Личная рана - Блейк Николас - Страница 44

– Вы знали, что Кевин участвовал в тайной политической деятельности?

– Нет, не знал, – отозвался Лисон-старший. – Но догадывался. И понимал, что разговаривать с ним на эту тему бесполезно. Братишка все равно не стал бы меня слушать. А как долго вы об этом знали?

– У нас возникли подозрения еще в начале года, но мы ничего не могли доказать. Мистер Эйр дал нам первый ключ, – сказал детектив.

– Неужели? – удивился я. – И что это было?

– Вы помните, что услышали фразу незнакомца, сказанную Кевину в его кабинете: «Какая польза от насилия?»

– Да, но…

– Этот человек цитировал Пфауса, – пояснил Конканнон. – Оскар Пфаус – американец немецкого происхождения, журналист, приезжавший в Ирландию в феврале. Его хозяева оказались на редкость невежественными заговорщиками. Можете себе представить, Пфауса послали установить контакт с ИРА через генерала О'Даффи!

– Боже правый! – воскликнул я изумленно. – Это все равно что искать встречи с Гарри Поллитом через Освальда Мосли!

– Мне ничего не известно об этих людях, – произнес полицейский и продолжил: – Пфаус сумел связаться с Тоуми, Расселом и некоторыми другими экстремистами ИРА.

– Добиваясь, чтобы ИРА затеяла беспорядки на севере, оттянув туда как можно больше британских войск, когда Гитлер решит атаковать? – предположил я.

– Грубо говоря, так, мистер Эйр, – подтвердил Конканнон.

– И мой брат замешан в этой ерунде? – спросил Фларри.

– И да и нет. У него были более честолюбивые планы, – отозвался следователь. – Человек, разговор с которым подслушал мистер Эйр, – специальное отделение выследило его – это некий Джоджхан. Он, как и ваш брат, был тайным членом ультраэкстремистской группы ИРА. Эти люди планировали захватить политическую власть в стране, но совсем не для отвода глаз.

– Невероятно! – поразился я.

– Чего только не случается на этой земле! – вздохнул старший офицер. – Кевин Лисон представляет новое поколение ирландцев. Да поможет нам бог! Организатор и бизнесмен, которого интересует только личная власть. Путешествуя по стране, он вращался как в политических, так и в деловых кругах.

– Но ему не удалось бы привлечь армию на свою сторону, – заметил Фларри.

– Любая армия исполняет приказы политиков. И даже ирландская армия иногда, – усмехнулся детектив.

– Вы хотите сказать, что Кевин планировал установить диктатуру? – уточнил я.

– И он, и Джоджхан, и некоторые другие. Конечно, с помощью Германии, – сообщил полицейский. – Теперь они все у нас в руках. Специальное отделение следило за ними последний месяц. Это было мудреное дело. Мы не хотели торопиться с арестом мистера Лисона, чтобы не насторожить остальных. Мы схватили их всех одновременно в разных частях страны. Сегодня утром.

Последовало молчание. Конканнон потер свои воспаленные глаза тыльной стороной ладони.

– Значит, ты был прав, – обратился я к Фларри, – все эти нападения на меня – дело рук твоего брата. И Кевин действительно хотел запугать меня, выдворить из страны и заставить молчать по возвращении домой.

– Это Кевину пришла в голову идея утопить вас в песке, – подтвердил Конканнон. – А Джоджхан, Хаггерти и еще один парень осуществили ее. Поджог вашего коттеджа – другое дело. Хотя и его мог подстроить наш доморощенный заговорщик: у нас пока еще нет доказательств.

– Но ведь это определенно была попытка убить меня, а не напугать? – возразил я.

– О, к тому времени Кевин уже здорово запаниковал. Я серьезно на него давил по поводу убийства миссис Лисон, – заявил офицер.

– Так, значит, вы его подозревали? – заявил офицер.

– Нисколечко, – пожал плечами детектив. – Просто хотел заставить его нервничать, чтобы он совершил какой-нибудь промах и нарушил конспирацию. И мне это удалось.

– И какую же ошибку он сделал? – заинтересовался я.

– Он начал лгать и противоречить своим же показаниям по поводу ночного возвращения из Голуэя. Мы были уверены, что он направлялся к Отерарду, чтобы посоветоваться с одним из сообщников по заговору: за мистером Лисоном следили, но ему удалось оторваться. Видите ли, Кевин должен был скрывать цель поездки в Голуэй, но, поверив, что мы подозреваем его в убийстве, он вынужден был выбирать из двух зол. Его поражение стало лишь делом времени, сейчас, – пространно объяснил собеседник, – я не буду вдаваться в подробности. Но Кевин мог морочить нам голову по поводу посещения Голуэя, только признав, что находился поблизости от места преступления незадолго до смерти миссис Лисон. И наоборот.

