Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 80

Мэдди каким-то чудом умудрялась разговаривать с Алекс, при этом ни на мгновение не упуская из виду слуг.

— Да, о чем это я? О завтраке…

— Мэдди, я, честное слово, не голодна. Джулия успела напоить меня какао с бисквитом. Я с удовольствием поработаю вместе с остальными. И не говорите мне, — предупредив возражения мадам Венц, сказала Алекс, — что я гостья, а не служанка. Если вы настаиваете на том, чтобы я чувствовала себя членом вашей семьи, придется быть последовательной. Итак, что мне делать? С вашего позволения, я бы пощипала ваш сад. Как вы смотрите на то, чтобы я наполнила вазы, которые вы велели собрать в гостиной?

— Идет, — согласилась Мэдди, — но только не сейчас. Цветы должны быть свежими. Думаю, тебе надо съездить в Кингстон и забрать бальное платье. Боюсь, что я не смогу тебя сопровождать: слишком много дел.

Алекс хотела было еще раз попросить Мэдди избавить ее от присутствия на балу, но, вспомнив данное себе обещание, промолчала. Она будет выглядеть счастливой и веселой, даже если это веселье убьет ее.

— Конечно, я возьму платье. Нет ли в городе иных дел, которые вы могли бы поручить мне?

— Ничего не приходит в голову. Велю Льюису запрячь коляску и подать ее к парадному входу.

И вдруг Алекс, словно опомнившись, в ужасе схватила мадам Венц за руку:

— О, Мэдди, какая я дура! За платье придется платить! Я совсем не подумала…

— Но об этом уже позаботились, дорогая.

— Нет! Материал был подарен… Майлзом, но услуги портнихи… Наверное, они очень недешевы. Я не могу позволить вам брать на себя еще и эти затраты.

Мэдди по-матерински погладила Алекс по руке:

— Мы с Льюисом были бы только рады сделать тебе такой подарок, но, как я уже сказала, обо всем позаботились заранее. Ты всего лишь должна попросить мадам Руж прислать счет мистеру Козгрейву в банк. Я думала, ты знаешь, что Майлз открыл для тебя счет.

Алекс напряженно застыла.

— Нет, я ничего об этом не знала.

— Ну-ну, не надо обижаться, дорогая. То, что сделал для тебя Майлз, вполне справедливо. Посуди сама: он украл у тебя несколько месяцев жизни, лишив тебя возможности зарабатывать. Он всего лишь отдает долг. До возвращения в Англию тебе предстоит множество расходов, и кому, как не Майлзу, восполнить их!

Алекс отвернулась, безуспешно пытаясь найти в себе силы осуществить намерения быть счастливой. Мэдди, пожалев о том, что не нашла более мягких слов, добавила тихо:

— Я знаю, что ничто не может окупить перенесенные тобой страдания, но по крайней мере прими деньги. Они избавят тебя от трудностей, которые тебе пришлось бы пережить, не будь у тебя нужной суммы. Насколько я поняла, тот доктор тоже получил компенсацию.

— Полагаю, вы правы, — глухо ответила Алекс. — Но мне противно думать, что все, пережитое мною, можно свести к фунтам и пенсам на банковском счету.

— Мой кузен имел в виду не это, ты ведь веришь?

— Да.

— Вот и хорошо, — бодро заключила Мэдди, — а теперь поезжай в город за нарядом и всем остальным, что тебе понадобится, а уж потом соберешь букеты на свое усмотрение. Ну все, пока.

Мэдди умчалась, и Алекс поспешила наверх за зонтиком от солнца, одолженным ей Мадлен.

Как ни старалась, Алекс не могла не думать о Майлзе. Очевидно, Мэдди была права, и Майлз не пытался низвести их отношения к чему-то столь низменному, как деньги. Он был просто разумно предусмотрителен.

Льюис помог Алекс сесть в экипаж и повез ее самой короткой дорогой в город. Льюис был молчалив от природы, и Алекс знала, что попытка разговорить его обречена на неудачу. Они ехали молча, и мысли Алекс привычно вернулись к Майлзу. Она гадала, где он может быть в это время, пытаясь представить его стоящим на палубе «Неистового» или на веранде в Бель-Мер. Думает ли он о ней, или он сумел справиться со своим чувством быстрее, чем она, и стер из своей памяти воспоминание об их любви? Все так же страдает ли он бессонницей, мучимый образами, из-за которых в отношениях их наступил раскол? «Господи, — повторяла про себя Алекс, — помоги ему забыть. Не обрекай его на большие страдания. Пусть его раны заживут быстро, так, чтобы он смог прожить счастливую жизнь».

