Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 71

— На самом деле, Мадлен, Алекс врач, причем самый компетентный из тех, с кем мне до сих пор доводилось иметь дело.

Мэдди с удовлетворением отметила гордость, с которой Майлз Кросс говорил о своей спутнице, и то, как покраснела девушка, услышав похвалу в свой адрес. От Мадлен не укрылись и некоторая натянутость между молодыми людьми, и тот факт, что Алекс недавно плакала. В обоих чувствовалась грусть и какая-то обреченность, причину которой Мэдди еще предстояло выяснить. Мадам Венц была достаточно умна, чтобы не задавать прямых вопросов. Александра производила впечатление девушки, нуждавшейся в добром друге, и Мэдди, поразмыслив, решила, что она могла бы сыграть эту роль. Пока Мэдди делала свои заключения, Майлз продолжал рассказ, опуская наиболее пикантные подробности. Он поведал хозяевам дома о смерти Джудсона, чем опечалил и Льюиса, и Мэдди, которые знали и любили лучшего друга и первого помощника капитана «Неистового».

Майлз решил было совсем опустить душераздирающую историю с Диего Родерой, но когда он вскользь сказал о том, что они заскочили на Тенерифе, чтобы пополнить припасы, Льюис своим вопросом лишил Майлза возможности не сказать правду, не солгав.

— А как испанец? Все еще рыщет вокруг Канарских островов или кто-то уже послал его в ад, где ему самое место?

— Льюис! — воскликнула Мэдди, но мистер Венц не обратил внимания на предостережение жены относительно слишком вольного выражения своих чувств в присутствии дам.

— Мэдди, ты же знаешь, как я отношусь к Диего Родере. Кэтлин была права: мы втроем — Кэтлин, Эрик и я — должны были загнать его и пристрелить как бешеного пса, каковым он и является.

Льюис внезапно замолчал, заметив, что Майлз при упоминании испанца встал и, подойдя к стойке бара, налил себе еще один полный стакан. Все находящиеся в комнате видели, что он осушил стакан залпом и налил другой.

— Прости, Майлз, — сказал Льюис. — Я знаю, что ты вправе разделаться с ним сам. Трудно смириться с тем, что Андре умер такой страшной смертью. Он был хорошим человеком и заслужил счастливую старость.

— Диего мертв, — бросил Майлз через плечо. — Мы боролись с ним на Тенерифе, и я… — Майлз уже собрался сказать: «Я победил», но осекся и посмотрел на Алекс, когда-то сказавшую ему, что на Тенерифе не было победителей, и, молчаливо соглашаясь с ней, добавил: — Я убил его.

— Превосходно! Расскажи мне об этом. Как это было? Ты спалил его корабль, или все получилось так, как ты хотел: только он и ты?

— Мне бы не хотелось об этом рассказывать, Льюис, — глухо сказал Майлз, поставив стакан на стойку. — Вся история оказалась сложной и запутанной, и мне бы не хотелось ворошить старое. По крайней мере сейчас. Мне надо возвращаться на корабль.

Майлз подошел к Мэдди.

— Спасибо за гостеприимство и за то, что согласились принять у себя Александру. Я наведу справки о ближайшем корабле в Англию и дам вам знать о том, что смог сделать. И еще я хотел бы поговорить с Джеффри, моим поверенным в Кингстоне, и дать ему распоряжения относительно денег.

Майлз направился к двери, но Льюис остановил его.

— Нам надо кое-что обсудить, Майлз… Два месяца назад Джеффри скончался. Все произошло внезапно. Дела его клиентов оказались в беспорядке. Мой адвокат, Роджер Майберри, принял дела покойного. Он что-то говорил о шкатулке, оставленной для тебя твоей матерью, которую ты должен был открыть в случае ее смерти.

— Мама оставила для меня здесь наследство? Зачем?

— Не знаю, — сказал, пожав плечами, Льюис. — Насколько я смог понять из того, что сообщил Роджер, Кэтлин оставила запечатанную шкатулку Джеффри около двадцати одного года назад. Я смутно припоминаю, что твой отец возражал против ее решения, но она настояла на своем.

Майлз нахмурился. Ему было трудно представить, что мать и отец могли ссориться относительно чего-либо. Словно прочитав мысли Майлза, Мэдди сказала:

— Я тоже помню этот случай. Когда Кэт и Эрик не сойдутся в чем-то, а это действительно бывает редко, дым стоит столбом.

