Бумажный грааль - Блэйлок Джеймс - Страница 94

– Спасибо, – сказал он, натягивая крутку, и только тут сообразил, что пальцы у него замерзли настолько, что он не в состоянии застегнуть молнию.

– Я был в доме миссис Девентер, когда вы в гавани разговаривали с полицией и мистером Беннетом. Она сказала, что забыла тебе ее отдать, поэтому, зная, что встречу тебя сегодня вечером, я прихватил ее с собой.

– Она говорила, ты вытащил мистера Беннета из горящего ледохранилища, – откликнулся Говард.

Горноласка пожал плечами:

– Ну да. Мне бы следовало сделать больше. Я не знал, чтодо такого дойдет, пока не стало слишком поздно, чтобы их остановить. Это дело рук Честертона Касалкина. Элоиза хотела получить грузовик Беннета и, когда обнаружила, что его видели за ледохранилищем и что жестяной гараж все еще стоит в кузове, послала за ним Касалкина. Я ничего об этом не знал, и о поджоге ледохранилища тоже. Она мне не слишком-то доверяла. Знала, что в конечном итоге я заартачусь. А еще она замышляла отобрать у миссис Девентер дом. Вот про это… про это я действительно знал.

– Об этом я догадался, – сказал Говард. – Юридически это называется «утверждение прав владения титула вопреки притязаниям другого лица». Ты оплачивал за нее коммунальные услуги и налоги на собственность и как будто время от времени жил там.

– Да, – признал Горноласка. – Деньги шли из фондов консорциума, принадлежащего Элоизе, Уайту, мне и еще паре у человек. Касалкин и Гвендолин Банди работают за акции, хотя Элоиза разыгрывает из себя меценатку и поддерживает художников или еще какие глупости. Как бы то ни было, это долгий процесс. В лучшем случае такое утверждение права на собственность занимает пять лет. А тут вообще не срабатывало.

Миссис Девентер слишком порядочная, чтобы позволять мне постоянно платить по ее счетам. Элоиза сочла ее полоумной старухой, которая не распознает мошенничества даже у себя под носом, и, как выяснилось, ошиблась, а когда это поняла, то изменила тактику. К тому времени мы уже установили, что у миссис Девентер нет ни завещания, ни близких родственников, кроме сестры, а та стара, как Мафусаил.

– И поэтому миссис Лейми решила ее убить, – сказала Сильвия. Ее лицо исказилось от гнева, будто теперь уже она быстро переоценивала Горноласку, и результат ей совсем не нравился.

Горноласка с несчастным видом кивнул.

– Думаю, миссис Девентер с самого начала знала, что происходит. Но ее ко мне отношение как будто нисколько не изменилось. И это было самое ужасное. Ведь это я убедил Элоизу, что мы все равно своего не добьемся, что не сможем получить дом легально. Я пытался помочь миссис Девентер, но, как оказалось, сделал ошибку. Я предложил Элоизе махнуть рукой, переждать. Миссис Девентер за семьдесят. Она не вечная. Когда придет время, мы сможем потихоньку купить дом у властей штата. К чему такая спешка? Элоиза как будто смирилась. Я понятия не имел, что она попытается причинить вред старой даме, не говоря уже о том, что пошлет Касалкина покопаться в ее машине, чтобы избавиться от нее. Касалкин поехал за ней к дому ее сестры в Уиллисе. Шоссе назад ненадежное, с крутыми поворотами. По правую руку – сплошь обрывы. Элоиза решила, что таким образом сыграет хорошую шутку с мистером Беннетом, который недавно выправлял миссис Девентер тормоза. Если и будут кого-то винить, то его, и нет решительно никакого способа, которым он мог бы доказать обратное. Я об этом узнал только наутро после дебоша в Мендосино.

Говард ему поверил. Не было причин не верить. Горноласка сейчас признается в мелких гадких преступлениях, а ведь мог бы со всех ног удирать в Сан-Франциско по 128-й трассе. Его рассказ многое расставил по местам, пролил свет на гнусные секреты миссис Лейми, и Говард пожалел, что невозможно сесть за стол и потолковать за парой кружек пива.

– Ну и где они? – прервала поток извинений Сильвия, и прозвучало это так, будто она устала слушать.

Ее тон Говарда удивил, с другой стороны, он ничего иного не ожидал. Она была права, временами защищая Горноласку. Но, как с радостью понял Говард, это не делало его поступки в ее глазах привлекательными. И ничто не гарантировало, что Горноласка не подсовывает им чудовищную ложь.

