Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 96

Меценат, футбольный чиновник, менеджер, судья – здесь о каждом можно говорить.

Меценат – это древнее слово; если не ошибаюсь, это человек, который безвозмездно поддерживает кого-то или что-то, который помогает искусству безвозмездно. Увы, по-моему, сейчас у нас в России, во всяком случае в футболе, таких нет.

Спонсор – это другое. Спонсор заинтересован в футболе как в рекламе своего продукта: он вместо затрат на рекламу помогает футболу, а игроки за это носят на майке его логотип.

Футбольный чиновник. Без них тоже никак нельзя. Я сам им был, когда работал в Управлении футбола Спорткомитета СССР. Без них никак.

Менеджер – это руководитель. Без них тоже не обойтись – как обойтись без руководства клуба! У англичан есть такая пословица: «Команда играет хорошо, когда все хорошо», начиная с организации сборов: с видоигровых сборов, питания на базе, качества тренировочного поля. Даже водитель автобуса играет немалую роль. И за все это отвечает менеджер. Покойный Николай Петрович Старостин был вообще гений в этом смысле. Он сочетал в себе все эти моменты и все делал великолепно. В старое советское время причем. Никто его этому не учил. Я был свидетелем такой сцены. Был такой Коршунов Анатолий Александрович, тогда он был помощником у Николая Петровича, то есть заместителем начальника команды. И вот Коршунову поступило предложение сыграть «Спартаку» в Балашихе вместо тренировки товарищескую игру с местной командой, а за это каждый игрок получит сто рублей. Коршунов приходит к Старостину и говорит: «Николай Петрович, можно ребятам вместо тренировки несколько раз в Балашиху съездить? Получат деньги хорошие – по сто рублей». (Мы за победу в чемпионате страны получали по восемьдесят, а здесь только за тренировку можно получить по сто – все игроки, конечно, «за».) Николай Петрович на это ему говорит: «Слушай, Анатолий, а ты сидел?». Тот отвечает: «Что значит «сидел»?». А Николай Петрович: «Вот то-то, а я сидел. Я знаю, что это такое». Тогда такие дела с деньгами были незаконными, лишнего нельзя было получать. Если мы и проводили такую игру, то оплата шла по перечислению через банк в общество «Спартак», а «Спартак» уже выплачивал за вычетом налогов положенную нам сумму. Старостин одной фразой преподал нам всем урок – нравственный, юридический, человеческий. Естественно, мы не поехали в Балишиху.

Судьи – это вообще отдельный разговор. Кто-то привел чье-то высказывание: «Футбольный мир делится на две части: нормальные люди и судьи». Судьи тоже ошибаются. Футболисты, естественно, ошибаются больше. Но если судья ошибается умышленно, то это подлость. Плохой судья всегда вызывает возмущение. Если он ошибается случайно, то это совсем другое.

Знаете, много лет в футбольном мире ходит такая байка. Было это во второй Лиге чемпионата СССР. Команда хозяев поля дает деньги судье перед игрой. Он берет, но судит нормально, не помогает никому: ни хозяевам, ни гостям. Команда выходит на второй тайм. Тренер сидит на лавке и, как только видит судью, вскакивает, будто говоря: «Ну ты чего? Давай помогай!». Судья его спрашивает: «Ты волнуешься?» Тренер: «Как не волноваться, конечно, волнуюсь». А рефери, стоя впол-оборота к возмущающемуся тренеру и глядя в поле (следить-то за игрой все же надо, хоть и получил взятку), говорит: «А ты удвой – и не волнуйся!» Эта фраза прочно осела в футбольном мире. В случае чего «удвой и не волнуйся».

Про футбольного болельщика можно говорить очень много. Я расскажу случай из жизни. Несколько лет назад я летел в Милан на игру «Интер» – «Спартак». В самолете группа российских фанов. Только я в самолет зашел, они меня сразу узнали. Такие вроде интеллигентные, обходительные: просят автограф, спрашивают прогнозы на игру и все такое. Поговорили про наш футбол («Спартак», кстати, там проиграл 1:2, Аленичев еще гол забил тогда, помню). Лечу обратно – уже другая группа фанатов, сидят за мной рядах, наверное, на десяти. Как они начали там буянить! Выпили, орут! Рядом со мной сидит интеллигентный человек, разговаривает спокойно, тихо. Я ему говорю: «Смотри, как ведут себя. Наверное, переживают, что наши проиграли вчера». А он мне отвечает: «Пьяницы во всем мире одинаковые». Он оказался итальянским бизнесменом, летел в Москву по делам. Когда уже осталось двадцать минут до Москвы, один подвыпивший бесцеремонно облокачивается мне на плечо. Я говорю: «Поосторожнее, молодой человек!». Он говорит: «О, русский! Мы думали, итальянец сидит». Тут меня прорвало! Я не только русский! Я спартаковец старый! Достаю визитку, показываю: президент Московского клуба ветеранов. Он как прочитал – по-моему, даже протрезвел. Затем прочитал громко, перекричав всю компанию. И как они начали скандировать: «Спар-так»! Логофет!» Они все двадцать минут самолет раскачивали от радости, что Логофета увидели.

Проблемы мирового футбола. В мировом футболе, мне кажется, главная проблема – это большая разница в классе команд. В Европе намного сильнее играют, чем в Азии. Мне кажется, это серьезная проблема. Она в выравнивании уровня игры, в подтягивании слабых команд.

Для этого ФИФА кое-что делает. Ведь не случайно сейчас одобрено строительство искусственных полей в Африке, в СНГ – без этого нельзя никак. Я был пару раз на таких полях, на них не то что играть – ходить нельзя: каменные, земля сухая. Строительство искусственных полей – главная задача, а не проблема. А проблема в том, где деньги достать, особенно для бедных стран.

О российском футболе. Как-то команда московских ветеранов в Читу добиралась. По четыре часа на каждой стоянке стояли: нет керосина – и все. Пока кто-нибудь богатый не выйдет и не даст несчастные 100 $, заправщик не подъезжает. Так было и в Иркутске, и в Новосибирске, и еще в трех-четырех городах. Двадцать часов стояли и шесть летели – в общей сложности 26 часов у нас до Читы получилось. Когда прилетели, Виктор Папаев произнес такую фразу: «Как нас можно сравнивать с Голландией – там всю страну за два часа на велосипеде проехать можно!» Помните, кто-то из умных людей двести лет назад сказал, что главная беда России – дураки и дороги. А для нашего российского футбола – шесть месяцев зимы. Это для России тоже проблема. Но повторяю, когда начнут строить искусственные поля, особенно в Сибири, то выход наметится. …Тоже как-то с ветеранами мы попали в Якутск и увидели стадион. Нам сказали, что его еще Павел Павлович Бородин построил. Вы не представляете, какой контраст: стоят двухэтажные деревянные хибары, сараи, бараки – и вдруг европейский стадион с пластиковыми сиденьями белого цвета, искусственное поле. Просто потрясающе!

Вот это и есть выход – строительство полей, искусственных полей. И, конечно, увеличение зарплаты детским тренерам. Чтобы случайные люди туда не попадали, а чтобы работали футболисты, которые закончили играть, которые знают футбол изнутри; чтобы они шли и работали с детьми, чтобы учили их – тогда будет прогресс.

С чего бы я начал, если бы руководил российским футболом? Наверное, начал бы именно с того, о чем я уже говорил: с возведения полей и повышения зарплаты детским тренерам. Принял бы закон о введении футбола обязательным предметом в программу обучения общеобразовательной школы. В Англии же он введен, и даже девочки играют в футбол в общеобразовательных школах! В Америке в отдельных школах то же самое…