– И он решил избавиться от этой части дилеммы, спалив мой коттедж и отправив поддельное письмо? – предположил я.

– Очень возможно, – согласился детектив. – Кевин не осмеливался нарушить конспирацию. Джоджхан – предводитель заговорщиков – перерезал бы ему горло. Поэтому Кевин очень волновался на допросе по поводу убийства, но страх отвлек его внимание от мысли, что мы могли заподозрить его в измене.

– В наши дни все было проще. У нас была лишь одна причина для тревоги, – сказал Фларри с ноткой печали в голосе. И пробормотал: – Эта многострадальная страна…

Я резко его оборвал, заметив:

– Итак, пока вы распутывали этот политический клубок, у вас не было возможности вести расследование гибели Гарриет.

– Не торопитесь, мистер Эйр, времени еще достаточно, – возразил полицейский. – Вполне достаточно.

– Для вас – возможно, но мне пора возвращаться домой, – заявил я. – Я не могу вечно сидеть на шее у Фларри.

– Всегда добро пожаловать, – автоматически откликнулся хозяин поместья.

– Теперь вы намереваетесь вести эту войну нервов против нас? – настаивал я раздраженно.

– Против вас? – Тяжелый взгляд Конканнона уперся в мое лицо.

– Против Фларри, против меня. И… – Я замолчал.

– И? – потребовал продолжения полицейский.

– И против того, кто еще у вас под подозрением, – выдавил я.

Я не мог произнести имя Майры. Я не смел облечь в слова свое беспокойство за нее. Во мне было достаточно ирландской крови, чтобы вздрагивать от слова «информатор». Я и так причинил ей достаточно зла.

– Сегодня из Корка приедет водолаз, – внезапно заявил детектив.

– Неужели? – Голос Фларри звучал равнодушно, но в его позе я почувствовал необычное внимание.

– Чтобы найти нож? – уточнил я.

– Здесь ножей хватает. – Фларри обвел безвольной рукой комнату с рыболовными снастями.

– А вот и те, что я изъял, – объявил Конканнон, выгружая содержимое своих карманов. – Все клинки подвергались исследованию. Результаты отрицательные.

– Значит, вы намерены отыскать нож убийцы в глубоком омуте и повесить преступника на этом основании? – язвительно поинтересовался Лисон-старший. – Так вы рассуждаете?

– Сначала отыщем нож, а потом будем от него отталкиваться, – ответил полицейский.

Конканнон пристально смотрел на Фларри.

– Конечно, на нем уже не будет крови вашей жены, – резко бросил старший офицер, словно обвинял нас в отсутствии этой важной улики.

Мне никогда не нравилась эта его выверенная жестокость.

– Но осмелюсь предположить, орудие преступления подскажет нам недостающие детали, – добавил полицейский.

Поскольку Фларри никак не отреагировал на эту реплику, Конканнон продолжал:

– Разве вы не заинтересованы в поимке убийцы вашей жены?

– Почему же, заинтересован. – Фларри ткнул пальцем Конканнону в грудь. – Но знаешь, что я тебе скажу, парень? Ты напрасно утомляешь своего человека, оставив его охранять речку до появления водолаза.

Старший офицер смутился:

– О чем это вы?

– Разве тебе не ясно, – взревел Фларри, – что сейчас глубина омута восемь футов и вода все прибывает? Пловец из меня никудышный. Если ты решил, что я сегодня ночью нырну в омут, достану нож и закопаю его где-нибудь, то ты придурок!

Конканнон криво улыбнулся.

– Именно поэтому полицейский будет наблюдать за рекой, – язвительно ответил он. – Мне не хотелось бы видеть вас утонувшим.

Эти двое были противниками, достойными друг друга. Я вообразил, как Фларри швырнул детективу невидимую перчатку. Конканнон представлялся мне хитроумной гончей, увивающейся вокруг медведя, громким лаем отвлекая его внимание. В маленьких глазах Фларри таилась усталость, его огромные ручищи, похожие на медвежьи лапы, бессильно покоились на подлокотниках кресла. Я внезапно задохнулся от осознания, что в этом поединке наверняка победит Конканнон.