Горький мед, сладкий яд - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 70

– Добрый вечер, Галина Афанасьевна, проходите.

– Это вы, Владислав? – у женщины по лицу пробежала болезненная судорога.

– Я, проходите. А что это вы мне стали говорить «вы»?

– Мы так давно не виделись… Я даже сразу дом не смогла отыскать. Может быть, мы поговорим прямо здесь?

– Я думаю, что наш разговор одной минутой не ограничится, так что проходите.

Он провел Галину Афанасьевну в гостиную. Она повернулась и посмотрела на Сергея. Владислав сделал ему знак уйти, а ей предложил сесть.

– Может быть, я не вовремя? – спросила она. – У тебя гости, наверное… Этот парень…

– Это мой телохранитель. Я думаю, стоит сказать сразу, что я знаю о том, что произошло, – Владислав исподлобья посмотрел на нее.

– Да, они все погибли, – Галина Афанасьевна заплакала. Она достала платочек и начала вытирать глаза. – Я пришла, чтобы сказать тебе… может быть, ты…

– Что – может быть?

– Может быть, ты и Оля смогли бы прийти на похороны?

– Нет, – он качнул головой после паузы. – Вы родственников ее мужа нашли?

– Нет у него никого. В прошлом году брат умер. Но почему ты не хочешь прийти? Это же мама твоя… И Олечку как бы найти?

– Олечке мы еще ничего не говорили. Идти на похороны к, так сказать, маме, я никак не хочу. Отец погиб, мы с Валиком пришли просить ее прийти проститься, она не пришла, а нас просто выставила. Валика убили, она тоже на похороны не пришла. С Оленькой что сделала? На большее, чем деньги вытрясывать из меня или из кого-либо из нас, ее не хватало.

– Я все время ей говорила, но разве, она меня слушала? – сквозь слезы произнесла тетка. – А из-за Олечки, когда с ней все неприятности начались, мы полгода не разговаривали.

– Мало это действия возымело. Вчера Оленьку довели до того, что она полностью поседела за несколько минут.

– Боже мой!

– Так что после всего этого… извините…

– Но, может быть, все-таки ты передумаешь?

– Нет, – Влад опустил глаза и снова покачал головой.

– Тогда извини, я пойду, – гостья поднялась.

– Постойте, – Владислав вышел из комнаты. Спустя несколько минут он вернулся с пачкой стодолларовых купюр и протянул их Галине Афанасьевне.

– Вот, возьмите. Я думаю, что с деньгами у вас не слишком шикарно, а для меня это не сумма. Сейчас я скажу Сергею, чтобы он отвез вас домой. Время-то уже позднее.

– Спасибо, – она снова заплакала.

Когда Сергей уехал, Владислав вошел в комнату телохранителей. Здесь сидел и смотрел телевизор Леша.

– Лешик, пожалуй, уколи меня, – попросил он. – Что-то сердце у меня давит.

– Сильно? – Леша встал со своего места и обеспокоенно посмотрел на Владислава.

– Нет, но настолько, что нужно перестраховаться.

– Сейчас я руки вымою.

Через несколько минут Леша вернулся и сделал Владиславу укол. Владислав опустил рукав свитера и поднялся со своего места.

– Тебя проводить наверх? – спросил Леша.

– Не делай из меня калеку, – поморщился Владислав. – Я почти в полном порядке. Я к Альке пойду. У меня сегодня со всеми этими неприятностями и пяти минут с ребенком поговорить не было.

– Ты Серегу куда-то послал?

– Да. Вернется скоро, – Владислав пошел в комнату Алика.

Глава 81

…Гробы опускали в могилы. Кто-то плакал. У Галины Афанасьевны уже не было сил даже заплакать. Народу на похороны собралось не так уж и много. Каким обширным ни казался круг знакомых сестры и ее детей, а проводить их в последний путь пришли немногие.

Могилы закопали. Пришедшие на похороны медленно стали уходить, обходя стоявший на кладбищенской аллее темно-синий «кадиллак», а она, муж и дочь еще какое-то время оставались стоять. Начал накрапывать мелкий осенний дождь. Кладбищенские рабочие, подправлявшие могилы, закончили свою работу и тоже ушли, а они все еще стояли.

Было тихо до звона в ушах. Неожиданно эту тишину нарушил какой-то звук. Муж Галины Афанасьевны повернулся в сторону этого звука. Из «кадиллака» вышел очень высокого роста беловолосый мужчина в слегка затемненных очках, очень красивом костюме и длинном, до щиколоток, кожаном плаще и белом шарфе и подал руку молодой, но совершенно седой женщине. Она тоже была изысканно одета. Что-то знакомое было в этой женщине. Мужчина очень бережно поддерживал ее под руку. Вместе они направились в сторону свежих могил.

