Другая Грань. Часть 1. Гости Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 13

— А это кто с тобой? — толстяк кивнул на переминавшихся у своей повозки путешественников.

— Ранние гости, купцы на ярмарку. Я им дорогу показал, — объяснил Йеми, а затем, понизив голос, добавил. — Странные они. Понаблюдать за ними надо. И лишнего с ними не болтай.

Понимающе кивнув, повар повернулся к путешественникам.

— Купцам мы рады. Добро пожаловать, будьте гостями Кусачего леса. Располагайтесь, ужин скоро будет готов.

— А Сибайя-то где? — спросил Йеми.

— Да все скоро придут: до темноты уже недолго осталось, — посмотрев на небо, хмыкнул толстяк и снова занялся и вправду начавшем было пригорать кабаном. Сашка распряг и спутал конягу, который тут же принялся поедать сочную зеленую траву, при этом время от времени подозрительно поглядывая на своего длинноухого собрата и явно стараясь держаться от него подальше. Ушастик в свою очередь никаких попыток к более близкому знакомству не предпринимал, так что внимания собравшихся на поляне кони не отвлекали.

Йеми, видя, что гости не знают чем себя занять, решил помочь им справится с неловкостью.

— Уважаемые, а не поможете ли вы подготовится к ужину? Конечно, негоже гостей заставлять работать, да только сейчас ведь и развлечь вас и нечем и некогда.

— Конечно, поможем, о чем разговор, — охотно согласился Мирон.

— Тогда пусть кто-то вместе с Курро последит за кабаном, а остальных прошу со мной: будем накрывать к ужину.

— Кто к костру? — поинтересовался Наромарт.

Путники переглянулись.

— Давайте я, — предложил Саша.

— Давай.

Остальные двинулись вслед за Йеми и Рионой. Короткая тропинка сквозь заросли орешника вывела их к порогу стоявшего прямо среди леса небольшого сарайчика. Двускатная соломенная крыша опускалась до земли, так, что боковых стен у постройки вообще не было, а в торцевой, сложенной из крупных бревен, была прорезана дверь, закрытая на толстую деревянную палку. Вытащив импровизированный засов, кагманец распахнул дверь и предупредил:

— Аккуратно, не споткнитесь!

И шагнул внутрь. Остальные последовали за ним. К удивлению шедшего первым Мирона, за дверью оказалась лесенка вниз. Постройка оказалась не сараем, а землянкой, только вместо плоской крыши её накрывала двускатная. Да еще в противоположной торцевой стене было прорезано самое настоящее окошко, затянутое какой-то мутной пленкой, почти не пропускавшей света.

Землянка использовалась как склад: вдоль стен стояли глиняные и медные сосуды разнообразных видов и размеров, деревянные кадушки, туго набитые мешки, блюда и плошки. Нагрузившись припасами и посудой, они потащили всё это на поляну, где, как оказалось, за время их отсутствия прибавилось народу. Сначала Йеми и Риону, а потом и гостей леса приветствовали несколько женщин, при взгляде на которых Сережке сразу вспомнился учебник по истории Древнего Мира: уж очень костюмы и прически обитательниц леса были похожи на рисунки в учебнике.

И действительно, хитоны женщин отличались от древнегреческих разве что тем, что были сшиты из крашеной, у большинства — в ярко-красный цвет, а не из белой ткани, да отсутствием цветной каймы. У многих поверх хитонов были наброшены калиптры или пеплосы, так же окрашенные в разные цвета. Мирона и Балиса очень удивило отсутствие каких-либо украшений: ни браслетов, ни какого-нибудь простенького ожерелья ни на ком из женщин не было.

— Йеми, мы рады видеть тебя и Риону в нашем лесу. Познакомь же нас со своими друзьями.

К ним подошла высокая женщина, единственная, одетая в белый хитон с серебряной каймой по краю. Длинные светлые волосы, про которые у Мирона возникло сильное подозрение, что они крашеные, свободно лежали на её плечах. Круглое лицо вряд ли можно было назвать красивым: портил впечатление слишком крупный короткий нос. Зеленые глаза строго и внимательно оглядывали незнакомцев, словно женщина пыталась понять, что можно ожидать от неожиданных гостей.

— Госпожа Сибайя, для меня и всех нас большая честь быть принятой у твоего очага, — легонько поклонился Йеми.

