Кислотники - Блинкоу Николас - Страница 41

– А что с Полом Сорелом? – Берджис помахал ружьем. – У него что, крыша поехала?

Они двинулись вперед. Бернард шел по правой стороне. Джанк слизнул языком с ладони последние крошки порошка. Он был готов.

– Я же сказал, не дергайся! – приказал Джанк. – Не приближайся!

Бернард тотчас пригнулся, по-прежнему целясь вверх, в сторону балкона. Берджис укрылся за колонной.

– Джанк, ответь только на один вопрос – у тебя есть пушка? – крикнул он.

– Нет.

Берджис расслабился, вылез из укрытия и подал знак Бернарду, махнув рукой в сторону балконной лестницы. Джанк закричал:

– Стойте, где стоите! Я хочу тебе кое-что сказать, Берджис. Если пристрелишь меня, ничего не узнаешь. А если поднимешься сюда, я брошусь с балкона.

Берджис махнул Бернарду рукой, приказывая остановиться:

– Ладно, чего тебе, Джанк?

– Подожди. Я подойду к краю балкона.

Джанк вышел на свет и перекинул меньший сверток через перила. Пакет летел вниз, вращаясь в воздухе.

– Что это? – поинтересовался Берджис. – Требование о выкупе?

– Нет, это твое – последняя порция коки, которую я для тебя покупал. Подаю заявление об уходе – больше я ради тебя задницей рисковать не стану.

– Ты решил уйти? Неужели? Придурок, да ты уже уволен! – заорал в ответ Берджис. Когда сверток спланировал на пол, он шагнул вперед и подобрал его. – Вообще-то неплохая мысль – подношение от уволенного. Как говорится, лучше в вас, чем в таз. А ведь кока дороже золота – фунт за фунт.

Берджис развернул пакет:

– Ты, случаем, не разбавил коку стиральным порошком «Аякс», а, Джанк?

Он облизнул палец, сунул его в порошок, потом поднес к глазам и изучил. Увиденное явно обрадовало Берджиса – он аж затрясся от нетерпения.

– Сколько здесь, Джанк? Похоже, грамма четыре или пять?

– Шесть. Я обворовывал тебя все эти годы, так что сегодня дал много – грехи замаливаю, – ответил Джанк.

– Очень мило с твоей стороны. Похвально, что решил стать честным, правда, чуть-чуть поздновато… – Берджис отвлекся от беседы и начал одной рукой шарить по карманам: – Эй, Берни! Одолжишь десятку?

Бернард подошел к Берджису и подал ему банкноту. Тот кивнул в знак благодарности, положил порошок на край сцены, рядом пристроил ружье и вытащил кредитную карточку. Открыв пакет, он насыпал немного кокаина прямо на доски, отделил кучку ребром кредитки и раздробил самые крупные кристаллы. Удовлетворенный качеством, Берджис подготовил себе дорожку и свернул банкноту трубочкой.

– Эй, Джанк! – закричал он, оборачиваясь через плечо. – Я еще не спрашивал, как ты относишься к теории о том, что наркота убивает?

– Никогда об этом не думал, – ответил Джанк.

– Но ты вроде пока жив.

– Похоже на то, – согласился Джанк.

– А ведь выжрал дерьмовую уйму амфетамина. Это очень даже ядовитая дрянь, я сам ее производил, знаю. Разрушает носовые перегородки, зубную эмаль и печенку. Кстати, как у тебя с печенью?.. Кокаин был бы полезнее – все-таки натуральный продукт. Хотя коку ведь тоже чистят солянкой, так что она всем любителям сносила бы крышу, если б не анестезирующие свойства. Как считаешь?

– Никак. Мне мало что известно о кокаине.

– Да помню я, помню. Ты недостаточно богат, чтобы потреблять кокаин, потому-то и покупаешь его для меня. От какой наркоты становишься подонком, Джанк?

– Не знаю. Я много лет ничего не принимал.

– А нейролептики, которые тебе прописали в больнице?

– Нет. Их украли, – признался Джанк.

– Да ты что? Ну и дела! Это ж все равно что спереть инвалидную коляску у калеки. Украсть у шизика законные «колеса»! Настоящая подлянка.

Берджис замолчал, готовясь к встрече с кокаином. Ноздря со свернутой в трубочку десяткой Бернарда тянулась к дорожке, но он внезапно снова отпрянул, словно хотел растянуть удовольствие. Размахивая свернутой банкнотой как дирижерской палочкой, Берджис опять насел на Джанка:

– Я спросил, убивает ли тебя наркота, потому что не знаю ответа на этот вопрос. Ты же вот не помер. Да и я жив. А парня, что откинулся прошлой ночью, убила вовсе не дурь, которую он сожрал за свою жизнь. По-моему, убивают не наркотики, а люди. Я вот что думаю – Пол Сорел вернулся, чтобы меня убить. Что скажешь?

