Эстафета - Михановский Владимир Наумович - Страница 28

– Весь год, – поднял голову Тилон.

– Почтенный Пелоп за тебя поручился, – сказал главный элладоник. – Я знал его немного по Афинам… И всегда уважал. Так и передай ему, когда возвратишься.

После паузы элладоник окинул взглядом запылённый плащ и усталое лицо Тилона и произнёс:

– А теперь ступай в бани и гимнасиум, раб укажет тебе дорогу. Отдохни, приведи себя и одежду в порядок и готовься к олимпийской клятве. А вещи, – кивнул элладоник на свёрток, который Тилон крепко держал под мышкой, – можешь оставить в гимнасиуме. Их никто не украдёт.

…Но вот все позади – и торжественный ритуал, предшествующий спортивным состязаниям, и олимпийская клятва. Наступил миг, к которому Тилон шёл всю свою сознательную жизнь.

Повинуясь распорядителю Олимпиады, Тилон вместе со своими соперниками-прыгунами покинул зал, предназначенный для атлетов, ждущих начала состязаний, и нестройная процессия по специальному проходу вышла на поле стадиона. Только теперь, при виде своих мускулистых, ловких и уверенных в себе соперников, сомнение закралось в душу Тилона. Общие насмешки вызвал пакет, с которым Тилон ни за что не хотел расстаться, несмотря на неудовольствие распорядителя.

Рёв толпы на стадионе в первую минуту оглушил Тилона. Сорок тысяч человек заполнили трибуны до отказа. Выкрики, топанье ног, подбадривающие возгласы слились в единый гул так шумит море в непогоду.

Шагая под звуки флейты вместе с другими спортсменами к скамме, Тилон немного замешкался и приотстал от остальных, жадно озирая трибуны. Но отыскать кого-либо в этом море оживлённых лиц было, конечно, невозможно.

– Не робей, юноша! – шепнул ему распорядитель, неверно истолковавший поведение Тилона. – На Олимпиаде и проиграть не стыдно… Да брось ты свой свёрток, в который раз говорю! Упрямец! – прошипел распорядитель, подобно рассерженной змее, и сделал попытку выбить свёрток из рук Тилона, но тот ловко увернулся.