Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 182

Тем временем Яна не оставляли мысли о государе.

— Мы не знаем, где сейчас Сын Неба, — обратился он к воинам, — но искать его нужно возле Дуньхуана. Соберите силы и пробивайтесь за мной к югу. Кто не поспеет за нами, пусть выбирается в одиночку.

Сказав так, он вскочил на коня, высоко поднял мечи, сокрушил семь десятков богатырей, вырвался из окружения и оглянулся, а за ним — всего сотня минских воинов.

Ян тяжело вздохнул.

— Я потерял почти весь свой отряд, как мне теперь жить, с каким лицом предстать перед государем?

Он поднял мечи и вновь устремился на варваров — одним махом разил он десятки богатырей. Увидев это, предводитель сюнну в гневе закричал;

— Позор — миллионы воинов не могут справиться с одним молокососом!

Он отобрал из монголов пять тысяч самых стойких и сильных и повел их в бой. Предводитель был очень храбр и искусен во владении копьем, а оно имело на конце зубцы и весило несколько сот цзиней. Если пронзить таким оружием человека или зверя, то можно потом тащить его за собой, куда угодно.

Размахивая копьем, варвар кинулся на Яна. Трижды сходились они, и трижды Яну удавалось уклониться от удара. Вдруг за спиной предводителя сюнну послышались крики — это пришла помощь Яну.

— Здесь начальник левого отряда Лэй Вэнь-цин и начальник правого отряда Хань Би-лянь! Бросай оружие, варвар! — крикнули минские богатыри.

Ян воспрянул духом и начал теснить предводителя. Варвар поднял копье и метнул его в Хань Би-ляня, тот приподнялся в стременах, и копье вонзилось в коня. Пытаясь вытащить его, варвар засуетился, забыл об осторожности, и тут над ним свистнул меч. Сюнну спрыгнул с коня и побежал, но меч настиг его, и голова шаром покатилась по земле. Ян подхватил ее, приторочил к седлу и вместе с Лэем и Ханем бросился в сражение. Увидев, что хан погиб, сюнну разбежались кто куда.

Минские богатыри вернулись в Дуньхуан и предстали перед императором.

— Простите меня, ваше величество, — начал Ян Чжан-син. — Это я, ничтожный, повинен в том, что варвары вынудили вас самого взяться за оружие! Но вот искупление моей вины!

И он швырнул к ногам Сына Неба голову предводителя сюнну. Император был доволен, повелел дать воинам отдых и вдоволь их накормить. На другой день государь взошел на возвышение, выставил на всеобщее обозрение свое знамя и голову поверженного врага, после чего велел записать послание предводителям монголов, чжурчжэней и туфаней. Вот что в нем говорилось:

«Мы выставили на шесте голову предводителя сюнну, и если в течение десяти дней вы не заявите о своей покорности, то мы двинем вперед наше непобедимое войско, дойдем до самого Северного моря и сровняем с землей ваши города и селения!»

Прочитав такое, все трое задрожали от страха и тотчас явились к Сыну Неба с повинной: понурив головы, покаялись в своих злодеяниях и преподнесли для войска императора дары.

На другой день Сын Неба взошел на гору Чилэшань, чтобы водрузить там каменную плиту и записать на ней повествование о подвигах воинов страны Мин в боях с северными варварами. А правители пришли к Яну проститься перед отъездом домой. Ян взял их за руки и говорит:

— На войне мы были врагами, но расстанемся друзьями! Увы, встретились мы в несчастливые для наших стран времена, но мне будет жаль, если мы с вами не увидимся больше!

Правители даже прослезились: не только сила и храбрость полководца покорили их, но его великодушие и сердечность. Они тепло распрощались с молодым полководцем и поклялись, что накажут детям и внукам жить в мире со страной Мин.

