Личная рана - Блейк Николас - Страница 41

– Вы еще вообразите, что мы сговорились и вместе прикончили Гарри, – саркастически произнес я.

– И я подразумеваю не только ревность, говоря о мотиве, – с безразличным спокойствием продолжал Конканнон. – Гарриет сорила деньгами…

– Никогда не замечал ничего подобного, – отрезал я.

– А Фларри был почти банкротом. Вы знаете, сколько он должен своему брату? – поинтересовался детектив. – Если Кевина повесят за убийство, это положит конец финансовым проблемам вашего друга.

– Но…

– Кевин завещал брату кругленькую сумму, – объяснил полицейский. – Он – человек богатый. А Майра Лисон в случае его смерти получит большую часть имущества.

– Следовательно, у Майры тоже есть веская причина желать, чтобы мужа обвинили в преступлении? – язвительно заметил я.

– Там, где замешаны деньги, всегда есть мотив для убийства.

После подобного высокопарного заявления Конканнон замолк. На протяжении нашей странной беседы он, казалось, искал в моих словах подтверждение каких-то своих тайных умозаключений, но я был слишком взбешен, чтобы проявлять осторожность. Конканнон получил то, что хотел, но все еще казался настороженным. Я почувствовал, что он чего-то ждет.

– Знаете, – начал я через некоторое время, – полагаю, вы все это время выдумывали всякие небылицы. Болтали первое, что на ум взбредет. Пудрили мне мозги, чтобы просто поразвлечься.

Конканнон, заерзав в кресле, криво улыбнулся и открыл было рот, собираясь что-то сказать. В это мгновение на улице грохнул сдвоенный выстрел. Мы с офицером выскочили из комнаты. «Господи! – пронеслось у меня в голове. Фларри застрелился!» Выбежав на мощеный двор за домом, мы столкнулись с Шеймусом, важно шествующим с двустволкой а одной руке и большой лисицей в другой. Дождь прекратился.

– Наконец-то я ее поймал! – улыбнулся управляющий. – Кур воровала. Такая смелая! Никогда бы не подумал, что она проделывает это средь бела дня.

– Хорошо, что у тебя было с собой ружье, – сказал Конканнон.

Не успели мы вернуться в дом, как зазвонил телефон. Я услышал, что Фларри пошлепал из комнаты с удочками к аппарату. Потом он завопил:

– Это тебя, Конканнон!

Меня оставили одного в гостиной. Не знаю, почему это видение посетило меня именно тогда, но я был просто потрясен, вообразив, как проснулся в своей маленькой спальне, объятой пламенем. Кровать горит, окошко слишком мало, чтобы протиснуться сквозь него, в отчаянии и агонии мое тело скручивается в огне, словно сухой листок.

Когда вернулся Конканнон, мне показалось, будто он спас меня из горящей печи или из захлопнувшейся ловушки. Выглядел детектив почти благодушно.

– Я вынужден откланяться, – заявил он, потирая руки. – Знаете, мистер Эйр, вы ужасно упрямый человек.

– Неужели? – вежливо произнес я.

– Скажите мне, что еще могла делать Гарриет Лисон, лежа обнаженной у реки, если не поджидать своего любовника? – насмешливо спросил детектив. – Загорать? Вы все еще утверждаете, что не назначали ей свидания в ту ночь?

Я отрицательно покачал головой.

Странная, гипнотическая, почти напевная интонация появилась в его тоне.

– Вы невиновны во всем остальном. Почему вы скрываете от меня это? Почему?

Я сохранял молчание.

– Тогда я сам скажу почему, – проникновенно говорил старший офицер. – Вы не можете простить себе, что оставили ее там на произвол… Вы никогда не сможете забыть, что порвали с ней в конце концов. Никогда. Вы внушаете себе, что все случилось не из-за вашего расставания. Но ничего не выйдет. Вы будете носить шрамы от ее ран в своем сердце всю свою жизнь. Мне жаль вас.

Еще минута, и я бы доверился этому удивительному человеку. Но тут снова звякнул телефон.

– Это тебя, Доминик! – крикнул Фларри. – Майра хочет поговорить с тобой.

Я был рад ускользнуть от разрушительных уловок Конканнона. Но беседа с Майрой меня ничуть не успокоила. Она произносила слова, как автомат:

– Доминик, вы не могли бы немедленно приехать ко мне. У меня большое горе.