– Думается, не более чем в двух сотнях ярдов, вон там, – сказал Говард, указывая на пакгауз возле Стеклянного пляжа.

Горноласка покачал головой.

– Они в музее привидений Роя Бартона. Вместе с Касал-киным и Гвендолин Банди.

– А где Уайт и художник?

– Уайт для таких дел слишком хитер. Он предпочитает более надежные инвестиции. Элоиза Лейми залезла в магию и спиритизм. А преподобный Уайт – сплошь показной блеск и быстрые деньги. Джейсон – просто художник, которого Элоиза подкармливает. Как только найдет новую игрушку, она его бросит. Всерьез он в ее интригах не замешан.

– Элоиза Лейми мертва, – сказал Говард, глядя, как отреагирует Горноласка. И не обнаружил ничего, кроме смутного облегчения.

– Тогда мир стал только лучше, – вздохнул Горноласка. – А для нас много проще.

Часом раньше на берегу Беннет и Лу Джибб смотрели, как Говард уходит с Элоизой Лейми через ручей к скале. Беннет не мог найти в себе сил подчиниться приказу Лейми и уйти, но приходилось довериться Говарду. Они теперь подчинялись его приказам, хотя сам мальчик пока этого не знал. С удочками и ведрами друзья быстро зашагали к мотелю. Все окна были темные, стоянка – пуста. Тут должен был бы стоять грузовик Беннета – во всяком случае, по словам Джиммерса, – но грузовика не было.

Они постояли под неоновой вывеской, размышляя, что делать дальше, уверенные, что в мотеле никого не осталось, что Роя и Эдиту, а с ними и грузовик уже давно увезли. Где-то держат заложниками их друзей, которым грозит смертельная опасность. А они, черт побери, совершенно бессильны.

– Давай посмотрим, кто дома, – предложил Беннет. Они барабанили по очереди в каждую дверь, пока, пройдя вдоль номеров дважды, не убедились, что мотель действительно пуст. События сместились на юг – если, конечно, не сместились на север.

Чувствуя себя опустошенными и бесполезными, они снова забрались в машину Лу, побросав на заднее сиденье рыболовную снасть и фальшивые бороды, которые достали из ящика Роя с реквизитом. И поехали в город, миновав склад на Стеклянном пляже, который, судя по виду, был закрыт и тоже заброшен. Они проехали мимо дома Роя и Эдиты, но и он стоял пустой и темный. В гавани было все так же тихо, если не считать раскатов грома на севере и немногих случайных огоньков в окнах городка трейлеров за «Тексано». В доме миссис. Лейми не было никаких признаков жизни, как и повсюду в Мендосино, где почти все магазины и заведения закрылись на ночь. Тогда они вернулись в Форт-Брэгг и остановились у бара «Тип-Топ» выпить по кружке пива, а потом устало вернулись на улицу искать снова.

Тут в северном конце Главной завыли сирены, и, двинувшись на звук, они через полмили выехали на шоссе, которое, оказывается, превратилось в сущую свалку: деревья повалены, асфальт кусками выворочен. Устье Пудингового ручья разлилось, а мотель «Морские брызги» был разгромлен. Даже в столь поздний час на эти разрушения собрались посмотреть запоздалые водители, и Беннет с Джиббом решили, не выходя из машины, тоже разыгрывать зевак.

Заметив, как допрашивавший их в гавани коп что-то говорит в рацию своей машины, Беннет потянулся на заднее сиденье за бородой. Пожарные как будто кого-то нашли, во всяком случае – тело. Откуда оно взялось? Кто-то из последних сил выбрался из леса? Сейчас тело лежало в мокрой траве. Внезапно его охватило желание узнать, кто это… Ладно, пусть не кто конкретно… Хотя бы убедиться, что это не Говард Бартон. Рой этого не переживет. Элоиза Лейми коварна и мальчику, пожалуй, не по зубам.

Минуту спустя они услышали завывание сирены подъезжающей кареты «скорой помощи». Машины начали сдавать назад, чтобы дать ей дорогу, и толпа на краю рухнувшего шоссе отступила к обочине. Санитары захлопотали над телом, вокруг них снова сомкнулись зеваки. Подъехали еще машины, из которых вывалились люди в пижамах и халатах, стали на шоссе, глядя на разлившийся ручей и лососей, бьющихся на дюнах, откуда недавно ушла вода.