Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 21

Глава 9

Как и предсказывала Алекс, во второй половине дня у Джудсона опять начался сильный жар. Надо было вызвать Макарди. Впервые за целый день Алекс поднялась на палубу и едва не ослепла от яркого солнца. Ветер швыряя в лицо соленые брызги, корабль слегка покачивался на волнах, и вокруг не было ничего, кроме моря и неба, ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Для Алекс оставалось загадкой, как можно среди этой голубой пустыни определить направление и выбрать ориентиры.

— Все ли у тебя в порядке, девочка? — спросил Оги, участливо заглядывая в невеселое лицо Александры.

— Мне понадобится ваша помощь, Оги. У Джудсона снова жар, — ответила Александра.

— Ну хорошо, — со вздохом облегчения констатировал Оги, но, встретив недоуменный взгляд Алекс, поспешил пояснить: — Не в том смысле, что у Тернера жар, конечно. Просто, глядя на тебя, я подумал, что, может быть…

— О нет, простите, что заставила вас волноваться. На меня просто очередной раз напала тоска.

Оги положил свою мозолистую руку Алекс на плечо и улыбнулся:

— Все у тебя будет хорошо. Я никогда не видел девушку с таким храбрым сердцем и сильным характером.

Алекс попробовала внушить себе, что вдруг подступившие слезы всего лишь результат усталости, но, наверное, она просто истосковалась по ласке. Искренние и простые слова поддержки и участия вызвали внезапный всплеск эмоций.

— Спасибо, Оги, — проговорила, едва справившись с собой, Алекс. — Пойдемте-ка вниз, нас ждет работа.

Вместе они спустились в каюту и приготовились к очередной вахте. У Джудсона начался озноб. Алекс и Оги укрывали его одним одеялом за другим, но ничто не помогало — у Джудсона начались судороги. Александра и Оги с трудом удерживали Тернера. Он бился в ознобе, стучал зубами, а когда судороги наконец прекратились, вспыхнул жар. И Оги, и Алекс уже знали, что делать. Вновь, как и утром, они обтирали Джудсона прохладной водой с осиновым порошком, но на смену жару опять пришел озноб. Больного бросало то в жар, то в холод, и так до бесконечности. Солнце ушло за горизонт, настала ночь, а Алекс по-прежнему не могла отойти от страдальца.

Визиты доктора Копели постепенно становились все реже и реже, пока не прекратились совсем. По-видимому, несчастная жертва морской болезни решила наконец дать отдых измученному телу и удалилась в апартаменты, предоставленные капитаном. Впрочем, Алекс была только рада тому, что Иезекииль более не раздражает ее своим присутствием.

Лишь глубокой ночью состояние Джудсона немного улучшилось.

— Худшее пока позади, Оги, — констатировала Алекс, присаживаясь на край постели рядом с утомленным шотландцем. — Пойдите поспите немного, а я посижу с больным.

— Тебе и самой не мешало бы поспать, девочка. А то ты совсем изведешься, и тогда у меня на руках будет не один больной, а два. Отчего-то мне кажется, что тебе не захочется вверять себя заботам мистера Копели.

— Это верно, — устало засмеялась Алекс. — Давайте дежурить по очереди. Еще пару часов я выдержу, а там вы меня смените.

— Идет, — согласился Макарди.

Оги ушел, и в каюте воцарилась полная тишина, которая могла бы показаться пугающей, если бы не тихое поскрипывание корабля.

Алекс положила руку на грудь Тернера, прислушиваясь к слабому биению сердца. На лбу больного выступил пот, и она осторожно промокнула его мягкой тканью. Он сильно похудел, с тех пор как она впервые увидела его, и стал еще бледнее. Глядя на спящего Джудсона, Алекс старалась угадать, каким человеком был этот несчастный. Каким характером должен был обладать тот, кто снискал к себе любовь и уважение огрубевших, не склонных к сантиментам, суровых моряков. О том, что Джудсона здесь любили все, можно было догадаться и не выслушивая признаний. Время от времени в каюту заглядывал то один, то другой матрос и безмолвно исчезал с выражением искреннего горя.

— Ты должен жить, Джудсон Тернер, — тихо сказала Алекс. — Я так хотела бы узнать тебя поближе.