— Такое впечатление, что вы знаете, что лежит в шкатулке, — с некоторым удивлением заметил Майлз.

Мэдди ответила уклончиво:

— Твоя мать хотела, чтобы это было у тебя, вот все, что я знаю.

— Понятно, — протянул Майлз. — Впрочем, когда я видел маму в последний раз, она была в прекрасной форме, так что этой маленькой тайне придется подождать. Честно говоря, будь по-моему, лучше бы этой шкатулке век лежать закрытой.

Мэдди улыбнулась и взяла Майлза под руку.

— Все мы когда-нибудь состаримся и умрем. Но лично я не хотела бы торопить события.

— Я бы взял на заметку существование этой шкатулки, — вновь вернулся к делу Льюис. — Кроме того, есть и вторая проблема, но думаю, что ввиду краткости твоего пребывания на острове она тебя все равно не коснется.

— Что за проблема?

— Сюда идет мощная флотилия адмирала Гранта, и прибытие ожидается где-то через неделю.

— Господи, — простонала Алекс, поднимаясь. — Ты не можешь здесь оставаться, — страстно заговорила она, подойдя к Майлзу. — Тебе надо уходить из города немедленно. Как-нибудь отбуксируй корабль туда, где его можно было бы отремонтировать в безопасности, прошу тебя!

Мадлен искусно спрятала торжествующую улыбку. Итак, эта красотка Уайком влюблена в красавца Майлза Кросса. Мысленно она погладила себя по головке: с самого начала Мадлен заподозрила, что эти двое друг другу ближе, чем хотят казаться. Записка Майлза о прибытии гостьи была написана языком невнятным, если не сказать больше, однако постепенно все проясняется. Мадлен и Льюис обменялись понимающими взглядами, когда Майлз положил ладони на плечи девушки, стараясь успокоить ее тревогу.

— Алекс, больше плыть некуда. Корабль и так еле дотянул до места. Я не хочу пускаться в объяснения относительно ветров и течений, пойми одно: мы не проплывем и мили на таком корабле.

Смятение Алекс было настолько явным, что Майлз, прижав ее к себе, поцеловал в лоб, забыв о родственниках.

— Не волнуйся. Мы возьмем все необходимые материалы и спрячем корабль в маленькой бухточке, откуда сможем быстро удрать, если понадобится. С нами все будет в порядке.

Алекс кивнула и отшатнулась. Слишком большим испытанием для нее было вдыхать запах его кожи, ощущать тепло его тела. Стараясь сделать вид, будто его заверения произвели на нее должный эффект, она тихо сказала:

— Только будь осторожен.

— Обещаю. — С видимым усилием Майлз отвернулся от Алекс и, обращаясь к Льюису, сказал: — Благодарю за предупреждение. Я останусь в порту на день или два, а потом вы знаете, где меня найти.

Льюис кивнул в ответ:

— Майлз, давай вернемся к загадочной шкатулке. Лучше бы тебе ее забрать. Всякое может случиться… Я могу помочь. Хочешь, я возьму ее сам у адвоката?..

— Благодарю.

Майлз вновь обернулся к Алекс, и внезапно в комнате повисло тяжелое молчание. Александра натянулась как струна, словно приготовившись к острой боли, но никто из них так и не смог произнести ни слова. Мэдди с некоторым запозданием поняла, что они с мужем должны удалиться.

— Майлз, Алекс, прошу нас простить, но нам с Льюисом необходимо переговорить наедине. Льюис, пойдем. — Мэдди взяла за руку своего несколько смущенного супруга и потащила его в вестибюль, а оттуда в библиотеку.

Майлз прочистил горло, чтобы вернуть себе голос. Слезы в сапфировых глазах Алекс лишали его мужества.

— Нет, — наконец произнес он. — Я не могу этого сделать. Я не могу сказать «прощай». Пока не могу. Я приду завтра с новостями о корабле.

— Нет, Майлз. Не надо откладывать. Завтра будет не легче, и послезавтра тоже… Давай покончим с этим раз и навсегда и попробуем каждый жить своей жизнью.

— Как ты можешь так спокойно говорить об этом!

— Спокойно? Видит Бог, у меня сердце разрывается! — воскликнула Алекс. — Сколько я молилась о том, чтобы этот миг никогда не наступил, но тщетно. Вот он пришел, мой самый трудный час. Как я хочу, чтобы земля разверзлась подо мной и приняла меня в свои недра. Ничто не будет для меня горше, чем расстаться с тобой!