Тайны ночи - Беверли Джо - Страница 31

Он едва сдержал злые слова, готовые уже сорваться с его губ.

— Но вы не против поцелуев?

— Я против таких методов.

— Так как же мне тогда вас целовать? Я просто изнемогаю!

Девушка откинулась на спинку кровати рядом с ним, дыша так же прерывисто, как и он. Бренд заставил себя молчать.

— Отпустите меня, я попробую подправить маску, — наконец выдохнула она.

Он хотел возразить, но на большее она все равно не согласилась бы. Пришлось помочь ей встать. Ночная гостья тотчас вышла из комнаты.

Она ведь может и не вернуться!

Да что с ним такое? Он рискует целой ночью упоительного совокупления ради какого-то поцелуя!

Бренд сел на кровати, обхватив голову руками. Просто невероятно! Он никогда не питал склонности к мелодраме, теперь же, похоже, не прочь стать главным героем трагедии.

А ведь между ними непременно возникло бы это волшебное и непреодолимое нечто, если бы они встретились и в любом другом месте — на светском собрании, в чайной гостиной или даже на сельской ярмарке. И тогда он мог бы самым обычным образом ухаживать за своей незнакомкой и добиваться ее расположения.

За что же ему все это — маски, драмы, мучительные ночные тайны?!

Глава 12

Тут дверь отворилась, и в спальню вошла его незнакомка. Слава Богу, вернулась! Приблизившись, она робко коснулась его щеки. Бренд схватил ее за руку, притянул к себе и, лишь усаживая на колени, вспомнил про свой небрежный полуголый вид. Он смущенно поморщился. Безмозглый петух, надо было привести себя в порядок в ее отсутствие.

— Можете поцеловать меня, — прошептала она, — если еще хотите.

Заметно осмелев, он пробежал пальцами снизу вверх по ее руке, плечу, нежной шее, подбородку. Маска была на месте, но незнакомка обрезала ее снизу, у самого носа, открыв подбородок и губы.

Такая форма была весьма характерна для венецианской маски — их редко делали на все лицо. Интересно, почему она сразу не надела нечто подобное? Охваченный любопытством, Бренд продолжил свое обследование и нащупал полные, мягкие губы. Губы, зовущие к поцелую. Ничего другого он и не ожидал. В общем, никаких секретов, если не считать того, что рот ее чуть дрогнул, когда он коснулся его.

Интересно, чем объясняется ее странное нежелание открывать лицо? Впрочем, нельзя рисковать таким бесценным даром. Бренд благоговейно помедлил и приник к ее губам в нежнейшем поцелуе. Она же запустила руки в его густую шевелюру и крепче прижала его к себе.

Бренд не стал противиться. Мягкие, жадные губы раскрылись ему навстречу, и он в упоении приник к ним долгожданным, страстным и сладким поцелуем. Когда они оторвались друг от друга, он чувствовал себя счастливо опустошенным.

Она провела рукой по его щеке.

— Спасибо. Вы правы, я бы многое потеряла. Хочу, чтобы вы знали: пусть на рассвете нам придется расстаться, вы подарили мне самые незабываемые мгновения в жизни.

Бренд не выдержал:

— Мы не расстанемся на рассвете!

Девушка на миг замерла:

— Расстанемся.

Прижав к губам ее ладонь, он взмолился:

— Поедем со мной! Да, это будет скандал, но в моем кругу люди привыкли к скандалам.

— В вашем кругу? Мне сказали, что Бренд Маллорен — лорд. А его брат — маркиз.

— Да, так оно и есть.

— Почему вы не сказали мне об этом?

Удивительно, ему и в голову не приходило, что это может ее задеть.

— Не со зла, поверьте. Просто не хотелось вас беспокоить. К тому же я не такая уж важная персона. Всего лишь управляющий поместьями брата.

— Наверняка в вашем ведении очень много поместий.

— Раз уж пошло на откровенность, почему бы вам не назвать мне свое настоящее имя?

Ее рука выскользнула из его пальцев.

— Я не могу. Это не только моя тайна, от нее зависит благополучие многих. Потому-то и сбежать с вами мне никак нельзя.

Бренд едва не пришел в ярость: перед ним была не отчаянная распутница, а разумная сильная женщина, которая отстаивает свои интересы!

Что же ее держит?

