: Костя не побежал бы за ней раздетым ни за что, ни за какие коврижки: он бы сначала прошел в гардеробную за пальто, тщательно обмотал бы горло шарфом и только потом степенно вышел. Но Александра со всех ног, словно ее преследовала стая волков, летела под горку, на Ковалиху, даже не отдавая себя отчета, куда и зачем бежит.

Ростислав ищет Гелия! Ростислав ищет Гелия! Зачем?!

Поскользнулась, с трудом удержалась на ногах, совершив такой пируэт, что спину заломило, и пошла осторожнее.

Мысли тоже несколько поугомонились.

В самом деле – зачем Ростиславу Гелий?

На миг высунулась робкая мыслишка: а вдруг он и правда преподаватель в автодорожном? – но тут же спряталась, когда Александра выдвинула против нее железный довод: откуда у преподавателя техникума взялся такой шикарный автомобиль?! Нереально. Вдобавок Ростислав говорил ей, что имеет какое-то отношение к медицине. Хотя он много ей чего говорил, и если всему верить…

Гелий, Гелий… Какая связь между Ростиславом, Гелием и Кариной? Мальчишка и Карина даже не были знакомы, Александра вроде бы знала всех друзей-приятелей сестры… Нет, не всех, как выяснилось нынче ночью! Придется допустить, что какая-то связь между ними все же была. Иначе совершенно невозможно объяснить, как Ростислав пронюхал про Гелия. Ну, предположим, он видел, как мальчишку грузят в машину «Скорой помощи», но не мог слышать ни имени его, не знать, куда повезли. Ведь он потом все время торчал возле «Рекорда» и «Баскин-Робинса».

И вдруг Александра вспомнила. Вот она бежит по лестнице своего подъезда перед Владом и тараторит, сама себя не слыша от смущения: «Между прочим, я забыла сказать твоему приятелю, что можно было очень просто узнать, как себя чувствует этот юный автодорожник. Ну и имя у него! Гелий – это же надо! Его по «Скорой» отвезли в Пятую Градскую, а у меня там в хирургии старый знакомый работает, Костя Виноградский…»

Ростислав вполне мог слышать ее задыхающуюся скороговорку. Ну и что? Почему он зацепился за эти слова?

Невозможно ответить, невозможно понять.

Ох, ну куда же запропастился Влад? Он сейчас нужен, как никогда!

Александра резко остановилась, повернулась и побрела в гору. Может быть, пока она бегала туда-сюда, Влад вернулся домой и занялся, к примеру, уборкой?

Она села на троллейбус и скоро опять была на Сенной. Уже знакомые проходные дворы, знакомое кособокенькое крылечко. Знакомые старички приветливо чирикают, сидя на лавочке:

– Здравствуйте! Вы к Владику? А его нет, как вчера ушел, так и не возвращался! А у нас, знаете, уже совершенно все высохло, как и не было ничего!

– Замечательно, – устало кивнула Александра. – Это просто замечательно…

Она вдруг ужасно устала и проголодалась. Вчера ведь толком не ела, питалась весь день одним синтетическим мороженым. У Влада пельмени затопило, собственных поесть не удалось по причине сердечных переживаний, сегодня убежала без завтрака. Даже затошнило маленько!

Надо поехать домой и перекусить. И бросить все эти поиски, они ни к чему не приведут. Влад, Влад, ну куда же ты подевался?! Ведь сегодня они опять собирались пойти к его знакомому детективу. Ну, значит, и детектив теперь накрылся.

Александра наискосок перешла площадь, направляясь к трамвайной остановке, как вдруг увидела вывернувший с улицы Минина желтый автобус с грязным трафаретом на борту, где из всей надписи можно было прочесть только остаток слова: «…оково».

Высоково? 19-й номер, который идет в Высоково?

Какая же она идиотка! Как, почему не вспомнила, что дважды видела Гелия в Высокове? Почти наверняка он там живет. А если так, Агния Михайловна его знает – потому что Агния Михайловна знает там всех.

