Лилия и меч - Беннет Сара - Страница 44

– Милорд, не хотите же вы сказать, что поедете один!

– Ну нет, я возьму людей и велю им ждать меня поблизости. Все, пора собираться.

Однако Жервуа не тронулся с места.

– У вас чересчур много врагов, милорд, – произнес он смущенно.

Радолф прищурился:

– Возможно, но ведь я бессмертен, не так ли, капитан?

Жервуа даже не улыбнулся.

– Многие верят в легенды, но я-то знаю, что вы обычный человек, милорд, а человека могут убить. Что станет с вашей супругой? Король выдаст бедняжку за другого, не столь расположенного к ней рыцаря, и что тогда?

После короткого раздумья Радолф кивнул и хлопнул Жервуа по плечу.

– Мой осторожный друг, ты прав, как всегда. Я поостерегусь. – Он повернулся в сторону комнаты Лили и, сделав два шага, остановился. Нет, лучше ничего не говорить ей. Лили обладала природной способностью угадывать его настроение, а ему вовсе сейчас не хотелось подвергаться ее расспросам. Он увидится с ней, когда вернется, и тогда, возможно, объяснит ей все.

Вдохнув полной грудью, Радолф повернулся и направился к выходу.

Глава 14

Сидя на смирном мерине Элис и укутавшись в плащ, Лили ничем не отличалась от любой домохозяйки Йорка, едущей домой от подруги или родственников. Еще ее могли принять за глупую барышню, направляющуюся на тайное свидание; последнее было почти правдой, за исключением того, что свидание назначено не ей.

Все прошло даже легче, чем предполагала Лили. Одежда Элис достаточно хорошо подошла ей, и хотя Уне пришлось отпустить подол платья, в результате чего внизу образовалась узкая полоска более темного цвета, мужчины этого не заметили: Радолф вообще не удостоил ее ни словом, хотя она была уверена, что чувствовала, как его горящий взгляд буравит ей спину.

И что ж, пока все шло по плану.

На дороге журчали ручьи, и капли дождя били Лили в лицо. Слуга, чья спутанная борода и длинные волосы выдавали ненормандское происхождение, бежал впереди, вполне удовлетворенный ролью проводника. Лили объяснила ему, куда ее следует проводить, и он кивнул:

– Я знаю это место, миледи.

Лили поблагодарила его, чувствуя невольную жалость к этому человеку. На щеке красовалось безобразное клеймо, сморщившее кожу и изуродовавшее его внешность. Столь жестоким образом норманны заявляли о своем праве на собственность.

Если Радолф ее поймает, она должна будет заступиться за несчастного, чтобы его не подвергли наказанию. Эта поездка – ее личное дело, и никто не должен был за это пострадать. Нет, конечно, она не думала, что делает что-то недостойное – ее идея заключалась в том, чтобы дождаться Радолфа и понаблюдать за его встречей с леди Анной. Ну а потом... Потом она, вероятно, вернется в гостиницу, чтобы выплакать глаза. Но по крайней мере она будет знать.

От влажного воздуха Лили поежилась; теплый день закончился ненастьем, тьма сгущалась слишком быстро. Грозовые тучи до сих пор не рассеялись, время от времени взрываясь стрелами молний. Она ляжет сегодня в постель, промокнув до нитки, но плохая погода по крайней мере гарантировала пустынные улицы... и безопасность: за время поездки по Йорку ей не встретилось ни единой души.

Несколько раз Лили задавала себе вопрос: зачем она это делает, зачем подвергает себя и других опасности наказания со стороны Радолфа? Ответ был простой и все время один и тот же: она должна знать, чего бы ей это ни стоило.

– Мы уже на месте, миледи. – Слуга показал глазами на кривую улочку, тонущую в густой тени; в дальнем ее конце виднелось небольшое приземистое здание часовни. Вспышка молнии как нельзя кстати осветила закрытую дверь и темные окна. Вокруг все было тихо.

Лили повернула лошадь в переулок, и в этот момент над ними прогремел гром; небеса раскололись, изрыгнув целые потоки воды.

Лили пригнулась к шее мерина, шепча ласковые слова, в то время как ее глаза осматривали окрестности в поисках удобного места для наблюдения. Неожиданно ее внимание привлекла пустующая деревянная лачуга. Таких было полно в Йорке – их бросали на произвол судьбы те, кто спасался от многочисленных нашествий завоевателей.