– Скажу, что ты прав, – ответил Джанк.

– Он собирается меня убить, потому что я его изнасиловал.

– Вот именно, – подтвердил Джанк.

Берджис вернулся к кокаину. Джанк прислушивался, зная, что он задохнется, как только «откушает» порошка. По лицу Берджиса текли слезы, но он не унимался.

– Значит, ты веришь, что я изнасиловал Пола? – Берджис совсем разошелся – то ли от негодования, то ли от коки. – Так вот – все это просто мешок дерьма! Так, Берни?

– Да, шеф. – Бернард покачал головой.

– Вот видишь, Джанк, Бернард со мной согласен. Может, и ты передумаешь?

– Не знаю. Я только повторил то, что слышал. Пол вернется и убьет тебя за то, что ты тогда ему устроил.

– Гребаные сплетни. Ничего я не устраивал. Когда Пол сбежал из Рисли, думаешь, кто ему помог? Майкл Кросс, что ли?

Джанк не реагировал.

– Я все подготовил. Я вытащил его из Рисли – заплатил Майклу, чтобы тот провернул дело. Так что все это чушь собачья. Я из кожи лез, чтобы помочь Полу.

Берджис снова отвлекся на кокаин.

– Но знаешь, если вдруг Пол, этот долбаный придурок, появится здесь, он покойник.

Берджис нагнул голову к столу. Сейчас, сейчас… Он подровнял дорожку, чтобы хватило ровно на один вдох, на пять секунд. Внезапно ему как огнем обожгло горло, он удивленно-обиженно взвизгнул. Порошок оказался не кокаином, а быстродействующим амфетамином его собственного производства. У Берджиса подкосились ноги.

– Что за черт?

Бернард вскинул пистолет и выстрелил в Джанка.

Глава двадцать восьмая

Длинная очередь прошила пол у ног Бернарда, и он откатился назад, не успев порадоваться меткому попаданию. Бернард укрылся под козырьком сцены и тут увидел Эстеллу – она выходила из кафетерия, держа в руке новый автоматический пистолет.

Берджис развернулся и открыл стрельбу: он целился сквозь слезы, почти вслепую, стрелял безо всякой надежды на успех. Эстелла нырнула за напоминавшие узкую лапшу пластиковые занавески. Берджис снова выстрелил, и пуля ударилась о ее укрытие, но тень Эстеллы продолжала двигаться.

– Пол! – закричал Берджис. – Это ты, Пол?

– Нет, теперь я Эстелла. А знаешь, мне нравится этот клуб. Он такой… такой постиндустриальный. Очень мило. Где ты добыл такие занавески? Похоже на сварные панели. Выглядит классно.

Берджис метнулся к сцене и спрятался за стойкой с динамиками. Эстелла слышала, как он целится, потом раздался выстрел, и Берджис неосторожно высунулся из укрытия. «Хеклер-энд-Кох-МР5К», которым была вооружена Эстелла, немедленно открыл ответный огонь. Куска стеллажа как не бывало. Магазин вмещал тридцать два патрона, запасная обойма лежала в сумке. Эстелла могла продержаться хоть целую ночь.

– Что, хороша пушка, Берджис? – крикнула она. – Я прихватила ее у одного парня в Мосс-Сайде.

Эстелла сделала еще один выстрел, прежде чем отступить за пластиковую занавеску. Бернард приподнялся с пола и пальнул в нее пару раз. Одна пуля попала в колонну прямо над головой Эстеллы. В этот момент вырубились сразу несколько светильников.

Должно быть, Джанк добрался-таки до кабины светотехников и отключил рубильник. Теперь свет шел только от видеоэкранов. У Эстеллы был выбор: она могла атаковать в лоб или спуститься в подвал и, пройдя через бар и офис Еерджиса, вернуться, поднявшись по лестнице за сценой к двери, которую наверняка оставил для нее открытой Джанк. Если выбрать второй вариант, она застанет врасплох Бернарда и Берджиса.

Джанк, судя по всему, воспользовался еще одной кнопкой: клуб наполнялся сухим дымом. Эстелла выбрала вариант лобовой атаки, решив явить себя публике с балкона. Она выскользнула из своего укрытия и направилась к лестнице, ведущей на балкон. Если Бернард с Берджисом будут и дальше так палить, то поубивают друг друга. Зрение, скорее всего, к Берджису вернулось, но стрелял он так, что и в бане, полной голых людей, ни в кого бы не попал. Берджиса шатало, он все еще не пришел в себя от той отравы, что подсунул ему Джанк. Спрятавшись за стальной колонной, Эстелла не удержалась от сарказма: