Подарки Деда Маразма - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 53

– Он давно умер? – прикинулся простачком Роман.

– Давно уже… Мать рассказывала: Серафима вся больница хоронила, весь его коллектив и все его пациенты, здесь целое шествие было. Он умер еще молодым мужчиной, лет, наверное, пятидесяти, а может, и меньше…

– А где он похоронен?

– На ближайшем местном кладбище, где ж еще? Я, конечно, сама точно этого не видела, но думаю, что там. Всех местных жителей там хоронили, а Серафим здесь же и жил, рядом с поликлиникой, – ответила бабулька, доставая из кармана горсть семечек и любезно предлагая собеседникам.

– А кто может показать мне его могилу? – не отставал Роман.

– А вот в этом, молодой человек, я вам не помогу. Дело в том, что после смерти доктора Завьялова жена его с детьми уехали отсюда. А поликлиника быстро пришла в упадок. Люди разбежались кто куда. Новые специалисты, которых присылали сюда на работу из города после института, отбывали в этой поликлинике положенные три года как повинность и уезжали в Москву. Потом столица разрослась, поглотила нас, и поликлиника стала городской и начала снова возрождаться. Тут-то старожилы и вспомнили о Серафиме Завьялове и сотнях вылеченных им больных людей. И назвали поликлинику в его честь. Повесили табличку с именем Серафима Завьялова. Захотели разыскать его могилу, чтобы отдать дань памяти, но не тут-то было! Старая часть кладбища пришла в упадок, многие могилы осели, памятники раскрошились, и стерлись надписи. Людей, работающих с Серафимом, не осталось, родственники его не объявлялись.

– Спасибо хозяину кладбища Дмитрию Пескову, он облагородил наше кладбище и не стал перекапывать старые могилы, – вступила в разговор бабулька в цветастом платочке, ловко лузгая семечки.

– Только теперь и его нет в живых, – с долей злорадства сказала другая бабка, – а то он лихо торговал нашей землей. На могилах целые архитектурные сооружения воздвигал. Хорошо хоть наших покойников не тронул, а то мы думали, что этот «новый русский» их выкопает и выкинет со своей территории.

– Какая ты, Катя, злая! Ведь этот милый человек даже плату за аренду земли с пенсионеров не брал, хотя земля для новых захоронений стала платной! – возразила ей собеседница.

– Мы хоронили, когда еще за это не брали плату, так и должно было оставаться, по крайней мере, для нас! Уже и помереть нельзя пенсионеру спокойно! – парировала Катя.

– А я так радуюсь, когда прихожу на могилу к мужу. Какие там сделали аккуратные дорожки, посадили зелень, цветы, везде все чисто и прибрано! Приятно стало ходить на кладбище. А то, что там теперь и новые дорогие могилы и старые, не приносящие никакого дохода хозяевам, одинаково ухожены и сохранены, так за это честь и хвала руководству кладбища! – заступилась добродушная бабка в цветастой косынке.

Роман шел обратно и размышлял. Информация о том, что Серафим похоронен на кладбище у Марты, оказалась верной. Мало того, Роман нашел даже поликлинику, в которой он работал. Но это не помогло ему отыскать то место, где захоронен Серафим и где находится большая часть клада. Романа пугало и радовало одновременно то, что странный старик, вызвавший Марту ночью на кладбище на конфиденциальную беседу, оказался не пустоголовым обманщиком. И еще одно обстоятельство заслуживало внимания: по словам старушки, Завьялов на свои деньги покупал оборудование и лекарства. Спрашивается: на какие шиши это мог сделать врач с обычной зарплатой?

– Нет, точно, клад есть! – решил Роман, внезапно почувствовавший слабость и головокружение.

У него болели руки, и, посмотрев на свои бинты, Роман заметил темно-бордовые пятна, проступающие сквозь марлю.

– Черт! – выругался он, вспомнив о том, что так и не заехал в больницу на перевязку, как обещал Марте. Но сейчас ему было не до того, он решил сам обойти старую часть кладбища в поисках того, чего и сам не знал.

Роман постучал в дверь сторожки тети Шуры. Она, испуганно метнувшись по своей конуре, открыла дверь, одергивая подол и воровато оглядываясь по сторонам. Лицо ее было красное, в воздухе витал запах спиртного. Рот тети Шуры был вымазан чем-то бордовым. Роман посмотрел на ее небольшой столик и увидел там целую миску с винегретом. По всей видимости, это была ее закуска.

– Что, милок? – засуетилась сторожиха, пытаясь придать своему лицу любопытствующее и готовое оказать посильную помощь выражение.

– Пойдемте, проведете меня по старому кладбищу.

– Зачем?

– Хочу посмотреть, – туманно ответил Роман.

– Что?

– Сам не знаю.

– Вам, Роман Григорьевич, не кажется странной ваша просьба? Ходить по старому кладбищу, не зная зачем и для чего?

– И все-таки я отвечаю здесь за безопасность, и я прошу вас провести меня по старому кладбищу, – настаивал Роман.

– Хорошо, – поднялась со стула тетя Шура, вздохнув, и пошатнулась.

Роман понял причину ее отказа пройтись по кладбищу, просто-напросто она не держалась на ногах, а проще говоря, была пьяна в стельку… Но без ее помощи Роман не нашел бы границу между старым и новым кладбищем. Он взял тетю Шуру под руку и буквально потащил за собой.

Старые захоронения находились на окраине кладбища и представляли собой весьма плачевное зрелище. Все выглядело так, как и рассказывали ему бабульки у поликлиники. Правда, все тропинки были расчищены и убраны. Сами могилы давно просели, многие лишились своих памятников и крестов, а на сохранившихся остались только даты смерти, или рождений, или часть фамилии с именем, или ничего не сохранилось. Дождь, ветер и время сделали свое пагубное дело. В некоторых местах были просто аккуратные полянки, засеянные травой.

– Не ходите по ним, – икнув, предостерегла его тетя Шура, – там тоже захоронения, только от них вообще ничего не осталось.

Роман посмотрел на огромную площадь безликих могил и почесал затылок.

– А вот если бы мне надо было отыскать могилу некоего Серафима Завьялова, умершего вскоре после войны?

– Ищите… Я предупреждала вас, что здесь невозможно ничего отыскать.

– Документы?

– Ничего не сохранилось.

– Почему тогда эту часть вообще не сровняли с землей и не отдали под новые захоронения?

– Этот вопрос не ко мне, но, насколько мне известно, это сделать не так-то просто, – ответила сторожиха, держась двумя руками за ограду одной из могил, – пока есть еще вероятность, что кто-то объявится из родственников умерших.

– Остается одно, самому осмотреть каждый памятник, – вздохнул Роман, уже понявший всю тщетность своей затеи. – Все равно давайте пройдемся, – предложил он.

– Может быть, я пойду в сторожку, что-то у меня голова кружится. Да мне и охранять надо… – плаксиво простонала тетя Шура.

– Нет, идемте вместе со мной, вдруг мне понадобится ваша помощь. – Роман был неумолим, так как знал заранее, что запутается на кладбище без провожатого.

Шатаясь и цепляясь за оградки могил, тетя Шура поплелась за Романом. Где-то в чистом небе летали ласточки и каркали многочисленные вороны, расположившиеся на ветках высоких старых тополей. Роман внимательно всматривался в надписи на уцелевших памятниках.