Алекс нагнулась над тазом, чтобы намочить полотенце, и едва не закричала. Пальцы больного судорожно сжались вокруг ее запястья. Слезы чуть не брызнули у нее из глаз — костлявые пальцы едва не сломали ей кость. Серые глаза Джудсона были широко открыты и горели безумным огнем. Затем искра сознания вспыхнула в них, он словно пытался вспомнить ее.

Нежно, стараясь не замечать учащенного сердцебиения и дрожи в ногах, Алекс положила компресс на лоб Тернера и погладила его руку.

— Добро пожаловать назад, мистер Тернер, — с улыбкой сказала Алекс.

— Александра… — слабым голосом проговорил Джудсон, удивив Алекс тем, что помнил ее имя.

— Верно, Александра, — улыбнулась мисс Уайком и протянула Джудсону высокий стакан с водой. — Выпейте.

Алекс помогла Джудсону приподняться, и впервые за двое суток он смог мелкими глотками сам выпить воду.

— Всепобеждающий… ангел, Александра. Я думал, вы мне снитесь.

— Вы очень больны, Джудсон.

Джудсон пристально посмотрел на свою спасительницу, как будто боялся забыть что-то важное.

— Я… умираю, не так ли?

— Вы не умрете, если я смогу вам помочь. Сдается мне, вы слишком упрямы, чтобы умереть.

— Вы разговаривали с… Майлзом, — с огромным трудом проговорил он.

Александра, нахмурившись, положила ему руку на грудь. Сердце работало с пугающими перебоями.

— Вы слишком много говорите, — строго сказала Алекс.

Она не знала, что делать, в отчаянии кусая губы. Первым ее побуждением было послать за Майлзом, но потом она решила, что долгий разговор может стоить ее пациенту жизни.

— Вы должны отдохнуть, Джудсон. Это важно. Ваше сердце очень ослабло, вам сейчас можно только спать…

— Я думал… я спал, — выдавил из себя Тернер.

— И вы должны еще немного поспать, если хотите выздороветь. Мы можем поговорить, когда вам будет лучше.

Темные глаза его заблестели. Он любовался ею, ласкал ее взглядом, соблазнял… Алекс не выдержала и покраснела.

— Мы сможем поговорить об этом, когда вам будет лучше, — смущенно сказала Алекс.

Джудсон слабо кивнул.

— Я думаю, это вы говорите слишком много, Александра.

Глаза Тернера закрылись. Разговор лишил его последних сил.

— Вот и хорошо, поспите, — ласково сказала Алекс, вытирая больному лоб.

— Красавица Александра, — пробормотал Тернер, и Алекс показалось, что он вновь впал в беспамятство, но внезапно он открыл глаза и посмотрел на нее с той же напряженной пристальностью.

— Если… я не проснусь…

— Тс-с, — прошептала Алекс, прикладывая палец к его пересохшим жарким губам.

— Если я не проснусь, — еще раз повторил Тернер, — скажите Майлзу, что я бы сделал это снова… не раздумывая…

Слова дались ему тяжело, и Алекс с трудом могла их расслышать.

— Мой выбор… не его вина…

— Вы сами завтра все ему скажете, — грустно улыбнувшись, сказала Алекс, от всей души надеясь, что не лжет.

— Скажите ему, — схватив Алекс за руку, повторил Джудсон. — Обещайте.

Алекс кивнула:

— Если он придет, а вы еще будете спать, я скажу.

— Спокойной ночи, Александра.

Джудсон закрыл глаза и провалился в ночь.

Алекс долго еще сидела рядом с ним на постели, одной рукой меняя компресс на лбу, другой прощупывая пульс, который становился все более слабым и неровным. Огромных усилий стоило ей удержаться от слез. Прекрасно сознавая, что тешит себя ложной надеждой, она старалась внушить себе, что этот проблеск сознания — добрый знак и Тернер пойдет на поправку. Но факты говорили о другом. Яд нарушил сердечную деятельность — в этом она убедилась сама, и шансов выжить у Джудсона практически не осталось. Не желая смириться с очевидным, Алекс повторяла про себя, что заставит его выжить. Он должен сам передать Майлзу свое загадочное сообщение.

Прошло немало времени с момента, как Джудсон уснул, и Алекс почувствовала, что сама клюет носом. Пододвинув к постели больного большое кресло, она свернулась в нем калачиком, укутавшись в пропитанный запахом Майлза халат, и уснула.