Блондинки в шоколаде, или Психология Барби - Биркитт Ирина - Страница 18

Я попыталась выяснить, с чего это Машинская завелась:

– Может, тебе тоже хочется просто за ужин деньги получать?

– Три трехкомнатные квартиры – шесть штук в месяц, приезд-отъезд каждой девочки от полтинника до ста баксов. По девять участниц в неделю – это тридцать шесть в месяц. На билеты в среднем уходит еще три штуки. По четыреста баксов на шмотки для каждой – почти пятнадцать штук…

– Машка, не считай чужие деньги!

– Белка, я пытаюсь понять, в чем гешефт. Толик тратит от двадцатки до тридцатки в месяц только на организацию! Сколько же он зарабатывает, чтобы покрыть расходы и остаться в прибыли?

– Мой директор, – я с нежностью вспомнила нашего Леню, – возит девочек по конкурсам лет пятнадцать и до сих пор не сделал ремонт в однокомнатной квартире. Правда, девочки, когда приезжают, как правило, ночуют у его мамы на полу, – закончила я уже не очень уверенно.

– То-то же! – торжествовала Машка.

На Машкины плечи опустились мужские ладони.

– Мари, ты очаровательна!

– А то! Вася-Петя-Коля, ты? – Машка изображала, что пытается угадать имя подошедшего. – А-а-а… Мишанька, привет! – томно протянула она, оглянувшись.

Имя Машкиному знакомому подходило идеально. Он был высокий, лысый, полноватый и очень улыбчивый. Он показался мне смутно знакомым, но за десять лет жизни в Москве я привыкла к постоянному ощущению дежа-вю, встречая в разных местах представителей одной и той же тусовки.

– Познакомь меня со своей строгой подругой! – попросил Миша.

– Не для тебя ягодка росла! Ладно, за пятьсот баксов назову тебе первую букву ее имени. – Я с удивлением посмотрела на Машку: это было что-то новенькое. В ответ она развела руками: – Почему Толику можно, а мне нельзя?

– Толик пять минут назад предлагал мне за шестьсот ужин в обществе вас обеих, – неожиданно сказал Миша.

– Чего? Ты его знаешь? И он нами УЖЕ торгует? – Хоть и в розовом платьице и белых кудряшках, это снова была Бэтээр.

– Мари, не нервничай! Толика знают все – ты от жизни отстала, сидя в своем казино. Кстати, как успехи? Крокодил ловится?

– Представь, даже кокос растет! Кто бы говорил про отсталость?! Мы ж в казино и познакомились!

– Заметь, я коротал время перед киносеансом!

– Не умничай и садись! Выкладывай про Толика!

– Сначала имя подруги, – торговался Миша. Он был явно мною заинтересован. В моей же памяти активно переворачивались архивные записи.

– Изабелла. – Машка была готова назвать код сейфа в своем кабинете.

– Неужели та самая издательница женских небылиц?

– Она самая! Выкладывай про Толика, а то я облезу от любопытства, – стояла на своем Бэтээр.

Я напряглась. Мое имя знали немногие. В основном заказчики и рекламодатели. Но где же я его видела?

– Все просто: Толик сводит провинциальных телок и людей, которые готовы за это заплатить!

– Сутенер! Я так и знала! – Машкины глаза сверкнули.

– За сутенерство у нас статья. Толик занимается легальным бизнесом: помогает находить девочек для конкурсов, а также имеет целую кучу приработков. Вот, например, когда я открывал «Толстого кота», то для того, чтобы разбавить гостей свежатинкой, арендовал у Толика пятнадцать девушек за полторы штуки. Или вон мои друзья, не вылезают целый день из офиса. Тут бах – охота поужинать, но без ухаживаний и обязательств. Звонят Толику и за триста бакинских берут пучок провинциалочек… – Я слушала и начинала тихо ненавидеть этого Мишу. – …А вот если у кого-то из девочек хватает ума переспать с клиентом, Толик тут же предлагает съехать с его квартиры к хахалю или отправиться домой, в Кукуевку. Две его девушки вышли замуж за олигархов. За них он, по слухам, оторвал бешеные деньги. Он молодец: тонко чувствует момент. Увидел мою заинтересованность – сразу заломил таксу выше обычного. А я потом присмотрелся, вижу – знакомая сидит. Так зачем платить больше? – закончил Миша свой монолог фразой из рекламы какого-то порошка.

