Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 151

151

Тут вбежала служанка из павильона Мужнина Утеха и сообщила госпоже Хуан:

— Из столицы прибыл «зеленый платок» и привез вам кое-что от родителей.

Хуан взяла сверток, развернула: там были письмо сановного Хуана и госпожи Вэй и корзина с фруктами.

— Неужели одна будешь лакомиться? — пошутил Ян.

Он взял у Хуан корзину и заглянул внутрь — фрукты оказались незрелыми.

— Любимой доченьке от вельможного папеньки! — расхохотался Ян. — Не заморские ли какие-нибудь плоды? Ну а теперь послушаем, что пишут нам тесть и теща!

Ян взял письмо, распечатал и прочитал. Хуан стояла, низко опустив голову. Ян передал письмо наложницам.

— Можете прочесть и вы, ничего тайного в нем нет. Неожиданно Хуан протянула руку, схватила письмо и спрятала в складках платья. Князь повернулся к Хун:

— Чудеса какие-то! Молодая женщина отказывается от лакомств, которых у нас здесь полно, и набрасывается на незрелые фрукты!

— Это бывает с каждой женщиной! — ответила Хун.

Все промолчали, а Хуан вдруг упала без чувств на подушки. Ян бросился к ней: лоб княгини покрылся испариной, дыхание участилось, судороги свели руки и ноги. Испуганный Ян приказал немедленно приготовить нужные снадобья и заставил Хуан их принять. И с этого дня стал неустанно заботиться о своей второй жене и беречь ее.

Шло время. Однажды, в шестнадцатый день седьмой луны Ян направился к павильону Мужнина Услада. Госпожа Инь с двумя служанками гуляла в саду, любуясь луной, — ее прекрасное лицо сияло ярче, чем небесная красавица, а осанке позавидовала бы сама Хэн Э. Князь подошел к жене.

— Я вижу, ты не скучаешь! Госпожа Инь улыбнулась.

— В старину говорили: «Весенняя луна прекраснее осенней». Но так говорили лишь затворницы, а передо мною сейчас чистое небо, сияет Серебряная Река, ярким светом озарен весь мир. И этот свет — вы, князь! Луна бывает круглая, потом как серп, потом опять круглая, и нет конца полнолуниям и новолуниям, их чередование происходит вечно. Так же и счастье, которым вы одаряете! Никогда луна не утратит своего чудесного сияния! На небе ни облачка, оно прозрачно, как обычно бывает осенью. Нет на свете человека, который не глядел бы сейчас в небо и не восторгался бы этой луной! Я лишена, к сожалению, добродетелей госпожи Ван, супруги Су Дун-по, зато у меня есть мера доброго вина, не хватает только Чжао Дэ-линя[400] и Чжан Хуэй-миня![401]

— Ты говоришь как истинный поэт, — отвечал князь. — В тебе соединились волшебным образом душа Хун, красота Феи и таланты Лотос! Неси вино, будем веселиться при луне!

Госпожа Инь велела служанкам принести вина, а потом вместе с князем пошла в терем Багряное Облако. По дороге зашли в Розу Ветров проведать Лотос, но оказалось, что она направилась в Райский Уголок. Ян и Инь поспешили туда, но и там никого не застали. Служанка поведала, что все ушли в Багряное Облако.

— Они веселятся без нас, — сказал Ян. — Повеселимся и мы без них!

Они быстро достигли Весеннего Аромата, вошли в павильон и взяли лежавшую на столе флейту. Спрятав ее в рукав, Ян говорит:

— Пойдем не в Багряное Облако, а в Соперник Луны. Госпожа Инь в ответ:

— Павильон Соперник Луны стоит недалеко от селения, туда трудно проникнуть незамеченными.

Князь отмахнулся.

— Уже ночь! Никто нас не увидит!

Возле павильона не было ни души. Вода в реке блестела, как зеркало, небо было прозрачным, дул теплый ветерок. Ян оперся на перила, достал флейту и заиграл.

А в это время, вспомнив о полнолунии седьмой луны, Хун приготовилась встречать князя: достала вино, пригласила Фею и Лотос, поиграла им на цитре, прочитала несколько стихов о луне. Ночь наступила, а князя все не было. Обеспокоенная, она послала служанку на дорогу, наказав подать знак, когда покажется Ян.

— Мы с вами знаем, что князь не большой любитель музыки, — пришел бы к нам хоть ради луны! — обратилась Хун к Фее.

Фея в ответ:

— Может, он не в духе? Или ему нездоровится? Пойдем к нему и узнаем!

Лотос размышляла долго, прежде чем проговорила:

— Нет, если бы ему нездоровилось, он бы нам передал, а если бы у него были неприятности, он обязательно пришел бы сюда, чтобы забыть о них. Просто он решил подшутить над нами!

