Тайны ночи - Беверли Джо - Страница 30

Она в полной растерянности принялась расхаживать по спальне, шурша юбками, и наконец спросила:

— Вы не сделаете мне… ничего неприятного?

— Не могу обещать. За те несколько часов, что у нас есть, мы только-только узнаем друг друга. Вполне возможно, что больше мы никогда не увидимся. — Бренд сказал это нарочно, чтобы проверить ее реакцию, и услышал сдавленный вздох. — Мне кажется, нам не стоит проводить нашу последнюю ночь вслепую. Впрочем, как хотите. Ваше желание — для меня закон.

Она застыла — ни шороха, ни дыхания, — потом повернулась и опустилась перед ним на колени.

— Тогда я ваша. Ублажайте меня, как хотите, милорд.

До рассвета.

Милорд? Он не говорил ей своего титула. Впрочем, она просто ему подыгрывает. Милорд для нее то же самое, что господин. Как удачно! Приятно думать, что в эту ночь она будет называть его настоящим титулом.

Он положил руки на теплые мягкие плечи девушки, а потом коснулся атласной шеи, ощутив напряженные мышцы и пульс — такой же частый, как у него. Она судорожно сглотнула, и он вообще перестал дышать, охваченный сладким волнением.

— Договорились, рабыня, — наконец выдохнул Бренд и, взяв ее за руки, привлек к себе, затем сел и усадил ее к себе на колени. И тотчас его рука нащупала пышную грудь, тревожно вздымавшуюся над корсетом.

Если бы она принадлежала ему, он велел бы ей носить платья с глубоким декольте: они бы прекрасно подчеркнули ее изумительную фигуру. Хотя, если бы она принадлежала ему, вряд ли он захотел бы делиться со всеми ее красотой.

Держа ее в объятиях, он погладил упругую плоть и вдруг улыбнулся, осознав, что ее капитуляция поставила его в тупик. Что же ему делать со своей рабыней?

Ему хотелось ласкать и лелеять ее… всю жизнь.

Крепче прижав незнакомку к своей груди, он уткнулся лицом в ее шелковистые волосы.

— Жаль, что у нас мало времени!

— Почему жаль?

— Мы могли бы развлекаться подольше.

Прильнув к его груди, она выдохнула:

— Это не похоже на простое развлечение.

— Мне тоже так кажется. — Он поднял руку и коснулся нежной шеи, изнывая от желания поцеловать незнакомку в губы. Опять на ней маска! Но он больше не станет просить снять ее: девушка явно неспроста скрывает лицо — или она потрясающая красавица, которую все знают, или лицо ее изрыто оспой.

Впрочем, ни то ни другое не имеет значения.

Он вдохнул аромат шелковистых волос и, не обращая внимания на тесемки маски, проник языком ей в ухо.

Она блаженно охнула. Бренд улыбнулся, коснулся губами мочки, а затем принялся легонько посасывать.

Вздрогнув, она сжала его ладонь. Он тотчас нежно дунул ей в ухо, зная, как откликнется в ней это легкое дуновение в темноте, в пылу объятий.

— Нельзя заниматься любовью с ухом, — проговорила она дрожащим голосом.

— Никогда не говорите «нельзя» одержимому страстью мужчине, — отозвался он, продолжая свое занятие и по-прежнему обнимая ее за шею.

Она вдруг засмеялась:

— Перестаньте!

Он мгновенно прихватил ее мочку зубами.

— Вы сдались на мою милость, рабыня.

— Прошу вас, хватит! Я хочу большего.

Теперь Бренд начал ласкать ее пальцы, каждый по очереди. Он сосал и лизал их, потом принялся водить языком по горячей чувствительной ладони и в конце концов прикусил подушечку у основания большого пальца.

— Должен вам пожаловаться.

— В чем дело? — застыла она.

— На ужин мне не дали смородинового пирога.

— Простите, — засмеялась она. — Наверное, у Джесси не было времени его испечь.

— Вам нужно завести побольше слуг, моя загадочная леди.

— В данный момент мне нужны только вы.

Он предательски вздрогнул, ощутив прилив возбуждения. Так больше продолжаться не может…

А впрочем, почему бы и нет?

Выпрямив спину, он усадил ее к себе лицом. Она слегка напряглась. Конечно, ведь она еще не занималась любовью в такой позе. Черт возьми, да она вообще никогда не занималась любовью, только пассивно лежала под своим неумелым и грубым стариканом-мужем!