Обрушившийся на Лили дождь заливал ей лицо, и она провела рукой по глазам. Если ей сейчас же не удастся найти какое-нибудь укрытие, подумала Лили с раздражением, то она попросту захлебнется.

Прикрывая лицо, она спешилась и потянула мерина за собой в дверь хибары.

В доме стоял тяжелый дух гниения и запах утраченных надежд. Камышовая крыша местами прохудилась, и дождь сквозь дыры затекал внутрь. Лили выбрала наиболее подходящий угол, и слуга примостился неподалеку; в темноте его лицо казалось ей размытым пятном. Сама Лили не испытывала страха, но слуга явно боялся.

– Можешь отправляться домой, – прокричала она сквозь дождь. – Или лучше ступай на постоялый двор и найди Уну – она накормит тебя, пока ты будешь ждать моего возвращения. А потом ты проводишь свою госпожу домой.

Слуга отчего-то замешкался; видимо, он понимал, что не выполнил полностью свои обязанности, и боялся находиться в таком уединенном месте.

– Иди же, – повторила Лили и ласково коснулась его руки. – Ты мне больше здесь не нужен.

Когда слуга ушел, Лили, оставшись одна, от нечего делать стала прислушиваться к стуку дождя. Теперь она была предоставлена сама себе, как была предоставлена сама себе до Гримсуэйда. Тогда она пряталась и убегала, словно лисица, преследуемая гончими псами, одна, забытая и покинутая в огромном меняющемся мире. В сущности, для нее ничего не изменилось. И Радолфа как будто никогда и не было – так, мимолетный сон.

Постепенно дождь пошел на убыль. Время, вероятно, близилось к вечерней молитве. Лили услышала, как по соседству громко заквакала лягушка. По крупу мерина пробежала дрожь, и Лили протянула к нему руку, чтобы успокоить, как вдруг вдалеке раздался приближающийся цокот копыт.

С гулко колотящимся сердцем Лили придвинулась к стене и приникла глазами к темной трещине, увидела, как неподалеку остановилась карета; потом до нее донесся слабый гул голосов, после чего в кромешной тишине раздался стук копыт одной лошади; по мере приближения к часовне он все более замедлялся, видимо, всадник некоторое время настороженно осматривался.

Вскоре Лили увидела его – он был высок ростом; венчавший его стальной шлем блестел, как голова выдры.

Радолф. Лили узнала его по уверенным движениям, по росту и телосложению. Теперь он был ей знаком так же хорошо, как собственные пять пальцев.

Она прижала ладони к влажному дереву по обе стороны своей наблюдательной амбразуры и услышала, как бревна тихо простонали в ответ.

Почуяв присутствие других лошадей, мерин Элис тихо заржал.

– Тише, – приказала Лили. – Немедленно замолчи.

Внезапно снова раздались цокот копыт и громкое ржание. Оцепенев, Лили увидела, как Радолф повернулся навстречу появившимся всадникам, как раз когда те со зловещим шорохом начали вынимать из ножен свои мечи; и тут знакомый голос выкрикнул:

– Спокойно! Уберите оружие.

Мгновение спустя мимо укрытия Лили проскакал одинокий всадник и присоединился к Радолфу.

То, что это была женщина, не вызывало никаких сомнений, несмотря на плотный плащ и накинутый на голову капюшон. Приблизившись к Радолфу, она отбросила капюшон на спину, и на мгновение ее осветил дальний проблеск молнии.

Леди Анна улыбнулась:

– Радолф, я знала, что ты приедешь!

– Да, как видишь, я здесь.

Лили с трудом разобрала хриплый голос мужа, но, по ее мнению, Радолф не слишком походил на влюбленного. Ей даже показалось, что в его голосе она услышала нотку злости. В ее душе шевельнулась надежда.

Тяжело и часто дыша, Лили припала к щели.

Леди Анна взглянула на небо, с которого все еще падали редкие капли дождя.

– Часовня открыта?

– Нет, но зато у стены есть навес.

Радолф соскочил и, протянув Анне руку, помог ей спешиться. Как только ее ноги коснулись земли, он тут же отступил от нее с такой поспешностью, что Анна чуть не упала.