Магма - Синицын Олег Геннадьевич - Страница 120

– Я смогу тебе помочь.

– Правда? – обрадовался Паррель. – Ты сможешь продвинуть проект в «Ред Зоун»?

– Нет, я могу сам пилотировать аппарат.

– Ура!!! – закричал Паррель в трубку. Кузнецов, скривившись, отстранил ее от уха. – Женя!

– Что?

– Только военные его не отдадут. Это ведь их деньги потрачены на производство.

– А зачем он нужен был военным? – удивился Кузнецов.

– Чтобы нырнуть под землю в одном месте, а вынырнуть вражеской территории. Кузнецов усмехнулся.

– Ладно, с военными я все улажу. – Женя посмотрел Раша. Тот кивнул, уже берясь за трубку телефона. – Фредерик, срочно бегом к ним. Собирай все, что потребуется. У нас очень мало времени. Максимум через час ты с аппаратом вылетишь в штат Орегон.

– Женя, ты не пожалеешь! – произнес Паррель.

9.42 по стандартному времени горных областей США, 31 июля

– Он совсем молод и кажется безумным, – произнес Раш, глядя на изобретателя, когда тот сходил с борта военно-транспортного самолета.

– Такой же безумный, как я? – спросил Кузнецов.

– Еще хуже.

– Это хорошо, – ответил Женя. – Привет, Фредерик. Это Брюс Раш, специалист по аномальным явлениям.

– Мне очень приятно, – ответил Паррель, держась за руку Раша и глядя ему в глаза.

Аппарат уже выгружали из транспортного люка самолета. Он был массивным и походил на повернутую набок каплю. Стенки аппарата блестели. Вдоль борта располагалось восемь длинных спиралей наподобие тех, что бывают в мясорубке.

– У меня мало времени, чтобы научиться управлять им, – произнес Кузнецов. – Каков принцип действия аппарата?

– Я должен получить за него Нобелевскую премию… После вас, конечно, доктор Кузнецов. Только военные не дают опубликовать ни строчки из моих разработок.

– Он выдерживает температуры выше тысячи градусов? – спросил Раш.

– И даже больше. До 1300 для верхних слоев астеносферы.[17] Вот только давления выше 13 000 атмосфер могут раздавить его. Поэтому максимальная глубина погружения не более пятидесяти километров.

– Граница Мохо кончается чуть ниже, – заметил Кузнецов.

– Что?

– Ничего. Продолжай.

– Аппарат имеет три оболочки – внешнюю, среднюю и внутреннюю Внешняя оболочка, непосредственно контактирующая с мантийной средой, выполнена из сплава тугоплавких металлов – титана, вольфрама и других. Она имеет достаточную прочность при температуре 1300 граду сов, обладает низким коэффициентом теплового расширения и высокой прочностью при граничных температурах. Внешняя и средняя оболочки образуют пространство, называемое «охлаждающей рубашкой». По нему протекает охлаждающая жидкость, формулу которой я вам не скажу. Она остужает до пятисот градусов тепловой поток, поступающий от магмы через верхнюю оболочку. То есть температура средней оболочки будет пятьсот градусов. Термодатчики, установленные на ее поверхности, регулируют поток охладителя и держат температуру оболочки не выше пятисот градусов.

– Что будет, если температура средней оболочки превысит пятьсот градусов? – спросил Кузнецов.

– Это плохой знак. Значит – либо охлаждающее вещество не справляется со своими функциями, то есть тепловой поток от внешней оболочки настолько силен, что хладоагент не может забрать излишнее тепло, либо охлаждающее вещество попросту закончилось, В обоих случаях сквозь вторую «охлаждающую рубашку», через внутреннюю стенку излишнее тепло будет поступать в кабину. Ты можешь изжариться.

– Ясно, – ответил Кузнецов, подавив комок в горле. – За счет чего двигается аппарат?

– Скорость этого аппарата приятно удивит тебя, – загадочно улыбнулся Паррель. – Батискаф имеет восемь спиральных винтов Архимеда, расположенных симметрично вдоль корпуса. Это лучшее средство движения в вязкой среде. Винты вращаются, впиваются в магму и тянут за собой батискаф, который имеет за счет своей каплеобразной формы низкий коэффициент динамического сопротивления. Для управления аппаратом используется джойстик. Если ты захочешь повернуть вправо – наклоняешь джойстик вправо, правые винты замедляют свое вращение, и батискаф поворачивает в эту сторону.

