По ту сторону черной дыры - Беразинский Дмитрий Вячеславович - Страница 94

Тишина, воцарившаяся в зале при этом известии, привлекла внимание увлеченных беседой кардинала Дюбуа и подполковника Булдакова. Кардинал взглянул на входящего в зал человека и облегченно вздохнул:

– Есть бог на белом свете! Теперь-то нам полегче будет!

– Почему? – удивился посол.

– Как, разве вы не знаете? Британия и Каталония – заклятые враги.

– А! – протянул Олег Палыч.

Меж тем все взоры были прикованы к вошедшему. Король Британии оказался крепким мужиком годков сорока и обладателем приличного для этого мира роста: где-то под метр семьдесят пять. Он бесцеремонно подошел к главному столу и с ленцой поклонился.

– Ваше Величество! – произнес он сиплым голосом, обращаясь к Людовику, – позвольте мне засвидетельствовать вам свое почтение.

Король Франко растерянно приподнялся и вернул поклон. Сегодняшние сюрпризы вносили сумятицу в спокойное русло его жизни. К тому же, с королем Британии у него были не самые дружеские взаимоотношения, особенно после того, как Джонатан сделал Людовика IX королем, жестоко обойдясь на турнире с Людовиком VIII, но за последнее француз был бритту даже благодарен: его выживший из ума старик давно стал притчей во языцех.

Тем временем бритт повернулся к королю Каталонии.

– Добрый день, Ваше Величество! – протянул он, а затем взгляд его остановился на герцоге де Бертрам.

– Этому негодяю я здоровья желать не намерен! – заявил Джонатан Оверлорд, – надеюсь, когда он сдохнет, найдется добрый человек, который отпустит ему все грехи. И также надеюсь, что этот добрый человек будет не из Британии, иначе я повешу его на первом дереве!

От гнева в глазных яблоках герцога стали лопаться капилляры. Он обратился к своему королю:

– Ваше Величество простит меня, если я немедленно удалюсь? Не имея возможности отвечать на оскорбления, я бы не желал их и слышать.

Хосеп молча кивнул головой. То, что здесь происходило, не вписывалось в его планы никаким боком. Грозная Каталония не могла допустить союза Британии и Франко, ибо это ставило под удар все ее могущество. С другой стороны, Каталония и Франко были обречены на мир узами брака между ним, Хосепом IV и Луизой Клермон. С третьей стороны, отношения между Каталонией и Британией не могли быть мирными, ибо два десятилетия назад отец Джонатана послал к черту Ромейского Владыку, который, кстати, был баском, и теперь король Британии являлся одновременно и главой церкви британской церкви.

Имея самое большое количество кораблей, Британия могла не опасаться нападения, а чрезвычайная отдаленность от Рома играла только на руку местной церкви.

Три года назад в Париж весьма некстати прибыли белоросские послы, и их появление дало толчок к неслыханному развитию науки, техники и культуры. Всего, но только не теологии, теософии и прочего богословия. Более того! По Каталонии пошли слухи об упадке религии во Франко, а это не могло не взволновать Великого Инквизитора. И Торкемада тотчас отправил короля Хосепа во Франко для образумления своего царственного брата, а для образумления остальных он отправил вместе с королем свою правую руку – Густаво де Бертрама.

И вот, боги, повелевшие Каталонии следить за яркостью божественной идеи, не только у себя, но и в сопредельных странах, не могли никак подать ему совет: что же следовало предпринять для укрепления пошатнувшегося могущества Рома? Отложив в сторону четки, Хосеп IV печально посмотрел на заблудшую овцу – Джонатана Оверлорда.

– Ваше Величество предосудительно относится к Его Светлости, преподобному отцу Густаво. Право, герцог не мог заслужить ваш гнев, ибо является лишь проводником божьей воли! – ласково упрекнул он бритта.

Во время этой интересной сцены Людовик не издал не звука. Порываясь вмешаться в разговор, он вдруг поймал взгляд Булдакова. Подполковник приложил палец к губам, призывая насладиться до конца действом, разыгрывающимся перед ними. Король Франко ему кивнул и превратился в слух.

– Ваше Величество, – поправил баска Джонатан, – сей мерзавец является не проводником, а исполнителем. И не божьей воли, а цепного пса Ромейского Владыки. Я говорю, естественно, о короле злодеев – Тотмесе Торкемаде.

