Принц снов - Бенджамин Курт - Страница 67

Бикси заметно встревожился, однако предпочел не говорить лишнего. Пока принц спал, солнце начало клониться к закату. Отряд давно подошел, и воины тоже расположились на отдых, образовав защитное кольцо вокруг того места, где уснул их вождь. Неподалеку сладко посапывал мастер Ден, а Собачьи Уши удобно устроился возле своего верблюда и старательно обучал Маленького Братца игре на тростниковой флейте. Обезьянка не проявляла особого усердия: ей куда больше нравилось размахивать флейтой, словно боевым оружием, лопотать что-то невразумительное и прыгать.

Неподалеку, рядом с Льюкой и Баларом, стоял Шокар, с явной тревогой наблюдая за младшим братом. От постоянных переживаний лицо спокойного мудрого человека осунулось и покрылось морщинами. Льешо безоговорочно доверял ему – с того самого момента, как увидел брата в Шане на невольничьем рынке. Но можно ли в такой же степени полагаться на других братьев? Вот в этом никакой уверенности не было и пока быть не могло. Наверное, надо брать пример с Каду – она не станет разбрасывать преданность направо и налево. Сердце девушки еще не отдано никому, а значит, и рассуждает она вполне здраво.

Воительница недавно вернулась с разведки и сейчас стояла рядом с Харлолом, так же, как и остальные, глядя на Льешо. Харлол гладил ее по волосам. Заметив, что принц смотрит именно на нее, Каду вздрогнула, словно отряхиваясь, – совсем как птица, хотя уже приняла человеческий облик. Принц вспомнил, что еще не так давно ревновал девушку к ташеку, и сейчас удивился, не заметив в собственной душе ни малейшей боли.

– Это всего-навсего небольшая группа пастухов. Они вооружены не для битвы, а просто для того, чтобы отгонять волков, – сообщила Каду. – Они действительно поскакали было вперед, к нам, чтобы остановить продвижение отряда, но почему-то вдруг передумали. Может быть, нас оказалось слишком много или их собственные разведчики доложили, что мы хорошо вооружены.

Льешо задумался, что выбрать. Сладко пахла трава, мягко, ласково светило заходящее солнце, рядом умиротворенно паслись лошади – стоял изумительно-прекрасный вечер. Принц был готов заплатить гарнам любой выкуп, лишь бы не оросить луг кровью еще до того, как наступит ночь.

– Если можно избежать боя, я выбираю именно этот путь. Оставалось надеяться, что вождь гарнского клана думает так же.

Бикси внимательно всматривался во все еще далекий отряд. Он явно что-то высчитывал. Результат раздумий оказался неутешительным.

– Да, это будет не бой.

Он имел в виду – не бой, а избиение. Сражение между столь неравными силами могло привести лишь к одному исходу.

– Священную войну мы здесь затевать не будем, – заключил Льешо. – Надо как-то сообщить об этом пастухам. Если я выйду им навстречу в одиночестве, они сразу поймут, что зла мы не держим.

– Нет! – Балар шагнул вперед, чтобы остановить брата. – Твоя жизнь слишком ценна, чтобы просто так бросать ее на ветер.

– Я пойду с тобой, – как всегда спокойно, даже несколько угрюмо предложил Шокар.

– И я, – поддержал Харлол.

Истинный пустынник, он понимал, что битва выигрывается числом, но дипломатическая миссия должна сама обеспечить собственную безопасность, а потому быть по силе равной противнику.

– И я с вами.

Бикси не хотел принимать никаких возражений. Он до сих пор чувствовал ответственность за события в Дарнэге, которые поставили под угрозу жизнь товарищей.

Льешо кивнул.

– Со мной пойдет Бикси. Какую опасность могут представлять два человека?

Харлол усмехнулся: он понимал, что и двое могут сделать свое дело. Если пастухи – это действительно пастухи, то и вдвоем им можно нанести ощутимый удар еще до того, как вождь осознает опасность.

Льешо отдал Балару лук и сел на коня. На небе, словно бутоны шелка, расцветали белые облачка, и принц внезапно почувствовал себя одним из них – он точно так же летел вместе с ветром по ровной долине высокогорного плато. Кто испугается облака? Но в этот момент в спину толкнуло короткое боевое копье: ничего не бояться – значит проявлять глупость и безрассудство.