Возвратившись в столицу, государь повелел наградить участников похода: министру Ян Чжан-сину пожаловал титул циньского князя, начальнику передового отряда Лэй Тянь-фэну — поместье в двадцать тысяч дворов, начальнику отряда, что слева от середины, Ма Да, начальнику отряда, что справа от середины, Дун Чу левому тысяцкому Лэй Вэнь-цину и правому тысяцкому Хань Би-ляню — всем очередное воинское звание и по поместью в пять тысяч дворов. Начальник замыкающего отряда Су Юй-цин получил поместье в двадцать тысяч дворов. Выделив заслуги Ян Чжан-сина, император объявил о возвышении его матери Хун в сан циньской княгини. А князю Яну сказал:

— Ваш сын, князь, очень много сделал для нашей державы и спас нам жизнь. Мы пожаловали Чжан-сина титулом циньского князя, потому что княжество Цинь лежит на севере, и сын ваш сумеет надежно охранить рубежи империи от набегов варваров. Мы объявили также о возведении госпожи Хун в сан циньской княгини за ее великие заслуги в воспитании такого сына!

Итак, южные и северные варвары были разбиты и приведены к покорности, ничто не угрожало более стране Мин. И вот однажды предводители южных народов Начжа и Огненный князь попросили Сына Неба принять их. Император встретил их любезно, поблагодарил за принесенные дары. Низко поклонившись, оба приняли из его руки кубки, наполненные до краев, и провозгласили здравицу в честь Сына Неба.

Император улыбнулся.

— В стране Мин у вас нет знакомых, но князя Яна вы, кажется, знаете?

Начжа почтительно отвечал:

— Некогда презрел я священный долг правителя небольшого народа и совершил немало преступлений против вашего величества. Если бы не ваше милосердие и не великодушие князя Яна и госпожи Хун, я не сохранил бы ни своей жизни, ни своего титула. И потому чувства мои к стране Мин огромны, как небо, тверды, как скалы, широки, как река, и глубоки, как море! Я хотел бы ныне посетить князя и высказать ему благодарность за все, что он для меня сделал, однако чужестранцу не позволено бывать в частных домах в столице, потому я прошу кого-нибудь передать князю мои слова.

Император проговорил:

— Нам известно, что дочь Огненного князя стала наложницей князя Яна. Пусть он навестит ее, а вы получаете от нас разрешение сопровождать его.

Появился князь Ян, и оба варвара бросились к нему.

— Здравствуйте, князь! Давненько вас не видели! Да и понятное дело: живем в разных концах земли — вы на севере, мы на юге. И у вас и у нас дел полно, но мы всегда вас помним. Через горы и моря с великими тяготами добрались сюда, чтобы склониться перед Сыном Неба и повидаться с вами, уж простите нашу бесцеремонность.

Князь в ответ:

— И вам спасибо за то, что хорошо управляете своими народами и исправно платите дань, — это наилучшее исполнение воли Неба!

Заговорил Огненный князь:

— Мы только что от государя: он разрешил нам побывать в вашем доме, а мне — повидаться с дочерью, которую я не видел уже много лет.

На другой день Начжа и Огненный князь были в гостях у князя Яна, который принял их с подобающими почестями и представил сыновей.

Первым подошел Жэнь-син. Огненный князь спрашивает:

— Кто это?

— Мой третий сын, ваш внук.

Огненный князь взял юношу за руку и со слезами в глазах говорит:

— Ты родился в стране Мин, в семье могущественного и знатного вельможи, не постыдишься ли признать своего варвара-деда?

Жэнь-син в ответ:

— Мне стыдно только, что я прожил на свете уже более десяти лет, но из страха перед высокими горами и широкими реками до сего дня не собрался навестить вас.

Огненный князь, гладя руки внука, обратился к хозяину дома:

— У вас светлая и чистая душа, князь: вы приблизили к себе дочь варвара, никогда не обижали ее, позволили ей быть такой, какая она есть. Она подарила мне внука, и у меня нет слов от счастья!

Узнав о приезде отца, Лотос пришла в неописуемую радость. Хун и Фея разделяли ее восторг. Князь Ян велел Жэнь-сину проводить Огненного князя к Лотос, та бросилась к отцу в объятия и разрыдалась в голос, да и старый чародей не мог сдержать слез.

— После твоего отъезда одна радость у меня осталась — смотреть в сторону севера. Наконец я увидел тебя и теперь знаю, что живешь ты не хуже своего отца, правителя страны Хунду. Я так счастлив за тебя!

Лотос рассказала отцу, что и как было с ней после приезда в империю Мин, описала, как ее опекала Хун, и старик совсем растрогался.