По ту сторону черной дыры - Беразинский Дмитрий Вячеславович - Страница 93

– Да не едим мы лягушек! – взорвался Людовик, – с чего вы это взяли?

– Пардон, как Вас там, Высочество…

– «Величество», – устало поправил король.

– Да хоть «превосходительство»! – главное, чтобы вы уяснили: деньги должны крутиться!

Спор в финансовой палате продолжался. Присутствующий при сем Жак вот уже полчаса кимарил в свое удовольствие, изредка просыпаясь и грозя кулаком в неизвестном направлении.

– Ну, вроде бы все вопросы решили! – подполковник с глухим стуком захлопнул папку.

– Уф! – вытер вспотевший лоб монарх.

– Если бы я был шутом, – заметил Жак, – то на этом месте я обязательно испортил бы воздух.

Булдаков поморщился.

– Скоро обед, Ваше Величество.

– Да! – оживился король, – а где же приглашенные?

– Через полчаса будут, – успокоил его посол. Людовик озабоченно посмотрел на часы.

– Полчаса – это много или мало? Никак не привыкну к двум стрелкам на часах. Как вы с тремя разбираетесь и с ума не ходите?

– Километра три легким подбегом одолеть можно, – проинформировал министр и тут же пояснил:

– А это меньше лиги. Правда, ненамного.

– Господи помилуй! – прошептал король.

С росичами здоровались, почтительно кланялись, снимали шляпы. Павлик в ответ махал отцовской кепкой и что-то неразборчиво кричал. Ветер доносил с реки приятную прохладу; слегка пахло тиной.

– Смотри, – вдруг схватила Диана за руку мужа, – по-моему, из Каталонии судно.

– Погоди! – встрепенулся парень, – штандарт королевский! Виват, Бильбао! Виват, Барселона!

– Сестричка приехала! – запрыгала Диана, – я ведь ее уже три года не видела! Пойдемте к ним!

– Вася! – закричала Люси, – пойдем!

Латыш расположился у самой воды и показывал малышу «лягушку» – пускал по воде голыши. Услыхав вопль он посадил Павлика обратно на шею и припустил за остальными, по дороге бормоча считалочку.

Васе горше все и горше:

Как ты там, родная Орша?

Где же ты, моя жена,

Что не пишешь нихрена?

– Что ты там бормочешь? – подозрительно спросила Люси.

– То, что слышать ты не хочешь! – буркнул Латыш, – до греха не доводи. Лучше поскорей иди!

Ошеломленная девушка покачала головой и ускорила шаг. А Василий не унимался:

Почто меня ты разлюбила,

Почто, хорошей притворясь,

Обозвала меня дебилом

И затоптала мордой в грязь?

Почто мой труп ты вшам скормила,

Почто прогнала голубей?

Зачем в мое свиное рыло

Назабивала ты гвоздей?

– Я – поэт! Зовусь я – Яков! От меня вам в жопу якорь! – поддразнил его Гончаров, невесть когда успевший оказаться рядом. Не знал я, друг Вася, что у тебя чуткая крестьянская душа!

– Да пошел ты!

– Что, лавры Винни-Пуха спать не дают? Смотри лучше, во-он король басков по трапу спускается! Шикарная чмара рядом с ним – это моя свояченица. Сколько пальцев отдал бы, чтоб ее поиметь?

– Мне мои пальцы еще пригодятся, – помычал Вася, – пусть живет непользованная! Тут со своей не знаешь, как разобраться, а он…

По живому коридору, образованному стоящими в два ряда кирасирами, спускалась королевская чета: король Хосеп IV, бывший вождь одного из племен Каталонии, и королева Луиза – сестра местного монарха.

– Не поняла! – озадаченно произнесла Булдакова, – насколько мне известно, король Людовик и не подозревает об этом сюрпризе… Сергей, будь ласков, набери Олегу – пусть предупредит короля!

Гончаров молча потянулся за мобильником. Диана уже неслась к сестре совершенно забыв о церемониале. Завыли трубы. При звуке их принцесса (теперь уже вернее сказать, герцогиня) перешла на шаг, затем споткнулась и замерла, как вкопанная. Сестра, находящаяся на расстоянии нескольких шагов ее не замечала.

Диана запоздало вспомнила о своем новом имидже. Чертыхнувшись, она вернулась к мужу.