Скорее всего так оно и есть. И если ему не суждено получить ничего больше, то он хотя бы завладеет ее чувствами, жаркими воспоминаниями и тайными мечтами.

Превозмогая растущее нетерпение, Бренд медленно и осторожно расправил ее юбки так, чтобы они не мешали.

— Что вы хотите…

— Тсс! Вы — моя рабыня.

Она замолчала, но отнюдь не расслабилась.

Сев поудобнее, он расставил пошире ноги и одновременно раздвинул и ее. Она тут же уперлась руками ему в грудь, как будто хотела его оттолкнуть.

— Не надо, — сказал Бренд и положил их себе на плечи.

Не вставая, он снял с себя сюртук и галстук, потом стянул через голову рубашку. При этом девушка подпрыгивала и елозила у него на коленях, возбуждая его все сильнее и сильнее. Обняв ее обнаженные плечи, он чуть не растаял от наслаждения.

Однако спустя мгновение она принялась ласкать его плечи — от локтей к шее и обратно, повторяя те возбуждающие движения, которые раньше совершал он сам. Вот она пробежалась пальчиками по его шее и ощутила его лихорадочный пульс. А теперь ее руки двинулись к его затылку, пальцы игриво взъерошили густые волосы. Он зажмурил глаза, не в силах равнодушно сносить эту невинную, ошеломительную ласку.

Между тем ее лоно обжигало его огнем. Впрочем, Бренд еще оставался неподвижным, пока она обследовала его своими нежными пальчиками, но когда нагнулась вперед, явно не сознавая, как это возбуждает, и уткнулась лицом в ямочку над ключицами, он вскочил и оттолкнул ее от себя, не в силах смириться с тем, что она целует его через маску. Он чувствовал только ее язык. Осторожно придерживая маску, дабы не испортить ощущения, незнакомка влажным языком ласкала его грудь.

В конце концов не выдержав, он сунул руки под шелк и кружева юбок, расстегнул стеснявшие его панталоны и, вздохнув от облегчения, осторожно направил тугую плоть в ее влажные горячие глубины.

Розамунда тотчас вцепилась ему в волосы, а он, оказывается, напрочь забыл, что у него вообще есть голова.

Тем временем она задвигалась, стараясь вобрать его глубже, он же толкнулся в ее пылающее лоно и простонал что-то нечленораздельное, пытаясь передать всю глубину блаженства. Он вкушал его снова и снова, держа незнакомку за бедра до тех пор, пока они не растворились друг в друге. Ее волосы прилипли к его алчущим губам…

Черт возьми, как же ему хотелось ее поцеловать!

Ьренд отвел голову девушки назад, сдвинул нижнюю часть маски — при этом что-то порвалось — и жадно впился в ее губы. Она вскрикнула, пытаясь вырваться из его объятий, но тщетно. В конце концов, он имеет право целовать свою женщину! И вскоре она сдалась.

Поистине волшебные мгновения!

Бренд откинулся назад, чувствуя себя полностью удовлетворенным.

— Милая леди, если мы с вами еще когда-нибудь будем целоваться, я обязательно вас узнаю.

Она тотчас завозилась в темноте, вновь натягивая свою дурацкую маску.

— Значит, мне нечего бояться, — откликнулась наконец девушка, — ведь я не целуюсь с незнакомыми мужчинами.

— Ну, меня-то вы уже знаете. — Он, однако, тут же ухватил ее за юбки — так, на всякий случай, чтобы не сбежала.

— Обещайте, что больше не будете этого делать, — произнесла незнакомка.

— Вам не понравилось?

— Понравилось.

Поистине пленительная честность! Бренд привлек прелестницу в свои жаркие объятия, — Тогда почему вы не снимете маску? Какой смысл закрывать лицо в темноте?

— На то есть свои причины.

— Но вы — моя рабыня. Вы согласились исполнять все мои желания.

— Все, но не это.

— Все до единого!

— Нет. — Девушка попыталась встать. — Не надо… — прошептала она, — не надо портить эту ночь.

Бренд хотел настоять, полностью подчинить ее своей воле, но одного его желания было мало.

— Скажите, зачем вам эта маска?

— Не могу.

— Здесь темно. Я вас не вижу. Ну завяжите мне глаза, если хотите!

— Дело не в этом. Перестаньте упорствовать, иначе мне придется уйти.