Ты можешь здесь умереть, – прошептало копье. – Да, ты умрешь здесь.

Льешо с удовольствием отдал бы оружие Шокару, но ведь когда-то оно больно обожгло Адара, показав, что уже выбрало себе единственного хозяина. Даже если бы старший брат и смог взять копье, оставить его все равно было опасно.

В поисках защиты принц невольно сжал крупную черную жемчужину, которая теперь висела на серебряной цепи. Свин, конечно, не лучший защитник, но все-таки он джинн и единственный, кто сможет помочь, во всяком случае – в царстве сна. Конечно, есть еще Чи-Чу, но намерения лукавого бога часто остаются непонятными.

Войско разомкнуло круг, молча наблюдая, как Льешо покидает безопасную территорию. Бикси тоже молчал, так что внезапно повисшую тишину нарушал лишь стук копыт.

– Я должен поехать, – прозвучал голос Харлола. – Все будет так же, как в прежние времена.

– В те самые, когда ты украл Льешо и тащил его связанным по пустыне? – осведомился Бикси.

Харлол рассмеялся:

– Да, было такое. И все же именно я сопровождал принца, когда он выехал за стены Акенбада, чтобы встретить отряд Хабибы и проводить его к Динхе. Первый раз – поручение, а второй – уже традиция!

Не успел Бикси ничего возразить, как Льешо в знак мира поднял руку:

– Наемник из Фаршо, пустынник из Акенбада и принц из Фибии – прекрасная компания! Думаю, все вместе мы вполне сможем настолько удивить гарнов, что они позволят нам объясниться.

– Путать ты умеешь здорово, – недовольно пробурчал Бикси. – Меня уже запутал.

Однако больше он Харлола не задевал.

Тем временем пастухи поскакали заметно быстрее – им не терпелось встретиться с незнакомцами. Льешо же, напротив, ехал медленно, чтобы показать, что не несет никакого зла. А когда расстояние сократилось настолько, что стал заметен блеск простого, грубого оружия, принц и вообще остановился, предоставляя свободу действий хозяевам этой земли. Лошади стояли спокойно; они не вздрогнули даже тогда, когда в небе внезапно появился орел и, описав круг, начал спускаться. Харлол вытянул руку: расправив перышки, Каду села и тоже начала внимательно следить за приближением всадников.

Предводитель небольшого отряда оказался человеком средних лет. Густые черные с проседью волосы, смазанные овечьим жиром, были заплетены в косу и спускались почти до пояса. Одного с Бикси роста, он выглядел гораздо плотнее и сильнее. Короткие рукава грубой шерстяной туники открывали толстые руки. На широком, плоском, с высокими скулами лице пронзительно темнели узкие глаза. Руки всадник скрестил перед седлом в знак того, что не несет оружия и не помышляет зла, а на внимательный взгляд Льешо ответил, слегка склонив голову и словно обдумывая встречу.

– Есугей, – наконец представился он. – Вождь клана Кубал. Мы пасем скот на этих землях.

Гарнский язык звучал певуче и гортанно.

Льешо мало что понял из сказанного: только слово «земля» – оно звучало как искаженное фибское имя и название клана. Но в манерах вождя ощущался вызов, и в душе принца тут же родилась ответная агрессия. Он выпрямился в седле и с королевским достоинством поднял голову. Незнание языка не позволяло объясниться как следует, а ведь именно от исхода переговоров зависело, вернется ли дипломатическая миссия к своим, приобретя союзников, или останется лежать здесь, на поле. Потому Льешо решил говорить по-фибски. Есугей явно ничего не понял, и тогда юноша медленно произнес по-гарнски:

– Я – Льешо, принц Фибии. Прошу позволить с миром пройти по вашим землям.

Глаза вождя широко раскрылись.

– Сны претворяются в жизнь и ходят среди нас, – негромко по-шански пробормотал он. Этот человек тоже хотел избежать непонимания и кровопролития. Окинув взглядом наемника и пустынника, Есугей покачал головой и произнес: – Ты путешествуешь в странной компании, принц Фибии. Но не волнуйся, мы не несем тебе зла. Ты просто заблудился. Сухой сезон не позволит вернуться в пустыню Гансау, а потому мои люди проводят тебя до дороги на Гуинмер.