– Но Ваше Величество! – воскликнул пораженный Хосеп, – как вы можете так судить о том, чьи помыслы направлены лишь на благо церкви!

В принципе, король Каталонии мог бы и не употреблять обращения «Ваше Величество», ибо Джонатан не был помазан на королевство Ромейским Владыкой, но грубый бритт мог в ответ на такое панибратство засветить в челюсть, что было и унизительно, и больно. Правым крюком король Британии валил насмерть яка.

– Я могу порекомендовать Вашему Величеству усилить на ночь охрану герцога, – ответствовал Джонатан Оверлорд, – боюсь, кабы ангелы его живьем на небо не уперли. Кстати, расскажу вам один случай. У меня один святой стигматами стал одолеваем, но после посещения бани все как рукой сняло: и следы веревок, и раны от гвоздей, и мозоли на коленях.

Негромкий смешок прокатился по залу. Людовик понял, что настала пора ему вмешаться в разговор.

– Здорова ли ваша супруга, позвольте узнать, Ваше Величество? – обратился он к Джонатану. Тот изумленно уставился на него.

– Я ценю ваш юмор, брат, но разве вы не знаете, что я холост? – настала очередь Людовика изумленно выгибать брови.

– Прошу прощения, но я был уверен в обратном. Или что-то перепутал… – запнулся хозяин, – ну точно! Это ведь король Оберланда женился в позапрошлом году, не так ли?

– Совершенно верно! – подтвердил Хосеп, – он взял в жены Августу Богемскую. Весьма дальновидный брак.

– Хранитель подарил им на свадьбу четверку арабских скакунов, – мечтательно сказал Джонатан, – во всем Новом Вавилоне нету более резвых лошадей.

В разговор встрял Булдаков.

– Прошу прощения, Ваши Величества, но разве Хранитель сношается с внешним миром? – воскликнул изумленно он.

– Он поддерживает добрые отношения только с королем Виченцо, – сказал бритт, – а так выходит в мир очень редко и только для того, чтобы отвесить тумака какому-нибудь зарвавшемуся тирану. Странно, что до Торкемады еще не добрался…

Внезапно прервав свою речь, он с интересом посмотрел на подполковника.

– Ба! Да ведь это посол от россов! Точно вам говорю! Мое почтение, сударь! – он отвесил изящный поклон, коего не удостоились ни Людовик, ни, тем более Хосеп, – как поживаете?

Польщенный Булдаков поклон вернул.

– Очень приятно, Ваше Величество, что вы обо мне слышали!

– Слышал! – воскликнул Джонатан, – а знаете ли вы, сударь, – что я был наглецом номер один на территориях севернее Рома, а теперь боюсь, что являюсь только вторым!?!

Посол покраснел.

– Боюсь, Ваше Величество придает излишнее значение слухам. Мы – скромные послы Белой Руси не претендуем на нечто большее…

– Полно, сударь мой, полно! Я надеюсь, что вы представите меня вашей очаровательной супруге, о которой на моей родине слагаются легенды… Я также надеюсь познакомиться с герцогом де Лаваль – правда ли то, что говорят о нем? Что он на голову выше самого высокого человека во Франко? – король Британии сделал очередной вдох, которым воспользовался Людовик.

– Ваше Величество прибыли во Франко, чтобы посетить посольство Белороссии? – капризно спросил он.

Если бы бритт умел смущаться, то в этот момент он бы покраснел. Но короли не имеют право на слабости, присущие простым людям. Поэтому он лишь азартно сверкнул глазами и произнес:

– Прошу прощения, Ваше Величество! Тысячу извинений! Всему виной мое любопытство! Моя главная цель, конечно же, другая. Я намерен просить руки принцессы Анны.

В зале раздался вздох удивления. Принцесса Анна, сидевшая напротив камина вместе с Дианой и Марией Флорентийской – августейшей супругой короля, выронила рукоделие и замерла с открытым ртом. Людовик превратился в живую статую. Хосепу же вообще показалось, что он ослышался – он пробормотал:

– Sorry?

– Don’t worry! – отозвался Джонатан, – мне пора жениться. Я уже взрослый. Людовик, брат мой, вы отдадите мне руку Анны?