Интерфейсом об тейбл - Бетке Брюс - Страница 63

— Прости, ради Бога. Я надеялась переблефовать Амбер, — пожала она плечами, — но, похоже, эта дамочка старается уничтожить все, чем не может завладеть.

Я призадумался. И рассудил:

— Ладно, такое уж мое счастье.

Вновь плюхнулся на сиденье — тихо ойкнул, ибо Элиза опять меня ущипнула, — дал газ, отпустил сцепление и пролетел сквозь портал. Спустя тридцать секунд мы увидели далеко впереди, на Инфобане Гуннара с Ребой.

— Давай музыку поставим! Какую-нибудь дорожную! — прокричала мне в ухо Элиза, силясь переорать шуршание инфомусора на волнах инфопотока. — «Степпенвульф» сойдет?

— Кто? — прокричал я в ответ.

— Конь в пальто! — обиделась Элиза. Проглотив оскорбление, я газанул так, что чертям стало тошно.

10.17 по часам восточного побережья. Мы стояли на обочине инфострады системы ОС-5, созерцая сумрачные, унылые пустоши. Под нами простиралась долина — вспененное море бурой грязи. На его волнах качались какие-то горелые обломки, лоскутки заграждений из колючей проволоки да останки взорванных деревьев. По ту сторону долины возвышалось массивное, зловещее, оскалившее каменные зубцы здание в стиле «Мечта параноика». Если бы король Людвиг Баварский Безумный решил пережить конец света, он выстроил бы для себя именно такое убежище. Подойдя к перилам, Элиза погрозила зданию:

— Ну, замок Фрэнклинштейн, погоди!

— М-да, ландшафтик так себе, — заметил Гуннар.

— Мы стоим на великом перепутье! — продолжала Элиза. — Позади нас лежит наш родной, хорошо знакомый домен — сот! Впереди — mil, домен неведомых опасностей!

Реба тем временем сканировала горизонт через видеобинокль. Опустив его, она закусила губу и указала на одну из точек:

— Это часом не DARPA?

— ДА! — вскричала Элиза. — А за ней — edu, царство тайных альянсов между военными и учеными!

Тронув Элизу за плечо, Гуннар развернул ее в противоположном направлении.

— Ну, ладно, а это что за яма, от которой дым идет?

— Эта яма, друг мой, — отвечала Элиза с безумной, блуждающей улыбкой, — пресловутая Долина ВПК! Долина Военно-Промышленного Комплекса! А за ней, если бы воздух не был загрязнен токсическими отходами дорогих сигар, вы могли бы узреть темный, сумасшедший, хитроумный лес gov!

— Понятно, — кивнул Гуннар. — А чего это ты так орешь?

Обернувшись к нему, Элиза пожала плечами:

— Ну, чтобы драматичнее звучало. Тут я вмешался в разговор, чтобы вновь обратить всеобщее внимание на замок Фрэнклинштейн.

— Элиза, милая. — Она глянула на меня. — У меня такое ощущение, что ты здесь уже бывала. Не хочешь нам ничего посоветовать?

Окинув меня испытующим взглядом, она покосилась на замок.

— Ну что ж, Макс. Это всем нейтральным полосам нейтральная полоса. Ваш друг Кертис — и швец, и жнец, и во всякие гадкие игрушки игрец.

— Например?

Элиза внезапно наклонила голову набок, точно собака, услышавшая свисток, потом, обернувшись, показала в сторону edu.

— Нам повезло! Гляди и мотай на ус, Макс! Гляди в оба!

Спустя секунду и я услышал искомый звук — истошный визг далеких турбин.

— Вижу! — вскрикнула Реба, глядя на небо в свой бинокль. — Похоже на…

Опустив бинокль, она скривила кислую мину.

— Похоже на мультик.

Пятнадцать секунд спустя летучий объект уже можно было видеть невооруженным глазом. С виду он походил на… на истребитель «F-21», версия для детского мультсериала. Сплошные плоские поверхности и кричащие основные цвета. Он изрыгал снопы пламени, словно в жизни не слыхивал о ракетах с теплолокационными головками. В реальной атмосфере он и минуты не продержался бы в воздухе — аэродинамический профиль не тот.

— Это еще что за хрен? — пробормотал Гуннар.

— Ребенок какой-нибудь, — предположила Элиза. — Скорее всего, проник в DARPA через edu и думает, что ему открыта зеленая улица в mil. На его пути всего одно препятствие.

— Замок Фрэнклинштейн? — уточнил я.

