Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 20

Когда Оги в сопровождении двух помощников вкатил бочку, Алекс готовила порошок из коры осины, обладающий успокоительными свойствами. Осталось только растворить его в воде для купания больного.

Как только бочку установили на место, Оги отослал матросов за дверь, и работа закипела. Оги только успевал бегать наверх, чтобы вылить за борт ставшую слишком теплой воду. Александра тщательно, дюйм за дюймом, обмывала обнаженного Джудсона. Оги, наблюдая за тем, как трудится Алекс, невольно любовался ею, восхищаясь сноровкой и точностью движений доктора Уайком. Время от времени в каюту заглядывал Копели, но лишь для того, чтобы с кислой миной сказать что-нибудь относительно бесплодности их усилий.

Только к полудню жар удалось сбить. Нельзя сказать, что температура больного стала нормальной, но угроза для жизни миновала. Алекс и Оги смогли наконец присесть. Оги даже сумел уговорить Александру немного поесть.

— Не очень-то вкусно, но хотя бы сытно, дочка. Еда будет получше, когда мы зайдем в Тенерифе.

— Тенерифе? Где это? Разве мы собираемся делать остановки? — удивленно спросила Алекс.

— Город-порт на маленьком острове вблизи северного побережья Африки. Я знаю, о чем ты подумала, да только лучше бы тебе об этом забыть. Капитан не отпустит тебя там, да это для твоего же блага. Канарские острова — испанские владения, ни один корабль не заходит в тамошние воды, так что оттуда ты не смогла бы добраться домой. Человек в здравом рассудке не оставит женщину одну в Тенерифе.

— Понимаю, — медленно проговорила Алекс.

— Но может быть, ты немного развеселишься, — как ни в чем не бывало продолжал Оги, — если я скажу, что капитан собирается тебе кое-что купить в городе. Платье и все такое…

— Очень благородно с его стороны, — с иронией произнесла Алекс. Теперь-то она знала, о чем хотел поговорить с капитаном шотландец. — И чья это была идея?

— Конечно, его, — убежденно ответил Оги. — Он не такой уж злопамятный, как ты думаешь. Скоро сама увидишь, он может быть добрым.

— С кем угодно, но только не со мной, — вздохнув, заметила Алекс. — Он ненавидит меня, Оги. Я представляю угрозу для… — Алекс запнулась, поймав себя на том, что едва не проговорилась. Как бы хорошо ни относился к ней шотландец, она должна была понимать, что, встань он перед выбором: она или Кросс, — победит верность капитану. Рассказать Макарди о том, что она видела ночью, значило подписать себе приговор. — Для его жизни, — быстро закончила Алекс.

Однако Оги, казалось, не заметил ее запинки.

— Так, значит, ты все же не считаешь его таким уж плохим? — с улыбкой спросил он.

— Я стараюсь всего лишь быть к нему справедливой, — осторожно ответила Александра.

В голосе ее чувствовалась усталость, и Макарди решил уйти.

— Советую тебе отдохнуть пока, — наставительно заметил он, выходя из каюты.

— Ну что же, по крайней мере у меня появился друг, — пробормотала Алекс, когда за шотландцем закрылась дверь.

Алекс не воспользовалась советом Макарди и принялась за работу почти тотчас после его ухода. Лоб у Джудсона был еще холодным, но Алекс, не теряя времени, начала готовить новую порцию лекарства. Услышав, как за ее спиной тихо открылась и закрылась дверь, она, не поворачивая головы, сказала:

— Вы быстро. Капитан не нашел… — Что-то заставило Алекс быстро обернуться. — Простите, капитан, я думала, это Макарди.

— Оги сказал, что вам удалось справиться с жаром.

Алекс кивнула, осторожно согласившись:

— Да, ему немного лучше.

— Он будет жить?

Кросс впился в нее взглядом. В нем было столько ожидания и пробудившейся надежды, что Алекс, не выдержав, опустила глаза. С каким бы счастьем она ответила «да»! Но она не имела права…

— Честно говоря, я не знаю. Скажу одно: мы лишь можем надеяться на лучшее.

— Но ведь у него нет больше жара.

— Да, капитан, пока нет. И не будет еще в лучшем случае несколько часов. Вечером все начнется сначала.

— Откуда вы знаете? — с нажимом в голосе спросил Майлз.

— Из опыта. Так обычно бывает: днем наступает улучшение, а к вечеру опять становится хуже. Скорее всего часам к пяти у него начнется озноб, а потом возобновится жар.