Александра бросилась со всех ног и успела-таки вскочить в автобус за мгновение до того, как лязгнули, закрываясь, двери.

– Слушаю!

– Это я, – сказала она самым дрожащим голосом, на который только была способна. – Я, Карина…

– О, привет! Как жизнь?

Звучит довольно-таки прохладно.

Карина ткнула ноготком в уголок глаза. Об этом приемчике она прочла в каком-то дамском романе, которые ее реалистка-сестра высокомерно презирала, а зря: там можно было почерпнуть немало мудрых житейских советов. Вот как этот, например! Мгновение боли – и сразу выступили слезинки, защипало в носу. Карина всхлипнула и жалобно прошептала:

– Это насчет лавандовой воды.

– Дуришь? – усмехнулся голос в трубке. – Сказал же тебе: забудь, забудь об этом! Плохо будет!

– Уже плохо, – уныло вздохнула Карина. – Сейчас ко мне приезжал Олег.

– Олег? Олег Римский?! И что ему было нужно?

– Чтобы я молчала насчет вчерашнего. И насчет… насчет этой воды! – Она сделала паузу. – Послушай, я ничего не понимаю и не хочу понимать, не знаю и не хочу знать! Скажи им, пусть ко мне больше не лезут! Я… я правда боюсь!

Он помолчал, потом резко сказал:

– Сиди дома. Никому не открывай, кроме меня. Я буду через десять минут. Какой у тебя номер квартиры?

– Шестнадцать.

– Понял.

И в трубке раздались гудки.

Карина облегченно вздохнула. Сказать по правде, она не так уж была уверена в результате!

Задумчиво посмотрела в зеркало. Конечно, ни стыда у нее, ни совести! С другой стороны, так ли уж сильно она соврала? Олег приезжал? Приезжал. То, что разговор происходил не в квартире, а во дворе, это маленькие детали, которые не обязательно упоминать. О лавандовой воде было сказано? Факт! Кем – тоже не стоит уточнять. Ну и все нормально. Нечего смотреть на себя с укором, как на маленькую поганенькую лгунью. Лучше подумать о более насущных вещах – например, что надеть к его приходу!

Карина метнулась к платяному шкафу и принялась сдирать с себя свитерок и джинсы. Все это очень красиво, но это уличная одежда. Она же – дома. И была дома: своим визитом Олег и Женька застали Карину врасплох именно в тот момент, когда она… что делала? Душ принимала? Значит, надо надеть купальный халат на голое тело. Нет, он огромный, теплый и махровый, из него один нос торчит. Такое впечатление, что ты завернута в одеяло. Сашкин зелененький шелковый халатик подошел бы гораздо лучше, тем более у него есть дивное свойство развязываться в самый неподходящий момент. Нет, это слишком откровенно. А главное, Карине не больно-то идет зеленый цвет, в отличие от Александры. Зато Саше не идут теплые оттенки, а Карине – даже очень. Надеть темно-розовую футболку с изящной вышивкой на груди: «I want you!» На этих футболках такого понавышито, что никто на эти надписи и не обращает внимания, поэтому вряд ли Иванов решит, что она оделась так нарочно. С другой стороны, намек достаточно прозрачен: хочу тебя, и все дела! А зачем вообще на что-то намекать? Без намеков! Черные колготки надеть, они так рельефно обтягивают бедра и ноги. Чего ей не приходится стыдиться, так это своих ног! А сверху – гимнастический купальник. Тоже розовый, как футболка. То есть легенда будет такая…

Легенду додумать Карина не успела – закурлыкал звонок у двери. Ого, как заколотилось сердце!

«Я что, влюбилась? – успела подумать Карина, пока летела, не чуя ног, по коридору. – Неужели я в него влюбилась?!»

Уже готова была распахнуть дверь настежь, но вовремя спохватилась: испуганно прошелестела:

– Кто там?

– Свои, не бойся.

Сердце так и выскакивало из груди, но Карина открывала нарочито медленно, словно дрожащие от страха руки не в силах были справиться с замками.