— Ваш друг Кертис не только книжки пишет, — сообщила Элиза. — Он еще и разрабатывает очень сверхсекретные компьютерные программы. А сейчас как раз испытывает софт для ЦРУ. Он называется «Пограничный пес». Через десять секунд малыш войдет в зону действия…

И тут ход событий невероятно ускорился. Мы едва успели разглядеть, как лазерный луч, вырвавшийся из одной из башен замка, пометил летящий самолет ярко-зеленым пятнышком. Откуда-то из-за стен замка вылетела ракета «земля-воздух» и с утробным ревом преодолела звуковой барьер. Две секунды спустя мальчик уже несся к земле в неуправляемом пике. Одно крыло точно ножом срезали, двигатели пылали.

— Один киберпанк, выче-е-ер-киваем, — заметила Реба, опустив бинокль.

— Ну, нет, — возразила Элиза, — комедия только начинается. СМОТРИТЕ.

Мальчик умудрился вывести самолет из пике, но поздно — фюзеляж уже разламывался на части…

Минуточку. Фюзеляж не разламывался. Он МОРФИРОВАЛ. Кирпичики сдвигались, очертания менялись, гондолы двигателей, вывернувшись, превратились в конечности. Перед самым ударом о землю самолет окончательно превратился в гигантского человекообразного робота. БАМ-М! — в полумиле от замковых стен робот приземлился на обе ноги, и земля дрогнула под его ступнями. Осмотревшись, робот морфировал свою правую руку в плазмопушку и зашлепал по грязному полю к воротам замка.

Не прошел он и ста ярдов, как попятился, отброшенный неожиданным залпом. Из его пробитой груди повалил дым, потекло масло.

— Ни фига себе… — выдохнул Гуннар. — Кто это его?

— Смотрите внимательно, — отрезала Элиза. На второй раз мы услышали «К-Р-Р-РЫМП» орудийного выстрела и увидели, как брызнули осколки и отвалилась, закувыркавшись в воздухе, правая рука робота. Затем мы услышали дружный рев мощных двигателей, и грязное поле зашевелилось. Все его холмики снялись с мест и поползли к роботу.

— Вот черт! — сплюнула Реба. Застучала по кнопкам своего бинокля. Выругалась еще раз. — Что это за твари? Танки?

— Не совсем, — уточнила Элиза. — Это автоматические боевые машины «ТРОЛЛЬ Т-4». Автономные и самоуправляемые роботы. Их огневая мощь измеряется килотоннами, коэффициент непослушания приказам — ниже нуля. Тупее всех тупых, но очень опасны. Вы что, его «Робох Рен» не читали?

Третий выстрел раздробил левую коленку робота. Он упал на спину и бухнулся на землю с душераздирающим треском, отчаянно размахивая левой рукой. Гуннар попытался отнять у Ребы бинокль.

Та отразила его натиск.

— Не-а, — ответила она на вопрос Элизы, когда Гуннар перешел в отступление. — Документальные книжки Кертиса мне никогда не нравились.

— А зря, — проговорила Элиза. — Ты бы поняла, как у него мозги работают.

АБМ «Тролли», обступив поверженного робота, переключились на мини-артиллерию. Точно вооруженные бензопилами хирурги, они проворно отчекрыжили роботу левую руку, левую ногу и оставшиеся культи. Потом, втянув свои дымящиеся пушки, выдвинули массивные руки с гигантскими острыми клешнями вместо кистей.

— Мне лично, — продолжала Реба, — больше по сердцу технотриллеры его среднего периода. Прежде всего «Зеленая буря».

Элиза сморщила нос:

— Ты что, шутишь? Это где Экологическая полиция ООН хочет поработить мир, но его спасает кучка красноносых орегонских лесорубов с электротопорами? Да как ты можешь?

— А я лесорубов люблю, — передернула плечами Реба.

Не прошло и минуты, как «Тролли» демонтировали торс робота. Его шлемообразная голова, покатившись, встала торчком. Тут у парочки «Троллей» выросли буры и пилы. Они вскрыли голову, точно консервную банку.

Внутри оказался мальчишка максимум пятнадцати лет. Он закричал всего один раз — когда в него вонзились острые стальные когти «Троллей». Ритмично поднимая и опуская клешни, они демонтировали его. Аккуратно вынули и разложили кишки, печень, легкие, глазные яблоки…

Гуннар, отвернувшись, едва сдержал рвоту. Реба, медленно опустив бинокль, мертвенно побелела. Элиза и так была мертвенно-бела с головы до пят, так что ее реакцию установить было сложно.