«Бинго!» – прозвучало в моей голове. Точно, вот откуда я его знаю! Ресторан «Толстый кот», точнее, «Fat cat», а прежде – «Луи Четырнадцатый». Да это было в прошлой жизни! Я тогда и года еще не прожила в Москве. Проходила мимо гостиницы «Националь», мимо самого дорогого в то время ресторана «Луи». От мужчин, стоявших у входа, отделился один и направился в мою сторону. Я избегала уличных знакомств и вначале сделала вид, что его не замечаю. Улыбчивый парень долго приглашал зайти в ресторан, и я почему-то повелась. А он подвел меня к своим приятелям и сказал: «Ну вот, уболтал рыжую!» Все засмеялись. Мы вошли в холл. Не успела я подумать, что мои черные кофточка и короткая юбка не лучший наряд для такого дорогого заведения, как очутилась… на кухне. Его друзья, как мартышки, прыгали между металлических стоек с тарелками и весело переговаривались. А Миша взял меня за талию и подвел к металлическому столу, на котором стояла клубника в шоколаде. «Фирменный десерт! Пробуй!» – сказал Миша и сам с удовольствием принялся за клубнику. Потом какими-то коридорами мы перешли в офис, а точнее – мини-клуб с барной стойкой, диванами, бильярдным столом, домашним кинотеатром и стойкой диджея. Его друзья рассматривали меня как диковинку, подшучивали над моим украинским говором и задавали каверзные вопросы. В те времена я вообще не реагировала на циничные шуточки, поэтому «кусать» меня было неинтересно. Один из них тогда еще сказал: «Плюнь на Мишку. Давай я за тобой ухаживать буду. Я красиво ухаживаю, машины девушкам дарю». Меня испугал их напор и нездоровое, как я тогда для себя решила, веселье. Я сбежала, оставив неправильный номер домашнего телефона. И вот такая встреча! Спустя десять лет! Только вот где он растерял свою шикарную шевелюру?..

Началось шоу. Миша остался за нашим столиком и время от времени поглядывал в мою сторону. Машка шепнула мне на ухо:

– Ты не бойся, он клевый. Он как в кино приходит, то, если я играю, обязательно меня находит и развлекает. Никаких намеков на ухаживания, обычный треп. Ему, похоже, скучно. А цинизм – так, ширма. На самом деле он редкий добряк. Ты видела, как он на тебя смотрел?

– Как кот на сметану. – Я уже целиком сосредоточилась на сцене, где представляли участниц.

Конкурсом красоты то, что происходило на сцене, можно было назвать с большой натяжкой. Это было обычное дефиле девяти конкурсанток в вечерних платьях, купальниках и шубах. Апогеем стал показ ювелирных изделий: участницы вышли на подиум в черных кружевных трусиках и чулках. Они прикрывали обнаженные груди руками. На ком-то было колье, кому-то достались серьги, а у кого-то на запястьях сверкали массивные браслеты. На подиум вышла Наташа: волосы слегка прикрывали все, что постановщики шоу решили выставить напоказ. На голове сверкала диадема.

– А наша-то, наша лучше всех, – жарко шептала мне на ухо Машинская.

Внезапно от ее дыхания я почувствовала сладкое покалывание в районе солнечного сплетения. Я уже немного иначе глянула на Мишу. А почему бы и нет? У меня секса миллион лет не было, скоро вон на Машинскую бросаться начну.

На сцене вручали призы. Хороший свет и дорогая обстановка клуба скрывали убогость макияжа и нарядов девушек: зрители, в большинстве своем мужчины, были в восторге. Участницам вручили цветы, потом быстро раздали подарки от спонсоров. Наташа, к нашему удивлению, заняла третье место.

– Я звонила Наташе, она сейчас переоденется и присоединится к нам, – сказала Машинская и умчалась играть.

Я осталась с Мишей.

– А вы по-прежнему девушек на кухню ресторана заманиваете? – поинтересовалась я.

– А откуда вы знаете? – Он меня не узнал.

– По Москве слухи ходят. Их распускают девушки, которым удалось сбежать, не превратившись в сочный бифштекс, – продолжала я.

– А другие девушки, по моим данным, публикуют книги о своих злоключениях и о нехороших дядях из ночных клубов. – 1:1, он, кажется, читал «Красавиц», во всяком случае, если и не читал, то осведомлен. Приятно, что мужчин тоже интересует «Чтиво».