Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 70

— И я люблю тебя таким. Другого такого верного и преданного друга у меня не было и не будет. Спасибо тебе.

Оги отошел и, резко распрямив плечи, хмуро прикрикнул на столпившихся матросов:

— Эй вы, бездельники! Работа ждет!

Взглянув на Майлза, державшегося на почтительном расстоянии от Алекс, Оги проворчал:

— Давай, парень, уводи ее от нас. Если ты хочешь отнять сердце у этого корабля, забирай, не медли.

Алекс подняла клетку и, опираясь на руку Майлза, спустилась на сходни. Молча прошли они на пристань, где их уже ждал экипаж. Кросс помог ей сесть и взял в руки поводья. Колеса застучали по мостовой, и Алекс в последний раз обернулась, чтобы взглянуть на изрядно потрепанный, но по-прежнему величественный корабль, печально, точно разделяя ее скорбь, раскачивающийся на волнах.

Глава 27

Кингстон оказался маленьким, но весьма живописным городком со множеством уличных кафе и уютных магазинчиков. Здания украшали балконы с чугунными узорчатыми решетками. Чувствовалось, что жители гордятся своим городом и любят его. Даже таблички с указаниями улиц и номерами домов сияли свежей яркой краской, каждое окно обрамляли цветы. Вообще цветы были везде, и они удивительно оживляли город. Прекрасные пейзажи и броские вывески помогли Алекс отвлечься от печальных мыслей.

Несмотря на красоту и чистоту вокруг, Алекс не могла не заметить, что ураган, который потрепал их корабль, не обошел стороной и город. Там и тут велись ремонтные работы. Рабочие перекладывали черепицу на крышах, заново стеклили окна, старые участки тротуара чередовались новыми, настеленными из недавно обструганных и все еще пахучих досок. У Алекс сложилось впечатление, что местные жители уже привыкли к капризам тропической погоды и делали свое дело без раздражения и ропота. Она не могла не согласиться с тем, что лишний кусок стекла не такая уж большая цена за удовольствие жить в этом райском уголке, где все цветет, благоухает и растет само по себе.

Медленно прокатили они по суетливым городским улицам и наконец выехали на окраину, туда, где джунгли подступали вплотную к дороге и все еще велись работы по выкорчевыванию деревьев.

— Через пару дней и здесь будет все, как в центре, — сказал Майлз, и эти слова были первыми за все время с тех пор, как они покинули корабль. — Здесь весьма трепетно относятся к внешнему облику города.

— Я уже заметила. Место и впрямь чудесное. Далеко ли до дома твоей кузины?

— Нет, это совсем рядом.

— Твои родственники все еще живут в апартаментах губернатора?

Майлз усмехнулся:

— Дом был построен на деньги отца Мэдди и составляет часть земельного надела семьи. По наследству он перешел в собственность Мэдди и ее брата Эндрю. Теперь они владеют домом совместно.

Алекс нахмурилась:

— Странно… Обычно наследует сын. Этот Эндрю, он что, чем-то провинился перед семьей?

— Видишь ли, Эндрю человек во всех отношениях положительный. Бог не обделил его ни волей, ни рассудком. Мать говорит, будто он повеса, но я никогда не замечал за ним подобной слабости. В настоящее время он живет в Англии и имеет адвокатскую практику, жизнь плантатора никогда его не привлекала, так что Мэдди и Льюис управляют имением.

— Значит, мистер Венц больше не моряк? — спросила Алекс.

— Льюис владеет небольшой корабельной компанией, которая за последние годы весьма окрепла и дает хороший доход. Он и Мэдди иногда навещают моих родителей в Англии, но большую часть времени Льюис проводит на суше и весьма счастлив этим. Мэдди такой порядок вещей вполне устраивает, и она заботится о том, чтобы все оставалось по-прежнему.

Майлз и Алекс продолжали болтать, чтобы избежать напряженности. Наконец Кросс остановил экипаж возле трехэтажного кирпичного дома, первый и второй этаж которого окружали веранды. Алекс успела заметить, что с западной стороны к дому подступает роскошный сад. Вдруг парадная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел джентльмен. Мужчина был чуть выше среднего роста, стройный, худощавый. Обрамленное изрядно поседевшими, но все еще густыми волосами лицо светилось дружеской улыбкой. На вид ему было около шестидесяти, но он казался не по годам ловким и подвижным, что стало особенно заметно, когда он, легко сбегая по ступеням, пошел навстречу гостям с протянутыми руками.

