Плюс на минус - Уланов Андрей Андреевич - Страница 72

Я ошеломленно уставилась на него. Ножка?! Ну уж нет, в голове роем завертелись куда менее лестные эпитеты!

– Боже, – откинувшись на спинку стула, блаженно пробормотала Марина, – как хорошо, что я все-таки заставила ее вначале сварить кофе…

Атмосфера резко разрядилась, словно вырвавшаяся из тучи молния вильнула к громоотводу и ушла по нему в землю.

– Мне, знаешь ли, – уже нормальным, даже немного смущенным тоном добавил напарник, – тоже немного хочется понимать, что за чертовщина происходит.

– Иногда – при определенных обстоятельствах – нежить способна вселяться в людей, – сдержанно пояснила я. – Чаще ради забавы, на несколько секунд, подбивая человека на опрометчивые поступки: пакет с водой с двенадцатого этажа сбросить или скамейку с надписью «Окрашено!» потрогать. Такие случаи мы даже не отслеживаем: поди разбери, где там нежпакостник, а где обычная дурость…

– Или с «мухой» по пьяной лавочке поиграть, – поддакнул Саня. – Такой идиотизм даже нежити не по плечу.

– Бывает и более длительный контакт, когда душа покойного не желает ни отлетать, ни становиться призраком, а пытается захватить чужое тело. Порой ей удается договориться с «законным владельцем» полюбовно, и тогда мы имеем двоедушника, которого вполне устраивает дружеский голос в голове – всегда есть с кем побеседовать и посоветоваться…

– Угу. А потом внутренний голос говорит: «Блин, как же я ошибся». Я-то думал, что это шизофренией называется…

– Сань, если ты такой умный, может, сам себе все расскажешь?! – Мне тоже захотелось стукнуть кулаком, причем не по столу.

– Молчу-молчу, – поднял ладони парень.

– А порой договориться не удается, и тогда инспектору Госнежохраны приходится выступать в роли средневекового знахаря, долго и нудно упрашивая захватчика отправиться восвояси. Маринка, кстати, может сознательно впустить в себя дух умершего, чтобы он пообщался через нее с родными – но она четко разграничивает свое и чужое, выкидывая его при первых же признаках угрозы.

– Беса я бы тем более сразу распознала, – авторитетно подтвердила девушка. – Поэтому он меня за километр обходить будет!

– А дух и бес – это что, две большие разницы? – удивленно спросил Саня.

– Еще бы! Ведь любая нежить когда-то была житью, человеком. Пусть очень давно и сама этого порой не помнит, но у нас осталось что-то общее, и мы вполне можем поладить. А бес – существо совсем иной, враждебной людям природы, только и думающий, как бы причинить нам какую-нибудь пакость. Более того – ему по силам навредить даже нежити, поэтому она его боится и ненавидит. Теперь доволен?!

– Доволен, – мрачно кивнул Саня. – То есть нас угораздило связаться не с обычной чертовщиной, а с отборной, гвардейской. Ладно… тогда следующий вопрос: в каком сортире эту тварь можно замочить?

– В сортире не получится, – задумчиво сказала консультант. – Хотя, если герметично заварить крышку бачка и выточить из осины пробку для дырки, в которую вставляется труба…

По-моему, Маринка неправильно выбрала профессию. Ей бы вести рубрику «Оч. умелые ручки» в передаче «Пока все дома» на ОРТ, увлеченно рассказывая и показывая зрителям, как из пластиковых бутылок, баночек из-под сметаны и прочего бытового мусора можно легко и просто собрать ядерный реактор.

– Она хочет сказать, что беса невозможно уничтожить, – перевела я. – Только изгнать из человека и запечатать в замкнутом пространстве.

– Угу. Значит, в бутылку, на Байконур и в зонд какой-нибудь – бороздить просторы Вселенной! – нервно хихикнул напарник.

– Отлично – план составлен, можно действовать! – «восхитилась» я. – На вертолете мы уже покатались, теперь еще и ракету освоим! Бутылка… Там специальный артефакт нужен, не обязательно даже пустотелый, это метафора… кажется.

Честно говоря, на инспекторских курсах о бесах едва упоминали: во-первых, в наших краях они не встречались уже больше трех сотен лет, во-вторых, воевать с ними в обязанности Госнежохраны не входило. И все равно – могла бы догадаться, идиотка!