Неожиданно ветер донес печальные звуки флейты. Усмехнувшись, Хун поднялась на ноги.

— В самом деле, наш князь не болен, — Лотос права!

Они вышли во двор и прислушались: где играют на флейте? Наконец прибежала служанка, посланная Хун на дорогу.

— Я узнала, что князь и госпожа Инь в павильоне Соперник Луны. Кто-то из них играет сейчас на флейте.

Фея начала торопить подруг.

— Пойдемте же скорее туда, ведь князь наверняка ждет нас!

— Нет уж, князь обманул нас, — проговорила Хун, — стерпим его шутку и порадуем его тем же самым. У павильона Малый Камень привязана небольшая лодка. Давайте попросим Сунь Сань погрузить в нее цитру и вино и поплывем к Сопернику Луны.

Фея и Лотос одобрили план и тотчас спустились к реке, над которой ярко светила луна. Сунь Сань села за весла, Хун заиграла на флейте, Фея тронула струны цитры, Лотос начала читать стихи о луне.

А князь между тем играл одну мелодию за другой. Вдруг ветерок донес с реки неясные звуки. Ян отложил флейту и вгляделся в даль: легкая дымка стлалась над рекой, тихо несшей свои воды, кружились в воздухе чайки, плыла по течению лодка, в которой кто-то согласно играл на флейте и цитре, и чистый женский голос пел о луне. Госпожа Инь говорит Яну:

— Поверьте, это не Ли Бо, пытавшийся достать луну из вод реки Разноцветной Скалы,[402] и не Су Дун-по, катавшийся по реке под Красной стеной,[403] — скорее, это играют феи из Наньпу, что пугают владыку Восточного моря, или ушаньская дева, обманувшая чуского Сян-вана!

Князь приказал служанке окликнуть тех, кто в лодке. Тогда Хун, Фея и Лотос пристали к берегу и поднялись в павильон.

— Луна сегодня сияет для вас, — встретил их Ян, — а нам с госпожой Инь достались только крохи ее великолепия. Спасибо, что приехали и привезли луну с собой!

Хун отвечала так:

— А мы-то верили, что вы нас любите, ждали, что придете к нам! Но вам не захотелось смотреть на прекрасную луну в обществе немилых наложниц, и вы решили наслаждаться без нас! Вот и мы решили развлекаться одни: сели в лодку, стали играть и петь. Если бы вы нас не окликнули, нас бы здесь не было.

Все рассмеялись. Хун велела служанке принести из лодки вино и снедь, и начался веселый пир: любовались луной, пели и шутили. Кружились головы, все вольнее делались языки. Госпожа Инь обращается к Хун:

— Я слышала, что ваша флейта и флейта Феи звучат заодно. Не порадуете ли нас древней мелодией Лазоревого града и напевами Лотосового пика?!

Хун и Фея переглянулись и начали играть. Фея взяла на себя мужскую тему: холодный ветер завыл вокруг павильона, густые облака нависли над рекой, старик дракон вспенил воды, всех охватил необъяснимый страх… Тогда Хун приложила к губам свою флейту и начала женскую тему: стих ветер, рассеялись облака, превратившись в легкую голубую дымку, на берегу появились гуси и чайки и пустились в пляс. Затем мужская тема и женская слились и зазвучали вместе: высокие звуки поднялись до неба, низкие растеклись по холмам и рекам: услышит мелодию веселый человек и начнет пританцовывать, услышит печальный — зарыдает в тоске еще горшей!

Тем временем госпожа Хуан ощутила, что роды приближаются, и послала служанку за князем. Вместе с госпожой Инь, Хун, Феей и Лотос он поспешил к павильону Мужнина Утеха, но опоздал: госпожа Хуан успела разрешиться от бремени и произвела на свет сына. Все подбежали к новорожденному: цветущий, прелестный младенец, и родился в шелковой рубашке! Поглядеть на внука пришли и родители князя. Старый Ян говорит:

вернуться

400

Чжао Дэ-линь (Чжао Лин-чжи) — член сунской императорской фамилии, литератор, был близок к Су Ши, за что и пострадал.

вернуться

401

Чжан Хуэй-минь (XII в.) — литератор, друг Су Ши.

вернуться

402

…Ли Бо, пытавшийся достать луну… — Согласно преданию, великий поэт Ли Бо утонул в Янцзы, когда во хмелю пытался поймать отражение луны в воде; произошло это якобы возле Разноцветной скалы (Цайшицзи) под Нанкином.

вернуться

403

Красная стена (Чиби) — гора на берегу Янцзы в среднем течении реки, место знаменитого сражения эпохи Троецарствия. Ценители изящного считали эту местность особенно красивой лунной ночью.