— Майлз, какой приятный сюрприз! Мэдди, получив твою записку, места себе не находит. Ну, представь мне свою очаровательную спутницу.

— Капитан Льюис Венц, позвольте представить вам мисс Александру Уайком.

— Рад знакомству, мисс Уайком, — сказал хозяин дома, чуть наклоняясь к руке девушки, чтобы поцеловать.

— Благодарю вас, капитан Венц. Надеюсь не очень обременить вас.

— О чем вы говорите!

С верхней площадки лестницы раздался мелодичный женский голос:

— В самом деле! Мы будем только рады такой очаровательной гостье! Друзья Майлза Кросса — наши друзья. Благословен ветер, который заносит их в наш дом. Вот уж верно говорится: нет худа без добра, если этому ужасному урагану мы обязаны столь приятной встрече.

Алекс улыбнулась. Кузина Майлза сразу же полюбилась ей. Алекс была ошеломлена громадной разницей в возрасте между Мадлен и ее мужем. Хрупкая, миниатюрная, с милым кукольным личиком, мадам Венц выглядела лет на двадцать пять, но, если верить Майлзу, эта женщина была ровесницей его матери и имела двоих взрослых детей. Мадлен спустилась с лестницы, но и вблизи ей нельзя было дать больше тридцати, а между тем хозяйке дома уже исполнилось пятьдесят.

Наверное, добрый нрав и улыбчивость помогали Мадлен Венц сохранить молодость. Касси назвала бы ее болтушкой, но непринужденность и изящество манер этой говорливой женщины располагали, заставляя каждого, кто с ней общался, ощущать удивительную легкость, так что уже по дороге в гостиную Алекс с удивлением заметила, что чувствует себя у этих чужих ей людей как дома.

Когда все расселись в кресла, никто, за исключением Льюиса, не заметил, что хозяйка рассадила гостей так, чтобы ей легче было наблюдать за Майлзом и гостьей. Мадлен была любопытна от природы, и ей страшно хотелось разузнать, какие отношения сложились между сыном ее кузины и его красивой спутницей.

— Ну вот, теперь я прикажу накрыть стол к чаю. Льюис, любовь моя, налей Майлзу выпить, и тогда мы сможем послушать о том, что приключилось с «Неистовым». Я знаю, что тебе не терпится узнать обо всем.

— Ну так что у тебя стряслось, Майлз? — спросил Льюис, налив себе и гостю по стаканчику бренди. — Наверное, корабль здорово потрепало в шторме, иначе тебя бы здесь не было, не так ли?

— Если учесть, что мы были в самом центре циклона, могло быть гораздо хуже, — ответил Майлз, откинувшись на спинку кресла. — Мы потеряли грот-мачту и несколько отсеков бизань-мачты, но в целом мы можем назвать себя счастливчиками. На мой взгляд, понадобится недели две, чтобы привести корабль в нормальное состояние.

Мужчины говорили друг с другом, Майлз отвечал на вопросы Льюиса, касающиеся путешествия, и Алекс с удивлением обнаружила, что Майлз совершенно открыто говорит о целях экспедиции. Мэдди терпеливо дожидалась своего часа, чтобы найти ответы на вопросы, мучившие ее. Между тем принесли чай, и, налив чашечку Александре и себе, она решила вступить в разговор.

— Майлз, а как насчет мисс Уайком? Как она оказалась на борту «Неистового»?

Майлз слегка заерзал. Впервые в этом доме он почувствовал дискомфорт. Алекс, встретив его растерянный взгляд, с улыбкой ответила:

— Боюсь, мое присутствие на корабле стало следствием случайной ошибки. У Майлза возникли проблемы с британским береговым патрулем во время первой попытки забрать оружие, и в результате инцидента понадобилась помощь врача. Он послал своих людей на поиски, и они привели меня.

— Вы — врач?! — ошеломленно воскликнула Мэдди. Хозяйка дома обернулась к Майлзу и с родительской строгостью, впервые прозвучавшей в ее голосе, сказала: — Майлз Кросс, что с тобой стало?! Ты украл невинного ребенка! У твоих людей что, совсем мозгов нет? Как можно было принять за врача эту девочку?