Между тем Льюис повернул на главную улицу непривычно оживленного Кингстона. Куда бы Алекс ни посмотрела, она невольно искала глазами Майлза: ждала, что он вот-вот выйдет из магазина, появится из-за угла. Постепенно Алекс начала понимать, что в городе что-то произошло. Она перестала искать глазами Майлза и принялась наблюдать. Люди были чем-то возбуждены, находились в приподнятом настроении. Не видно было праздно прогуливающихся горожан, составлявших обычно большую часть публики. Все куда-то торопились. Очевидно, людей объединяла какая-то общая цель. Мостовые были запружены экипажами. Мальчик, перебегавший улицу, чуть было не попал под копыта лошади. Конь испуганно заржал, на дороге образовалась пробка, и Льюис свернул в одну из боковых улиц. Возле салона мадам Руж оказалось столько экипажей, что Льюис не нашел места, где поставить коляску.

— Никогда не видела такой толпы, — заметила Алекс, спрыгивая на мостовую. — Боюсь, вам придется кружить по улицам, пока я не выйду. Постараюсь вас не задерживать.

— Да, мэм. Я немного проеду вперед и буду присматривать за выходом.

— Спасибо, Льюис, — сказала Алекс, и, едва увернувшись от готовых наскочить на нее молодых людей, спросила: — Ты не знаешь, что происходит?

— Скорее всего корабль, мэм, — перекрикивая вопли возниц, ответил Льюис. — Последнее время не так много кораблей заходит в порт, вот народ и суетится.

Алекс кивнула и поспешила в салон. Она понимала, что портовый город, деловая жизнь которого целиком зависит от морской торговли, действительно оживляется с прибытием очередного судна.

Между тем из примерочной раздавался раздраженный голос клиентки, недовольной работой портнихи. Дама угрожала тем, что впредь будет одеваться в другом салоне. Еще одна величественная, элегантно одетая дама вошла в салон и, пройдя мимо Алекс словно мимо пустого места, подошла к прилавку и, схватив упакованный двумя молоденькими помощницами пакет с бельем, не поблагодарив, выплыла из салона. Алекс почему-то решила, что кем бы ни была эта грубиянка, они наверняка встретятся сегодня на празднике в доме Венцев. Выходящая из салона дама едва не столкнулась с другой, еще более дородной и надменной особой.

— Я немедленно все исправлю, миссис Даллинг, — подобострастно улыбаясь, повторяла мадам Руж, выпорхнув из примерочной.

Остановившись на миг, чтобы прийти в себя, мадам Руж подошла к перепуганной помощнице и что-то тихо, но достаточно резко сказала ей. Девушка молча выскользнула из приемной за перегородку.

— Мадам Гибсон, тысячу извинений за то, что заставила вас ждать. А, здравствуйте мисс Уайком, приятно встретить вас вновь.

Дородная миссис Гибсон была не из тех, кого можно было обойти вниманием. Схватив сверток, грубо швырнула его в лицо портнихе.

— Этот наряд, который я получила вчера от вас, просто тряпка, мадам Руж! Работа безобразная! Ткань, безнадежно испорчена! Вчера я надела это платье к Петерсонам, и оно поползло по шву! Вы заплатите мне за позор! Или вы вернете все деньги, что я заплатила вам за пошив, или сошьете мне новый костюм! Прощайте.

— Мадам Гибсон, я… я…

Но мадам Гибсон уже шагала к двери, едва не задавив своей массой Алекс. Дверь захлопнулась, и портниха наконец обрела дар речи.

— Как… Как она смеет! Это платье я сшила по ее указаниям. Я пыталась уговорить ее, что такой фасон ей не пойдет, я умоляла ее позволить мне сшить ей наряд по размеру, а теперь она хочет взвалить на меня вину за то, что съела слишком много сладкого у Петерсонов!

— Мадам Руж! — раздался голос из примерочной.

— Иду!

— Почему бы мне не взять платье без примерки, — предложила Алекс, и мадам Руж просветлела лицом.

— У вас чудное платье — вы будете просто великолепны. Не хочу, чтобы услышала мадам Даллинг, — сказала, понизив голос, портниха, — но вы затмите на этом балу всех.