– А где можно достать такой артефакт? – не унимался Саня.

– Это как раз не проблема, – отозвалась Марина прежде, чем я успела сказать, что нашим лучшим (и единственным!) вкладом в поимку беса будет звонок в Госнежконтроль. – Ты его вертишь в руках последние пять минут.

Напарник выронил нож, как будто тот внезапно превратился в тарантула, и мы оба уставились на него со священным ужасом.

– Могу даже предположить, – безжалостно продолжала гадалка, – что именно из него ваш бес и вылез. Обычным ножом вы бы его так не напугали.

– Откуда он у тебя? – почему-то шепотом спросила я.

– Оттуда, – скривился парень. – Трофейный, я с убитого чича снял. Глянулся… у них обычно кынджал, да, сунешь за пояс, ниже… то есть до колен болтается. А тут вдруг смотрю: классическая финка, хороший такой рабочий ножик.

Марина наклонилась и преспокойно подняла нож.

– А ручку изолентой ты обмотал – или так и было?

– Я обмотал, но так и было, – быстро ответил Саня. – Ну то есть оно и было замотано, а я перемотал. Там чеканка, на морозе кожа бы только так клеилась…

– Глянем? – риторически спросила консультант, подковыривая ногтем краешек ленты. Через минуту она сброшенной змеиной шкуркой лежала на полу, и рукоятка предстала перед нами во всей красе: тускло поблескивающий металл с поразительно тонким и изящным узором – сплетающиеся листья, цветы, птицы…

– Сань, это серебро?!

– Нет, – уверенно сказал тот, – уж поверь недоделанному историку. Я на раскопах всякого серебра навидался. А с чего тебе это в голову пришло?

Чтоб я сама знала… какая-то смутная ассоциация…

Марина повернула нож, и в торце рукоятки обнаружилась прорезь, сантиметра полтора-два в длину и чуть поменьше в ширину.

– Постой-ка! – Я поспешно схватилась за средний палец правой руки, как будто испугавшись, что он сорвется с места и убежит вместе с моей догадкой.

– Ага, а вот и крышка от нашего бачка. – Девушка взяла у меня кольцо и попыталась ребром вставить его в прорезь. Ничего не вышло – оно оказалось на какой-то волос толще отверстия.

– Дай сюда. – Саня нетерпеливо выхватил у нее оба предмета, заглянул в щель на ноже. – Э-э-э, да там внутри тоже чеканка! Прям резьба в гайке… Ну-ка, ну-ка…

Парень начал медленно, буквально по миллиметру, вращать прижатое к щели кольцо – и через треть оборота оно внезапно провалилось внутрь до середины. В рукоятке что-то щелкнуло, и, когда Саня, отчаявшись пропихнуть кольцо глубже, попытался вытащить его обратно, оно даже не шелохнулось. Теперь никто бы не догадался, что эта широкая дужка для ремешка – съемная.

– Ясно, – удовлетворенно сказала Маринка. – Не простой артефакт, а бинарный. Значит, так оно и произошло…

– Что?!

– Освобождение беса. Кольцо встретилось с ножом – и вуаля!

– Марин, ты же сама только что изоленту смотала!

– А это не обязательно. Для пробуждения беса вам достаточно было соприкоснуться частями артефакта.

– Но мы и не касались! Ох… – Я увидела на ободке косую царапину и разом вспомнила, откуда она там появилась. – Сань… тогда, на Минском море…

– Ах ты …! Простите, девушки, вырвалось… Ленка, ты-то где эту дрянь взяла?!

– Это не дрянь, – с большим сомнением возразила я, – оно в нашей семье уж несколько поколений хранится, еще от прапрабабушки. И что, бес все время там сидел?!

– Думаю, да, – пожала плечами Марина. – А то и последнюю тысячу лет. Впрочем, надо еще по справочникам посмотреть, а то и в базу Госнежконтроля залезть. Вы бы разъединили их пока на всякий случай…

– А больше там никто не сидит? – опасливо спросил Саня. – А то дерну за колечко, а оно ка-ак рванет…

– Это вряд ли. Но лучше не дергай, а то сломаешь, и вообще худо будет. Покрути, что ли, тайную кнопку поищи.

– Ладно… – неуверенно глядя на нож, протянул напарник. – А ты пока дальше разъясняй. Мы, значит, беса освободили, а он нас типа в благодарность убивать кинулся?