– Как гусеницы у танка? – спросил Кузнецов.

– Танк – это просто, как самокат. По сравнению с танком я построил реактивный лайнер!

Погрузка аппарата закончилась. Мощный кран «Като» отъезжал от самолета.

– Нам пора ехать, – напомнил Раш. Они погрузились в джип и тронулись.

– Как я смогу ориентироваться в магме? – продолжат расспросы Кузнецов.

– Это предусмотрено, – произнес Паррель. – Как только прибудем на место, я все покажу.

Они прибыли в Милд Рок через полтора часа. До полудня оставалось совсем немного.

Луг в том месте, где находился проход, раскопали экскаваторами. Тоннель канализации взломали. Теперь яркое свечение маленького пятна было видно издалека. Жители города столпились метрах в двухстах от кратера, не подпускаемые дальше полицией штата.

Аппарат, который Паррель просил называть «Бэмби». стоял на зеленой траве в десятке метров от ямы, где находилось огненное пятно. Это было странное пятно. Расплавившийся по краям гранит образовал колодец. Магма колыхалась в нем и не изливалась, как будто некое силовое поле сдерживало извержение.

Паррель забрался в аппарат вместе с Кузнецовым. На какое-то мгновение от обилия мониторов, пультов и кнопок Женя потерял над собой контроль.

– Как я в этом разберусь!

– Я предполагал, что на подготовку пилота понадобится около шести месяцев, – констатировал Паррель.

– Но у нас нет столько времени!

– Вот именно. Поэтому проходим экспресс-курс. Связи с поверхностью у тебя не будет.

– Спасибо, – скривился Кузнецов.

– Это попросту невозможно! – начал оправдываться изобретатель. – Нужна разработка новой концепции связи! На это уйдут годы… Поговорим об ориентации в магме. Несколько устройств на носу «Бэмби» испускают вперед легкие сейсмические волны. Ведь в магме могут распространяться только колебания.

– Я это знаю. Я сейсмолог или ты забыл?

– Да-да, – нетерпеливо произнес Паррель. – Виброустройства будут испускать сейсмические волны. Если на пути волны попадется что-то более плотное, чем раскаленная магма, часть волны отразится. В этом случае сенсоры поймают отраженный луч, датчики оценят плотность магмы, скорость распространения волны и время ее возврата. На основании этих данных компьютер рассчитает расстояние до объекта. Несколько волн, выпущенных в одном направлении, создадут некоторую форму предмета, графический редактор отразит эту форму на экране визуализации в виде картинки. Излучателей всего несколько, поэтому дискретность картинки будет низкой. Но шар от куба ты отличить сможешь. Да, и еще. К сожалению, дальше ста метров моя смотрелка не действует.

– Выходит, я буду двигаться практически вслепую.

– Это только первый вариант аппарата. В дальнейшем я планировал усовершенствования.

– Не важно.

– Следи за температурами наружной и, самое главное, средней оболочек. На этом мониторе… – Паррель включил следующий монитор… показаны шестнадцать датчиков Температуры на наружной поверхности аппарата и двадцать а на средней оболочке. Если показания хотя бы одного датчика на средней оболочке начнут вылезать за предел пятисот градусов, значит, тебе следует срочно возвращаться. Тут же! Немедленно!.. Следи за давлением. Помни, рубеж составляет 13 тысяч атмосфер. Выше этой цифры лучше не экспериментируй. Давление здесь… На этом мониторе небольшая навигационная карта. Она показывает пройденное расстояние, траекторию движения. Можешь делать на ней свои пометки.

– У тебя есть на нем оружие?

– Оружие? – удивился Паррель. – На носу имеется ионный расщепитель. Он предназначен для разбития твердых кусков, которые невозможно преодолеть. Мощность приличная, а вот выстрелов только два.

– Два выстрела, – повторил Кузнецов.

17

Астеносфера (от гр. asthenes – «слабый» и сфера) – слой пониженной твердости, прочности и вязкости в верхней мантии Земли, подстилающий литосферу