– Чего ты носишься, как угорелая! – шепотом спросил он ее.

– Да, сестру увидела… А затем вспомнила, что она – королева Каталонии. А я не одета для встречи…

– Как ты считаешь, почему они приехали без предварительного уведомления? И что это за мрачный толстяк?

– Это – герцог Густаво де Бертрам – правая рука Великого Инквизитора.

– Ясно! – мрачно отвечал парень, – цель их визита как на ладони. Боже, помоги Людовику! Надели его твердостью и здравомыслием! Аминь, едри его в корень!

– Не к добру они приехали, мне тоже так кажется…

– Кажется? Да я уверен в этом. Где же твой братец? Я пятнадцать минут назад ему звонил…

В ответ на его слова послышалось далекое цоканье копыт. Вскоре на пристань выехала парадная карета короля, запряженная восьмеркой великолепных лошадей. Как бы в насмешку над великолепием этой картины раздалось негромкое тарахтение, и вскоре рядом затормозил мотоцикл.

Жак, а это был он, заглушил мотор и, сняв шлем, повесил его на руль. Затем он достал из кармана расческу, причесал свою гриву и, наконец, бросил взгляд на причал, где пришвартовался фрегат.

– Ля вибрасьен мон моле гош этюн гран синь, твою мать! – с чувством произнес он, – кардинал, вылезайте из коляски!

Брезент откинулся и герцог Дюбуа кряхтя покинул неудобную люльку.

– Что вы тут гран-при устроили, – зашипел он на старого приятеля, – этот сволочной де Бертрам мигом меня титула лишит!

– Мы его самого тогда лишим! – бодро ответил Жак, – евнухом сделаем!

Тем временем король и королева Франко вышли из кареты и направились к высоким гостям. Невесть откуда взявшиеся алебардисты взяли в каре Набережную площадь, и уже насмешливо поглядывали в сторону кирасиров. Людовик, добродушно улыбаясь, протянул руку своему гостю.

Баскский король в нерешительности глянул на герцога. Де Бертрам слегка кивнул. Хосеп IV улыбнулся в ответ и пожал руку «коллеги».

– Прошу прощения, Ваше Величество, что прибыли вот так неожиданно.

– Мы считаем, – с расстановкой произнес владыка Франко, – что у вас для этого действительно были важные причины, и надеемся что чуть позже вы окажете нам честь, посвятив в них.

«Правая рука» Торкемады озадаченно поправил головной убор – роскошную иберийскую шляпу с павлиньими перьями. Вряд ли надменный тон Людовика свидетельствовал о его смирении перед лицом одного из самых могущественных людей современности. Скорее наоборот: Густаво де Бертрам нюхом чувствовал присутствие за спиной короля каких-то могущественных сил. В них и только в них черпал силы Людовик для своей бравады.

Наблюдательный герцог успел увидеть, что в городе за несколько лет, прошедших со времени его последнего визита изменилось многое. Но пока он не заметил ничего такого, за что бы мог уцепиться цепкий взгляд Святой Инквизиции. Что, естественно, не свидетельствовало, что подобного в городе нет вообще.

Радушный король предоставил дорогим гостям место в своей карете, которая по размерам была немного меньше почтового дилижанса девятнадцатого века. Подождав, пока карета скроется с глаз, Жак завел «Урал», кардинал профессионально запрыгнул в коляску, и мотоцикл кратчайшими путями понесся по направлению к королевским апартаментам.

На набережной осталась лишь наша компания. Светлана оценивающе взглянула на спутников и решительно произнесла:

– По-моему, бисер метать не перед кем. Идемте за ними.

Глава 35.

Не успели герольды зачехлить свои трубы, как к королевскому дворцу подкатила запыленная карета. Из нее выскочил человек в видавшем виды дорожном костюме, что-то негромко сказал подбежавшему лакею и вручил ему небольшой свиток. Лакей поклонился и припустил в замок. Там он отыскал главного мажордома и передал пергамент ему.

Главный мажордом, пользуясь данной ему привилегией, сорвал печать и развернул лист.

– Мой бог! – перекрестился он и, раскрыв дверь, торжественно вошел в главный зал.

– Король Британии, Его Величество Джонатан Оверлорд! – огласил он.