— Тогда на самом деле ему ничуть не лучше, и вы ничего для него не сделали, — раздраженно сказал Майлз, вымещая на Александре свое разочарование.

— Я подарила ему шанс пережить этот день, — тихо ответила Алекс, — а это уже кое-что. Если бы мы не сбили жар, к полудню он бы скончался. Он слишком слаб для того, чтобы выдержать такую встряску. Таким образом мы сберегли для него время.

— Время для чего? Для продления страданий и агонии?

Майлз очень старался скрыть свои чувства, но в глазах его читалась мука, и у Алекс защемило сердце.

— Время для того, чтобы справиться с ядом, — терпеливо пояснила она, не обращая внимания на незаслуженный упрек. — В этом его единственный шанс.

— Доктор сказал, что у него нет шансов.

— Может быть, Копели прав, — твердо глядя в глаза Майлзу, сказала Алекс. — Но я очень хочу помочь Джудсону. Возможно, я делаю это не столько для него, сколько для себя: чтобы потом я могла спать спокойно, зная, что сделала все для его спасения. Хотела бы я, чтобы доктор Копели мог то же сказать о себе.

Придраться было не к чему. Алекс говорила понятно и просто, и не согласиться с ней значило идти против здравого смысла. И все же Майлзу трудно было поверить женщине, а если быть до конца откровенным, именно этой женщине. Не раз ему приходило в голову, что она в отместку за то, что он сделал с ней, убьет Джудсона. Но сейчас, глядя ей в глаза, Майлз находил подобные мысли абсурдными. Он видел, как она устала. Никем не замеченный, несколько раз за утро он наведывался к себе в каюту. Алекс работала не покладая рук. Если это была месть, то весьма странная. Майлз не сомневался в том, что усилия Алекс могли привести к положительному результату. Джудсон мог поправиться… Возможно, Копели действительно меньше понимает в медицине, чем эта женщина, и оговорил ее просто из зависти… Алекс, какими бы пессимистичными ни были ее прогнозы, подарила Майлзу надежду на выздоровление друга.

— Позвать к вам Макарди? — неожиданно спросил он.

— Пока не надо. Я справлюсь сама. Если только вечером, когда начнется жар…

— Тогда я велю ему навещать вас регулярно.

Майлз бросил быстрый взгляд на Джудсона, и на лице его отразилось страдание. Алекс отошла от постели больного: она понимала, что Майлзу хочется побыть с другом наедине.

— Капитан, можно один вопрос? — тихо спросила она, когда он собрался уходить.

— Слушаю, — словно издалека откликнулся Майлз, — Помните, той первой ночью, когда вы взяли меня на борт… Это вы ухаживали за Джудсоном? Я знаю, это вы перебинтовали ему рану и пытались сбить жар.

Майлз удивленно взглянул на девушку. К чему она клонит? Не пытается ли она свалить на него вину за то, что его друг умирает? Как будто на нее не похоже.

— Зачем вам знать? — в свою очередь спросил Майлз.

Майлз ушел от ответа, но Алекс прочла все, что хотела, по его глазам.

— Вы хотите знать, почему я спросила об этом? Да так, без причины. Просто потому, что той ночью я назвала вас белоручкой и теперь хотела бы извиниться. Я была не права, — с улыбкой ответила Алекс. — Никто, даже профессиональный медик, не справился бы лучше вас.

Майлз растерялся. Алекс все делала для того, чтобы неприязнь к ней растаяла, а он именно этого и боялся. Если она будет продолжать в том же духе, скоро из него можно будет вить веревки.

— Спасибо, мисс Уайком, — холодно ответил Кросс. — Но я и сам хорошо знаю, какова моя роль в этом несчастье.

Майлз вышел, оставив Алекс мучиться над разгадкой столь таинственного заявления. Посчитав за лучшее отложить решение проблемы на потом, Александра вернулась к своим обязанностям сиделки. Присев рядом с Джудсоном, она принялась готовить лекарство… Глядя на Тернера, Алекс думала над тем, что должен чувствовать Майлз Кросс, наблюдая постепенное угасание единственного друга. Несчастный, он был совсем один: оторванный от семьи, отвергнутый своим народом… Алекс по себе знала, каким одиноким должен чувствовать себя капитан. Она помнила, что пережила, потеряв отца. Тогда ей казалось, что она осталась одна на целом свете. Она должна помочь Кроссу обрести почву под ногами, а для этого надо было поставить на ноги Тернера. Мысленно Алекс помолилась о том, чтобы Бог помог ей вернуть к жизни человека, который столько значил для капитана.