— Лес всегда был добрым домом для тех, кто приходит сюда с добром. Так было раньше — так будет и впредь, — церемонно произнесла женщина и, в ответ, тоже слегка склонила голову.

— Мои спутники — купцы и прибыли сюда, чтобы принять участие в ярмарке.

— До ярмарки еще немало времени, купцы никогда не приезжают так рано, — удивилась Сибайя.

— С позволения госпожи Сибайи я бы объяснил, — вступил в разговор Наромарт. Женщина кивнула, и он продолжал. — Мы не совсем купцы, вернее сказать, мы — бродячие торговцы. Мы путешествуем по разным землям, ну и торгуем понемножку, госпожа. И раз уж мы оказались в этих краях незадолго до Кусачинской ярмарки, то было бы странно не посетить её. Может, купим чего интересного, может, еще как денег заработаем.

— Что значит, ещё как?

— Я, например, ещё и бродячий целитель. И если кому-то нужна моя помощь, то я готов её оказать, госпожа Сибайя.

Женщина улыбнулась, строгость из её взгляда исчезла, и она сразу как-то даже помолодела.

— Благодарю тебя за заботу, но в ней нет нужды: все жители леса здоровы. Скажи, как твоё имя?

— Ты можешь называть меня Наромартом, госпожа, — с поклоном ответил темный эльф.

— Наромарт, сегодня ты и твои спутники — гости Кусачего леса. Разделите с нами еду и вино. О делах же поговорим завтра.

— Благодарю тебя за гостеприимство. Быть гостями Кусачего леса — честь для нас.

Мирон облегченно вздохнул. Похоже, эльф взял в разговоре верный тон. Наверное, сказался больший опыт общения с разными там графинями да герцогинями. Сам Мирон таким опытом не обладал совершенно и сомневался в своей способности экспромтом вести светские разговоры. Вот если хорошенько подготовить легенду, да потренироваться хотя бы недельку… Правда, от внимания Нижниченко не ускользнуло, что Наромарт, разговаривая с правительницей, с незначительными отклонениями придерживался формулировок Йеми. При случае генерал решил непременно поинтересоваться, чего же в словах эльфа было больше — знаний или импровизации.

— Госпожа, позволь представить тебе моих спутников, — продолжал между тем Наромарт. Сибайя благосклонно кивнула.

— Мирон. Он у нас главный по торговле.

Сделав над собой усилие, Мирон выдал какую-то пародию на светский поклон и добавил:

— Плотничаю ещё понемногу.

Это было чистой правдой: сруб, вроде того, что использовался в лесу под склад, он бы сумел построить в одиночку при помощи одного только топора. И даже не в обло, а в лапу. Правда, хорошим плотником он считал себя лишь по меркам своего времени. Более сложные способы сопряжения бревен: в режь или в ус, были известны ему лишь в теории. А ведь было время, когда мужика, в совершенстве владеющего этим искусством можно было встретить в каждом селе…

— Балис охраняет нас от лихих людей.

Гаяускас даже не стал пытаться кланяться, напротив, вытянулся по стойке «смирно». Хозяйка леса восприняла это как должное, лишь спросив:

— Только охраняет и всё?

— Увы, иными талантами я обделен, — Балис улыбнулся и развел руками.

Наромарт продолжал представлять спутников:

— Саша у костра, он у нас ухаживает за конем, ну и мастер по всяким мелким работам. Это — Женя. Помимо остального, зарабатывает деньги гимнастическими представлениями.

Краем глаза Мирон заметил, как Женя удивленно мигнул, но тут же взял себя в руки. Вероятно, мальчик не ожидал такой аттестации, но, в то же время, изобразить из себя гимнаста был в состоянии. Забавно, подумал Мирон, неужели парень занимался у себя в Киеве гимнастикой? Сейчас это не модно, сейчас больше популярны всякие каратэ — у-шу… И тут же выругал себя за недогадливость: в основе всех этих восточных единоборств лежат те же самые гимнастические упражнения. И тому, кто не знаком с этими боевыми искусствами, выдать каратиста за гимнаста совсем не сложно.

— А это Сережа, он…

— Тоже гимнаст, — неожиданно вмешался Балис. А парнишка улыбнулся и тряхнул лохматой головой, подтверждая сказанное.