– Да, конечно, – успокоил я его. – А в чем дело?

Она потеряла самообладание и разрыдалась:

– Кевина арестовали!

Глава 13

Пока я ехал по главной улице, Шарлоттестаун показался мне совершенно иным, словно дом, где произошла катастрофа, закрытый ставнями, притихший и побежденный. Кроме двоих крепких парней, пристально рассматривавших меня, когда я вылезал из машины, поблизости не было ни души. «Неужели все население города арестовано?» – подумал я. Улицы не выглядели бы более мрачно, даже если бы в этом нездоровом маленьком городишке разразилась эпидемия чумы. Атмосфера была столь же безнадежной, как в моей первой школе в Ковентри: невольно возникало ощущение полной изоляции.

Я почувствовал облегчение лишь в тот момент, когда Майра открыла мне дверь и торопливо провела меня в кабинет Кевина. Три маленьких веснушчатых личика ошеломленно уставились на меня из глубины коридора.

– Не торчите тут, дети! – прикрикнула на них мать. – Займитесь чем-нибудь! Идите на улицу и поиграйте! Погода разгулялась.

Эта нервозность не вязалась с обычно уравновешенным поведением Майры. Казалось, она сама не своя: ее румянец выглядел чахоточным, волосы спутались, а глаза покраснели от слез.

– Какой позор! – пробормотала она. – Как это переживут дети?

– Что происходит, Майра? – осведомился я. – Мне совершенно ничего не известно.

– Я не знаю, к кому обратиться! – воскликнула она. – Если бы только отец Бреснихан был здесь!

– А я ничем не могу помочь? – сочувственно спросил я.

– Кэтлин говорит, возможно, святой отец вернется сегодня вечером, – бессвязно произносила хозяйка дома. – Ужасно! Эти люди увели его с собой. Они даже не дали мне с ним поговорить!

– С Кевином?

– Да. – Майра разрыдалась.

Когда она немного пришла в себя, я поинтересовался выдвинутыми против Кевина обвинениями.

– Я ничего не знаю, – плакала Майра. – Даже подумать не смею.

– Вообще-то у нас не полицейское государство, – рассудительно сказал я. – Мистер Лисон имеет право воспользоваться услугами защитника, не так ли? Вы уже звонили адвокату?

– Зачем? – пробормотала женщина. – Человек, арестовавший Кевина, сказал мне, что его отправляют в Дублин.

– В Дублин? Но почему, черт возьми?! – растерянно воскликнул я.

– Я не знаю! – всхлипывала хозяйка дома.

Через некоторое время ситуация прояснилось. Майра вышла за покупками, а по дороге домой разговорилась со школьной директрисой. Приближаясь к дому, женщина заметила у дверей какой-то незнакомый автомобиль. Парадная дверь отворилась, и трое чужаков, вышедших из дома, запихали Кевина в машину. Один из них произнес: «Мы увозим вашего мужа в Дублин на допрос. Попрощайтесь с ним. Мы с вами свяжемся».

– Они были в форме, эти люди? – уточнил я.

– Нет, – покачала она головой.

– И Кевин ничего вам не сказал?

– Нет. Вряд ли он вообще меня заметил. У мужа был такой вид, словно небо обрушилось ему на голову, – вздохнула миссис Лисон. – Войдя в дом, я застала там еще двоих мужчин, рывшихся в ящиках письменного стола. Они лишь недавно ушли. Меня просто вытолкали из комнаты. Я не смогла вытянуть из них ни слова о Кевине.

– А они показали ордер на обыск? – выспрашивал я.

– Нет. Я была слишком взволнована, чтобы думать об этом. К тому же дети плакали.

Мне пришла в голову мысль о нацистской Германии. Я подумал о внезапных ночных визитах, когда человека уводят на тайный трибунал и, возможно, его никто больше не увидит. Где доказательства, что схватившие Кевина неразговорчивые чужаки были представителями полиции? Я не стал пугать своими идеями Майру, осведомившись, можно ли мне воспользоваться ее телефоном. Она молча кивнула. Сначала я позвонил Фларри, но Конканнон уже ушел. Я попытался связаться с полицейским управлением Голуэя, но там мне ответили, что начальник еще не вернулся. Наконец, я дозвонился до полиции в Шарлоттестауне. Голос медлительного сержанта, потерпевшего сокрушительную неудачу в расследовании моих неприятностей, показался не слишком утешительным.