– Галя, – муж осторожно тронул за локоть Галину Афанасьевну, – посмотри.

Галина Афанасьевна повернулась и узнала в мужчине и женщине, идущим к могилам, Владислава и Ольгу. Они подошли и тихо поздоровались.

– Все-таки вы приехали, – горько сказала Галина Афанасьевна.

– Оленька так решила, – пояснил Владислав. – Да и Дан настоял.

– Ты права была, тетя Галя, все-таки она наша мать, – сказала Ольга.

– Как ты теперь, Олечка? – спросила Галина Афанасьевна у Ольги.

– Нормально все. Вышла замуж, родила ребенка.

– Оля, а с волосами у тебя что? – муж Галины Афанасьевны наконец-то полностью узнал племянницу.

– Это три дня назад Женя бросил в коляску с ребенком петарду, когда я гуляла, – побледнев, после паузы ответила Ольга.

– Извини, – мужчина смутился.

– Мама, может, пойдем уже? – спросила дочь Галину Афанасьевну. – Дождь ведь начинается.

– Да, пойдем, – согласилась она и обратилась к Владиславу и Ольге: – Вы на поминки поедете?

– Нет, тетя Галя, мне маленького кормить пора через час, – ответила Ольга.

Владислав, подойдя к машине, велел водителю ехать к воротам кладбища, а сам пошел вместе с Ольгой, Галиной Афанасьевной и ее семьей пешком. Сейчас он еще раз обратил внимание на то, как скромно по сравнению с покойной матерью выглядела ее сестра и ее близкие.

– Денег вам хватило, Галина Афанасьевна? – спросил он.

– Да, еще и остались. Завтра я привезу…

– А вот этого чтобы я не слышал, – прервал ее Владислав. – Я вчера вам все объяснил. Еще поминки, памятники.

– Там все равно остается.

– Пусть остается. Может, вам пригодится.

– Да, конечно, – согласилась с ним Ольга.

– Влад, а почему ты меня называешь Галиной Афанасьевной, а не тетей?

– Отвык как-то, – Владислав пожал плечами. – Мы не виделись столько лет. Я думал, что и вам все равно, что с нами происходит.

– Ты знаешь, я ведь о смерти Валика узнала только через год. Никто ведь не говорил, – вздохнула Галина Афанасьевна. – Приходить и самой навязываться мне было как-то неудобно. Выходит теперь, что многого я и не знала, а что и знала, так совсем не так, как было на самом деле.

– Тогда, возможно, нам стоит как-то увидеться и о многом поговорить.

– А не получится, что мы теперь к вам навязываться будем? – робко спросила дочь Галины Афанасьевны.

– Этого можете не бояться. Я правильно говорю, Оленька? – Владислав сверху вниз посмотрел на Ольгу.

– Да, конечно. Позвони нам, когда немножко утрясешь все дела, тетя Галя, – сказала Ольга.

– Послезавтра я пойду на ту квартиру, – у Галины Афанасьевны дрогнули губы. – Может быть, вы приедете, захотите взять себе что-нибудь на память?

– Ты не знаешь, тетя Галя, мой альбом с фотографиями остался? – спросила Ольга.

– Нет. Мама их все сожгла лет пять назад.

– Видимо, когда мы забрали тебя? – Владислав посмотрел на Ольгу.

– Да, выходит, тогда, – кивнула Ольга.

– Она сказала, что больше ничего и слышать о тебе не желает, – с горечью сказала Галина Афанасьевна.

– Тогда большей памяти, чем уже есть, – Ольга поправила волосы, – остаться у меня не сможет. Шрамы на руках, слава богу, очень аккуратно спрятали.

– Ну что, будем прощаться? – спросил Владислав, останавливаясь у машины.

– Галочка, нам ведь тоже пора, – муж кивнул на автобус с теми, кто приехал на похороны.

– Спасибо, что все-таки приехали, – Галина Афанасьевна с благодарностью посмотрела на Владислава и Ольгу. – И за деньги спасибо.

– Не забывайте нас.

– Да, тетя Галя, ты обязательно позвони, – попросила Ольга и протянула дочери Галины Афанасьевны свою визитку. – Вот визитка. Наташа, возьми, а то мама сейчас в суматохе где-нибудь потеряет. Мы будем ждать.