И как порвать эти узы?

— А вы сбежали бы со мной, будь вы свободны? — спросил он. — Я имею в виду свободу не от мужа, а от ваших таинственных обстоятельств.

— Разве можно быть абсолютно свободной? Хотя да, если бы не мой долг, я, наверное, согласилась бы на ваше предложение. Мне горько признаваться в собственной слабости, но это так. Однако я связана по рукам и ногам. Обещайте, что, после того как мы расстанемся, вы не станете меня искать. Пожалуйста! Так надо.

Бренд бережно ссадил девушку с колен и принялся ее раздевать.

— Я не могу вам этого обещать. Ради наших отношений, ради вашей честности я попытаюсь выполнить вашу волю, но боюсь, не сумею. Я тоже не слабый человек, но вы открыли во мне нечто новое. Я уже не владею собой.

Он говорил и одновременно расстегивал ее платье. Его дрожащие пальцы вторили словам. И ее трепещущему телу.

— Я тоже. Это нехорошо…

Он почти не слушал ее, сосредоточенно развязывая шнуровку корсета.

— Я буду молчать. — Ослабив наконец шнурки, Бренд стянул корсет через голову девушки и бросил его на пол.

— Этого мало. Я жду вашего обещания, — отозвалась она.

— Я не даю опрометчивых обещаний. А вы?

— Тоже.

— Тогда пообещайте мне одну вещь.

— Какую?

Он крепко обнял ее сзади.

— Если вы не хотите уехать со мной, — прошептал он ей в шею, — то дайте слово, что позовете меня, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится.

Глубоко вздохнув, она спросила:

— Как я могу вас позвать?

— Пришлите письмо в Маллорен-Хаус: Лондон, Мальборо-сквер, и оно обязательно попадет ко мне. Или напишите маркизу Ротгару. Обещайте. — Он невольно стиснул ее в объятиях.

— Нам нельзя…

— Только в случае необходимости. Обещайте!

— Такого не случится! — Она попыталась вырваться. — У меня хороший муж и любящие родители. Вы мне не нужны. Я не одинока в этом мире!

Он резко разжал объятия:

— А жаль!

Развязывая в темноте кружевные ленточки нижней юбки, он ухитрился затянуть узел у нее на талии, и теперь с досады рванул со всей силы.

— Прекратите! — возмутилась она. — Вы порвете мне всю одежду.

Не обращая внимания на ее вопль, Бренд приподнял девушку — юбка свалилась на пол, — потом стянул с нее ситцевую сорочку. И вот она, нагая, обмерла в его объятиях. Скользнув руками к талии, он едва не задохнулся от возбуждения.

— Обещайте мне, — повторил он, с тревогой чувствуя, что из спокойного, уравновешенного человека превращается в полного безумца, — что если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, то вы обратитесь ко мне. — Его руки скользнули вверх и подхватили мягкие пышные груди. — Обещайте! — Теперь он ладонями ощущал ее дыхание.

— А если я буду звать вас каждый раз, когда мне захочется раба-любовника?

— О, как прекрасно!

— Глупости!

— Обещайте.

— Ну хорошо, обещаю! — сердито воскликнула девушка. — Но только вы так ничего не добьетесь. Я никогда не попаду в столь отчаянное положение.

— Признаюсь, это меня огорчает. Я просто не знаю, как буду жить без вас. — Боже, зачем он в этом признался? А впрочем, не важно.

— У нас ничего нет, кроме этой ночи.

Пожалуй, она права. Бренд не знал обстоятельств ее жизни, не знал ее мужа и родных, но уже знал ее самое. Что бы ни толкнуло ее на такую вот авантюру, она была не из тех женщин, кто может открыто жить во грехе.

Увы, им не суждено быть вместе. Утром она исчезнет, вернется к нормальной жизни и прогонит его из своих мыслей. Но ей никогда не прогнать его из памяти и снов. Черт возьми, он приложит к этому все силы!

Выпустив ее из своих объятий, Бренд начал раздеваться.

— Мы с вами находимся в разном положении, — сказал он, стараясь больнее ранить ее словами. Без брюк, он теперь стоял перед ней такой же нагой, как она. Более того, на нем не было маски. — Я вряд ли буду вести монашескую жизнь и, если захочу, могу хоть завтра найти облегчение. А вы?